Роль чтения

(1)Принято считать, что литература человечества началась сдревнего шумерского эпоса «Сказание о Гильгамеше». (2)Писалось этосочинение аж в третьем тысячелетии до нашей эры, и, следовательно,изящная словесность будет постарше египетских пирамид. (3)С тех пор было написано великое множество книг, умных идурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей»,которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать.(4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть,миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем онинедосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если ихсочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночнойтиши, никогда не коснётся человеческая рука?(5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, какчеловечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется,полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей),а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшноепристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этогозанятия никакого: всё-таки книжку прочитать – это не то, что делянку подкартошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и безтого жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, иосновные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатномуслову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…(7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди,обременённые даром художественного слова, пишут потому, что естьтакая болезнь – писатель и этот страдалец не может не сочинять.(8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, гдеписатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл наположение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который неумеет даже электричество починить.(9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу имиру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменномвиде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй,характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Нопри этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли ихписанину или не прочитают, признает публика искромётный таланттворца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет илинавеки упокоится в ящике письменного стола.(12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книгипо той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего умамало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы частькорпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию ожизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово – это совсем не то, что выяснить по сотовомутелефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то,что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.(14)Исключительно по той причине, что большой писательпредставляет собой феномен, что он есть высший подвид человекаразумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто,его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой насвдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял иподнял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическимимперативом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В своюочередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русскийчеловек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».(18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге потой причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлымиумами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты.(19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можнопредположить: таковая заключена в самой природе человека какпожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца.(20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек – это то, что ончитает». (21)По крайней мере, человек – это не так просто, как полагаютматериалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже. (По В.А. Пьецуху*)* Вячеслав Алексеевич Пьецух (род. в 1946 г.) – советский и российскийписатель.