Читать может каждый, но не каждый владеет искусством чтения. Это умение нужно приобретать и вырабатывать в себе для того, чтобы понять духовную ценность и душераздирающую силу написанного. Именно над этим рассуждает Иван Александрович Ильин – русский философ, писатель публицист, в своем тексте, поднимая проблему необходимости обучения человеком искусства чтения.
Через противопоставление двух способов чтения, автор доказывает данную проблему текста. Первый способ – это быстро бегающие глаза по буквам, которые складываются во всякие слова что-либо значащие, и данные слова и их значения, связываясь друг с другом, дают читателю возможность представить себе что-то – «поддержанное», расплывчатое, иногда непонятное, что быстро уносится в позабытое прошлое. Данный вид чтения не позволяет читателю взглянуть на всю глубину текста, понять скрытый смысл, над которым автор кропотливо работал, вынашивал, отдавал все свои лучшие силы, чтобы рассказать видение своего сердца. В то время как второй же способ, дает читателю полное видение четкой картины замысла, придуманного автором. Он заключается в том, что читатель отдает книге все свое свободное внимание, все свои душевные способности и свое умение вызывать в себе ту верную духовную установку, которая необходима для понимания любой книги.
В романе И.А. Гончарова «Обломов» один из главных героев – Андрей Штольц – очень любил читать и делал это с большим удовольствием. Читая любую книгу, он не только докапывался до истины, до скрытого смыла, но и изучал ее, находил важную и полезную информацию, которую в будущем умело использовал на практике.
На данную проблему можно привести антипример, когда персонаж читает не вдумываясь, тем самым теряя нить повествования. В поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души» помещик Манилов - один из героев поэмы – держит у себя в кабине книжку, в которой заложена закладка на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже два года. Он уже не понимает того, о чем читает, и давно утерял к ней интерес, а все потому, что не способен он читать, вкладывая в этот процесс душу, нет в нем стремления узнать все то, что скрыто за общеизвестными словами, за общедоступными образами, за отвлеченными понятиями.
В заключение хочу сказать, что читатель, который погружается в книгу углубленно, с желанием узнать замысел, способен открыть для себя то важное и значительное, чем болел и над чем трудился писатель.
Перед литературным аргументом не сформулировано собственное согласие/несогласие с автором.
В поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» помещик Манилов… держит у себя в кабине книжку, в которой заложена закладка на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже два года.
Точная и узнаваемая деталь — закладка на 14-й странице у Манилова работает на тезис.
Согласие с автором не сформулировано отдельной фразой; есть два литературных примера (Штольц и Манилов как пример и антипример).
«Писатель-публицист» — через дефис; «в своем тексте» — обстоятельство, лишние запятые.
Лишняя запятая после обстоятельства «через противопоставление двух способов чтения»; лишние запятые при «в своем тексте».
Рассогласование падежей: «обучение человека искусству чтения».
«обучения человеком искусства чтения» — рассогласование падежей; норма «обучение человека искусству чтения».
Лишняя запятая после обстоятельства; «доказывает проблему» — несочетаемость.
На данную проблему можно привести антипример
Несочетаемость: «привести антипример К тезису / позиции».
«Доказывает проблему» — несочетаемость + канцеляризм «данную»; «привести антипример НА проблему» — несочетаемость; «рассказать видение сердца» — нестандартное сочетание.