Нельзя обойти стороной проблему, которая, как одинокая сосна на диком севере, выделяется среди остальных, не менее важных, однажды поставленных в произведениях русской литературы и до сих пор не потерявших своей актуальности. Валентин Ерашов, автор представленного текста, акцентирует наше внимание на проблеме жестокости войны по отношению к людям, борющимся за свободу своей страны. Какой ценой была завоевана победа? И как беспощадная война изломала судьбы простых солдат?
По прочтении первых строк мы находим ответ на первый вопрос, поставленный ранее. Предложения №4 и №26 открывают нам сущность войны, которая без разбора поглощает людские жизни, отнимая у оставшихся в живых желание бороться, ведь теперь дома их никто не ждет, не шлет письма, не сидит безустанно на пороге родного дома в надежде увидеть хоть раз перед смертью взгляд любимого человека. То же случилось и с Катей, ей был нанесён удар, на первый взгляд показавшийся смертельным. Со смертью, которая шагает за тобой по пятам и настигает в один момент, трудно смириться, это оставляет отпечаток на всю жизнь, взимая, таким образом, непомерную плату за достижение общей цели, победы.
И тут наступают решающие минуты боя, которые либо спасут от мучений, позволив встретиться на небесах со своими умершими родственниками, либо обрекут на вечные муки, приравняв всех мужчин и женщин. Предложения №30 и №31 показывают, как судьба молодой, едва расцветшей девушки резко меняет направление, уклоняясь от естественных ролей дочери, матери, и прежде всего женщины, как представительницы слабого пола.
Валентин Ерашов не бесцельно делает именно Катю Мушкину главной героиней, в большинстве случаев называя её этим ласковым именем. Одним образе он написал привычный для времен войны портрет женщины-героини, не той, какой её создала природа, а какой её заставила стать война, преобразив от и до, как лицо, так и душу. Что бесспорно портит психику, нарушая естественный ход вещей.
Я разделяю позицию автора, невозможно мириться с тем ужасом, который творит война, превращая девушек в оружие. В этом нет ничего хорошего, потому что вместо того, чтобы приумножать население Отечества, принося тем самым огромную пользу, они убивают людей, становясь бесчувственным орудием в руках войны.
Ни одной произведение ещё не отражало так до боли точно войну в лицах русских людей, как рассказ Алексея Толстого «Русский характер». Егор Дрёмов, безмерно любящий и родителей и свою невесту, едва не лишил себя возможности продолжить оставленный из-за нещадной войны путь. Не смотря на ранение, испортившее его лицо и укравшее былую красоту, он преодолел себя, и смог вернуться по зову сердца к близким. Егор Дремов нашёл в себе силы пронести этот «нож», ранивший в самую душу, через целую жизнь, которую он прошел уже совсем другим человеком.
Как бы ни было тяжело говорить о войне, унесшей будущее миллионов людей, необходимо сказать последнее. Анализ вышеуказанных произведений показал, что война, прежде всего, отнимает то, что дороже всего на свете, а после заставляет мучиться всю оставшуюся жизнь, потому что ничего уже не вернуть. Это ли не жестокость, не имеющая ни капли сострадания.
(3)Накануне вечером писали письма. (4)Только Кате писать было некуда: все родные погибли. (5)Так что терять в бою ей, по сути, было нечего — кроме собственной жизни. (6)Но её она, молодая девчонка, после перенесённых страданий, к сожалению, уже мало ценила.
(7)И вот он, бой. (8)Танк, в котором они находились, мотало из стороны в сторону, трясло так, что Катя едва удерживалась на сиденье. (9)«Если так будет дальше, как же стрелять?» — думала она. (10)Хотя её дело было не наводить пушку, а подавать снаряды. (11)Тужливо рыча, машины настырно карабкались вверх, от моторов, пущенных на полные обороты, жара стояла несусветная, ещё пахло соляркой, забивало отработанными газами, свежим воздухом тянуло только через технические зазоры и смотровую щель.
(12) Тут по раскалённой от боя броне танка что-то застрекотало, однако Катя не сразу осознала, что их обстреливают. (13)Всё дальнейшее слилось для неё в сплошной грохот, дым, крики в переговорном устройстве. (14)Лупили то подкалиберными, то бронебойно-зажигательными, то осколочными снарядами. (15)Катя не понимала, что происходит снаружи, не могла ещё по видам снарядов, подаваемых ею, определить обстановку. (16)Она только слышала грохот; её, такую хрупкую и маленькую девушку, дёргало вместе с огромной машиной. (17)Страха, как ни странно, Катя вовсе не испытывала: она плохо соображала, что к чему, только слышала команды и выполняла их. (18)Бой шёл как бы сам по себе, а она была сама по себе.
(19) И тут вдруг случилось нечто неожиданное и дикое: машина как бы провалилась, после чего Катю подкинуло, ударило больно сверху, внутренность танка наполнило теперь вовсе нестерпимым жаром и тяжёлыми угарными запахами, а после в один миг погасли плафоны освещения.
(20) Командир открыл крышку башенного люка, Катя протиснулась вслед за ним.
(21)Оказалось, танк ухнулся в бомбовую воронку, без посторонней помощи было не выбраться. (22)Катя вспомнила, сколько раз им напоминали, твердили, требовали повторять вслух железный закон: если танк подбит, но не горит, экипаж обязан защищать боевую технику до конца. (23)И Катя приготовилась биться до конца, ведь это был её воинский долг. (24)В этот момент она видела немцев: они были так близко, как никогда, почти рядом, бежали, строчили из шмайсеров. (25)«Всё, — подумала Катя, — сейчас конец».
(26) Но, как ни странно, даже сейчас она страха не ощутила: слишком невероятно было всё происходящее вокруг этой молодой женщины, у которой война отняла юность, семью, мечты о счастливой жизни...
(27) Катя дёрнула цепочку револьверной заглушки, высунула в отверстие рыльце автомата и начала лупить, не видя немцев, наугад, и ждала: сейчас, вот-вот... (28)Она почему-то увидела: часы на щитке приборов остановились — было девять часов двадцать минут.
(29) Они с командиром отбились-таки и сохранили танк, вот только механик Генка погиб. (30)В сентябре сорок четвёртого сержант Екатерина Мушкина, отмеченная орденом, стала командиром танка. (31)Не женой, не матерью, не хранительницей семейного очага — командиром танка.