Какую роль учитель играет в жизни человека? Над данной проблемой рассуждает русский советский писатель В. А. Каверин в представленном для анализа тексте.
Размышляя над поставленным вопросом, рассказчик вспоминает школьные годы в детском доме, из которого рвался бежать, как «спадут морозы». Однако «вышло иначе»: он «никуда не удрал». Причиной резко сменившегося настроения мальчика стало появление в его жизни старенькой преподавательницы Серафимы Петровны, а вместе с ней увлекательных чтений и уроков «мимоходом». Женщина, можно сказать, спасла рассказчика от неизвестной судьбы, если бы тот всё же сбежал из детдома. Писатель строит текст с помощью уступительной связи: несмотря на часто скучные уроки, чтение учительницы завлекало и поражало воспитанников.
Стоит отметить, герой не был глубоко заинтересован в уроках: отвечая на скучных уроках, он и его одноклассники смотрели на «перламутровые часики» на груди учительницы, чтобы узнать, когда прозвенит звонок (предложение 17). Рассказчик думает и о «комплексном методе» старенькой преподавательницы, в котором, возможно, она «что-то перепутала». То есть уроки «мимоходом» никак не зацепили мальчика, однако его жизнь всё же изменилась благодаря Серафиме Петровне.
Несмотря на неинтересные классные часы, учительница смогла вызвать восторг у школьников чтением: «Так читать не умел никто! Это было настоящее искусство!» «Живо, выразительно, вдохновенно» Серафима Петровна преподносила воспитанникам сказку о сестрице Алёнушке и братце Иванушке (предложения 21-23). Оставшись под особым впечатлением от сказки «Али-баба и сорок разбойников» в исполнении преподавательницы, рассказчик уже не воспринимал «Тысячу и одну ночь» в ином переводе, а самое главное — это то, что Серафима Петровна вселила своим необычным чтением желание научиться так же (предложение 30). То есть учитель сыграл огромную и, возможно, определяющую роль в жизни обычного детдомовского воспитанника.
Позиция автора ярко представлена. В. Каверин видит в учительнице мотиватора. Писатель считает, что преподаватели играют важную роль в жизни человека. Даже спустя много лет он вспоминает об удивительном и поразительном чтении Серафимы Петровны, которая разбудила в мальчике желание учиться новому, а именно — умению живо и выразительно читать.
Я согласна, что педагоги сильно влияют на будущее детей. Вспомним рассказ Валентина Распутина «Уроки французского». Лидия Михайловна, молодая учительница главного героя, помогла пятикласснику Володе, несмотря на то, что рисковала потерять место работы. Мальчик тепло вспоминает об этой женщине. Действительно, учительница в рассказе В. Распутина сыграла важную роль в жизни человека, показала, что в окружении одинокого Володи есть внимательные, заботливые люди.
Л. Н. Толстой утверждал: «Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, — он совершенный учитель». Действительно, если школу принято называть — вторым домом, то учителя — это вторые родители, которые вкладывают мудрость, опыт и душу в своих воспитанников.
(6)С утра мы ездили в пекарню за хлебом, потом занимались. (7)Считалось, что мы в первой группе, хотя по возрасту кое-кому пора уже было учиться в шестой. (8)Старенькая преподавательница Серафима Петровна, приходившая в школу с дорожным мешком за плечами, учила нас… (9)Право, мне даже трудно объяснить, чему она нас учила.
(10)Помнится, мы проходили утку. (11)Это были сразу три урока: география, естествознание и русский. (12)На уроке естествознания утка изучалась как утка какие у неё крылышки, какие лапки, как она плавает и так далее. (13)На уроке географии та же утка изучалась как житель земного шара: нужно было на карте показать, где она живет и где её нет. (14)На русском Серафима Петровна учила нас писать «у-т-к-а» и читала что-нибудь об утках из Брема. (15)Мимоходом она сообщала нам, что по-немецки утка так-то, а по-французски так-то. (16)Кажется, это называлось тогда «комплексным методом». (17)В общем, все выходило «мимоходом». (18)Очень может быть, что Серафима Петровна что-нибудь перепутала в этом методе. (19)Она была старенькая и носила на груди перламутровые часики, приколотые булавкой, так что мы, отвечая, всегда смотрели, который час.
(20)Зато по вечерам она нам читала. (21)От неё я впервые услышал сказку о сестрице Аленушке и братце Иванушке.
(22)Солнце высоко,
Колодец далеко,
Жар донимает,
Пот выступает.
(23)Стоит козлиное копытце
Полное водицы.
(24)«Али-Баба и сорок разбойников» в особенности поразили меня. (25)«Сезам, отворись!». (26)Я был очень огорчен, прочтя через много лет в новом переводе «Тысячи одной ночи», что нужно читать не Сезам, а Сим-Сим, и что это какое-то растение, кажется, конопля. (27)Сезам — это было чудо, заколдованное слово. (28)Как я был разочарован, узнав, что это — просто конопля.
(29)Без преувеличения можно сказать, что я был потрясен этими сказками. (30)Больше всего на свете мне хотелось теперь научиться читать, как Серафима Петровна.
(31)В общем, мне понравилось в детском доме. (32)Тепло, не дует, кормят да ещё учат. (33)Не скучно, во всяком случае, не очень скучно. (34)Товарищи относились ко мне хорошо, — наверное, потому, что я был маленького роста. (35)В первые же дни я подружился с двумя хулиганами, и мы не теряли свободного времени даром.
(36)Одного из моих новых друзей звали Ромашкой. (37)Он был тощий, с большой головой, на которой росли в беспорядке кошачьи желтые космы. (38)Нос у него был приплюснутый, глаза неестественно круглые, подбородок квадратный — довольно страшная и несимпатичная морда. (39)Мы с ним подружились за ребусами. (40)Я хорошо решал ребусы, это его подкупило.
(41)Другой был Валька Жуков, ленивый мальчик с множеством планов. (42)То он собирался поступить в Зоологический сад учиться на укротителя львов, то его тянуло к пожарному делу. (43)В пекарне ему хотелось быть пекарем; из театра он выходил с твердым намерением стать актёром. (44)Впрочем, у него были и смелые мысли.
(45)— А что, если… — начинал он задумчиво.
(46)— Землю прорыть насквозь и на ту сторону выйти, — язвительно подхватывал Ромашка.
(47)— А что, если…
(48)— Живую мышь проглотить…
(49)Валька любил собак. (50)Все собаки на Садово-Триумфальной относились к нему с большим уважением.
(51)Но все же Валька — это был только Валька, а Ромашка — Ромашка. (52)До Петьки и тому и другому было далеко.
(53)Не могу передать, как я скучал без него.
(54)Я обошел все места, по которым мы бродили, спрашивал о нем у беспризорников, дежурил у распределителей, у детских домов. (55)Нет и нет. (56)Уехал ли он в Туркестан, пристроившись в каком-нибудь ящике под международным вагоном? (57)Вернулся ли домой пешком из голодной Москвы? (58)Кто знает!
(59)Только теперь, во время этих ежедневных скитаний, я узнал и полюбил Москву. (60)Она была таинственная, огромная, снежная, занятая голодом и войной. (61)Карты висели на площадях, и красная нитка, поддерживаемая флажками, проходила где-то между Курском и Харьковом, приближаясь к Москве. (62)Охотный ряд был низкий, длинный, деревянный и раскрашенный. (63)Художники-футуристы намалевывали странные картины на его стенах — людей с зелёными лицами, церкви с падающими куполами. (64)Такие же картины украшали высокий забор на Тверской. (65)В окнах магазинов висели плакаты РОСТа:
Ешь ананасы,
Рябчиков жуй, —
День твой последний
Приходит, буржуй.
(66)Это были первые стихи, которые я самостоятельно прочитал.
(В. Каверин)