Картины, пейзажи. Вглядывались ли вы когда-нибудь в них? Произведения великих художников, несомненно, имеют влияние на нашу жизнь. Об этом влияет говорил К. Г. Паустовский, описывая творчество Левитана. В его тексте нам раскрывается проблема гениальности художника, способного пробудить приятные чувства внутри своих зрителей.
Писатель рассказывает нам об одной из картин Левитана, подаренной Антону Павловичу Чехову. Он говорит, что этот пейзаж очень прост, прост как и другие картины Левитана. По мнению Паустовского через эту картину автор отражает всю свою любовь к родине и передает ее нам. В этом и есть его гениальность — выразить любовь красками на холсте.
При посещении "Третьяковскую галереи" Константин Георгиевич был поражен еще сильнее, он испытал то состояние души, которые мы называем эйфорией. Его душа дрожала, в момент наслаждения прекрасным. Это событие он называл одним из величайших в жизни. Именно это ощущает человек, нашедший свой духовный стержень в искусстве. Это можно назвать любовью к красоте жизни.
По мнению автора, гениальность художников заключается в их способности пробудить через произведение в людях неизмеримую силу любви к миру. Левитан является одним из таких художников, ведь мало кому удавалась так выразить эту силу и красоту природы, чтобы душа начала задыхаться от любви к родине.
Позиция автора мне очень близка. Не только он, но и многие другие говорили о подобном влияние гениальных произведений. К примеру, в одном из произведений Глеба Успенского встречается человек, который жил в грязной, ужасной и полной несчастий реальной жизни. И в один момент он увидел статую Венеры Милосской в Лувре. В этом момент его душа стала наполняться счастьем и светом. Он не понимал, что происходит с ним, не мог понять, как холодный камень отогрел его душу, а не заморозил окончательно. И позже, в любой момент, лишь от одного воспоминания его душа оживала раз за разом. Вновь и вновь душа наполнялась светом и счастьем.
У Федора Михайловича Достоевского есть одна красивая: фраза "Красота спасет мир". И он, несомненно, прав. Красота, заключенная в произведениях искусства, дает нам ощущение любви и счастья, согревает своим теплом наш внутренний мир, как бы холодно в нем не было. Музыканты, художники, скульпторы, писатели научились выражать красоту и любовь через свои произведения и передавать её другим людям. Сила их творений может поведать то, о чём нельзя сказать словами и пробудить душу, раскрасив внутренний мир человека счастье и любовью.
(8)Средняя полоса России — страна необыкновенная. (9)Достаточно увидеть, как ветер уносит лиственный убор лесов в синеющую осеннюю даль или каким застенчивым счастьем блестят глаза белоголового мальчика со свистулькой в руках — того мальчика, что сидит на песчаном косогоре и тихонько посвистывает. (10)Достаточно увидеть хотя бы это, чтобы сердце надолго, навек, навсегда покорилось этой стране с её светлой и чистой, как родниковая вода, красотой.
(11)С глубочайшей властью России над человеком бороться нельзя. (12)Миллионы людей нашли Россию как свою вторую родину. (13)Жизнь Левитана полностью это подтверждает. (14)Для меня с поздней юности лучшей на свете страной стала Средняя Россия. (15)Это вначале удивляло меня самого: я вырос на юге. (16) Впервые я увидел Среднюю Россию, когда мне было двадцать лет. (17)Это было осенью. (18)Я ехал из Киева в Москву. (19)Невдалеке от Москвы я увидел из окна вагона неправдоподобно синюю, совершенно индиговую маленькую реку, засыпанную жёлтыми листьями. (20)Я высунулся в окно и вдруг задохнулся. (21)Отчего я задохнулся, в то время я ещё не догадывался.
(22)Сейчас я хорошо знаю, что задохнулся тогда от радости, от внезапного приобщения к красоте страны, что проносилась за окнами в холодеющем воздухе. (23)В лицо светило нежаркое сентябрьское солнце. (24)Я смотрел до головокружения на шумливые рощи, трепет осин и берёз, блеск светлых речушек, на увядающие луга, далёкие ямщицкие увалы и сияние кромки строгих, как кремлёвские стены, сосновых боров по горизонту. (25)Так, мелькнув, впервые появилась и захватила всё моё сердце новая родина.
(26)На следующий день в Москве, куда я попал впервые, я пошёл в Третьяковскую галерею. (27)Вошёл в боковой зал наверху и вдруг снова задохнулся. (28)Невольные слёзы обожгли глаза (я тогда очень стыдился слёз) — я стоял перед «Золотой осенью» Левитана. (29)Эта картина вошла в моё сознание как проявление такой величавой и облагораживающей красоты, что до тех пор я даже не мог поверить в существование такой красоты на свете.
(З0)Все семь дней, какие я тогда пробыл в Москве, я провёл в галерее у полотен Левитана — изумлённый, взволнованный, притихший. (31)Всё дрожало у меня на душе. (32)Я чувствовал, что со мною происходит что-то непонятное. (33)Я не мог тогда ещё ясно знать, что происходит со мной.
(34)А происходило величайшее событие в моей жизни: я нашёл свою родную страну. (35)Я уже любил её до последней прожилки на каждом незаметном дубовом листке. (36)Я был готов отдать этой стране все силы души и тогда ещё молодого сердца. (37)Тогда впервые дошёл до меня подлинный смысл таких слов, как «священная земля», «Отечество», «Отчизна».
(38)С тех пор Срединная Россия стала для меня действительно священной землёй, и я часто видел её так, как в первый раз, — покрытую драгоценным покровом серебряной осенней паутины и залитую сиянием нежаркого солнца.