Каждый из нас хоть раз мечтал об истинном друге, соратнике, одним словом — человеке, родном по духу, которого вы можете понимать даже без слов. Возможно, поэтому Ю. В. Бонадрев задается проблемным вопросом: «Что даёт человеку духовная близость?».
Духовная близость часто оказывается наиболее глубокой и сильной связью, на которую способны люди. Необъяснимое духовное влечение главного героя к незнакомцу в деревянном домике оказывает значительное влияние на его мироощущение. Это влияние настолько велико, что раз, упустив возможность заговорить с воображаемым другом, автор-рассказчик погружается в горечь утраты: «…шершавый холодок вполз в мою душу». Всё дело в том, что духовная близость, пусть и тайная, односторонняя и, возможно, мнимая дарила герою чувство уюта и тепла: «…святилось зелёным уютным пятном <…> яркое, тёплое, занавешенное притягивало к себе, вызывало приятное ощущение…». Контраст между умиротворённостью, спокойствием героя и ощущением неправильности, опустошенности, пришедшей им на смену со смертью старичка, подтверждают это. Близкий друг был призван скрасить существование главного героя, развеять его одиночество, о чём говорится в последнем абзаце. Духовное родство позволяет черпать силы даже из мыслей о близком человеке: для качественного общения с родственным по духу приятелем вовсе не нужно поддерживать разговор, достаточно находиться рядом, осознавать присутствие этого человека в вашей жизни, и тогда одиночество отступает. Недаром, зелёного света в окне — признака присутствия хозяина в доме — было достаточно, чтобы успокоить и придать сил главному героя. Приведенные выше примеры иллюстрирую то, как духовная близость способна привнести в жизнь человека умиротворение, комфорт, тепло, ощущение нужности.
Позиция автора такова: человеку настолько необходима «родственная душа», что мы интуитивно стремимся к близким нам по духу людям в поиске покоя, умиротворения и счастья. Значение духовной близости в жизни человека тяжело переоценить, т. к. в ней заключён огромный потенциал наполнить нашу жизнь смыслом, а каждый миг её — радостным чувством.
Я согласна с позицией автора и уверена, что духовная близость способна не только одарить человека теплом, уютом и спокойствием, но и подпитывать его жизненные силы, помогая преодолевать трудности. Пример тому мы находим в мировой художественной литературе. Так, в рассказе О. Генри «Дары волхвов», влюбленная пора словно раскрашивает мрачный мир вокруг силой своих духовных уз. Джим и Делла не только вместе выносят трудности бедной жизни, но и наполняют своим присутствием жизнь друг друга неподдельным смыслом. Их духовное богатство — плод безграничной близости их душ.
Таким образом, духовная близость способна скрасить будни человека, избавить его от одиночества, привнести в жизнь уют, удовлетворение, тепло, спокойствие и ощущение нужности. Духовная близость — неисчерпаемый источник жизненных сил.
(2) Неизменно каждый вечер меня встречал в переулке этот домашний маячок в деревянном домике, загороженный занавеской огонёк настольной лампы, — и я представлял натопленную комнату, стеллажи, заставленные книгами по всем стенам, потёртый коврик на полу перед диваном, письменный стол, стеклянный абажур лампы, распространяющий оранжевый круг в полумраке, и кого-то, мило сутуловатого, в старческих добрых морщинах, кто одиноко жил там, окружённый благословенным раем книг, листал их ласкающими пальцами, ходил по комнате шаркающей походкой, думал, работал до глубокой ночи за письменным столом, ничего не требуя от мира, от суетных его удовольствий. (3)Но кто же он был — учёный, писатель? (4)Кто?
(5)Раз прошлой весной (в набухшей сыростью мартовской ночи всюду капало, тоненько звенели расколотые сосульки, фиолетовыми стёклышками отливали под месяцем незамёрзшие лужицы на мостовой) я глядел на знакомое окно, на ту же зеленовато-тёплую, освещённую изнутри занавеску, испытывая необоримое чувство. (6)Мне хотелось подойти, постучать в стекло, увидеть колыхание отодвинутой занавески и его знакомое в моём воображении лицо, иссечённое сеточкой морщин вокруг прищуренных глаз, увидеть стол, заваленный листами бумаги, внутренность комнатки, заполненной книгами, коврик на полу... (7)Мне хотелось сказать, что я, наверное, ошибся номером дома, никак не найду нужную мне квартиру — примитивно солгать, чтобы хоть мельком заглянуть в пленительный этот воздух чистоплотного его жилья и работы в окружении книг — казалось, единственных его друзей.
(8)Но я не решился, не постучал. (9)И позднее не мог простить себе этого.
(10)Нет, спустя два месяца ничего не изменилось, всё было по-прежнему, а в тихоньком переулке была весна, майский вечер медленно темнел в глубине замоскворецких двориков; среди свежей молодой зелени зажигались фонари над заборами, майский жук с гудением потянул из дворика, ударился о стекло фонарного колпака, упал на тротуар, замер, потом задвигал ошеломлённо лапками, пытаясь перевернуться. (11)Тогда я помог ему, сказав зачем-то: «Что ж ты?..* (12)Он пополз по тротуару к стене дома, к водосточной трубе (она была в трёх шагах от окна), а я почувствовал какое-то внезапное неудобство, глянувшее на меня из майских сумерек.
(13)Окно в домике не горело. (14)Оно было как провал...
(15) Что случилось?
(16) Я дошёл до конца переулка, постоял на углу, вернулся, надеясь увидеть знакомый свет в окне. (17)Но окно сумрачно отблёскивало стёклами, занавеска висела неподвижно, не теплилось на ней преоранжевое зарево, как бывало по вечерам, и в один миг всё стало неприютным, и показалось, что там, в невидимой этой комнатке, произошло несчастье.
(18)С беспокойством я опять дошёл до угла и, уже подсознательно торопясь, вернулся в переулок. (19)Я внушал себе, что сейчас вспыхнет зелёный свет на занавеске и всё в переулке станет обыденным, умиротворённым...
(20) Свет в окне не зажёгся.
(21) А на следующий день я почти бегом завернул по дороге домой в соседний переулок, и здесь неожиданное открытие поразило меня. (22)Окно было распахнуто, занавеска отдёрнута, выказывая нутро комнаты, книжные полки, какую-то карту на стене, — всё это впервые увидел я, не раз представляя моего неизвестного друга за вечерней работой.
(23) Пожилая женщина с мужским лицом и мужской причёской стояла у письменного стола и смотрела в пространство отсутствующими глазами.
(24) Тотчас она заметила меня, рывком задёрнула занавеску — и шершавый холодок вполз в мою душу. (25)И дом, и переулок, и окно представились мне ложными, незнакомыми.
(26)И я понял, что случилось несчастье, что мой воображаемый друг, тот седенький старичок с шаркающей походкой, к которому так тянуло меня душевно, был нужен мне как близкий друг.