Искусство – это нечто свое для каждого человека. Одни находят в искусстве утешение, другие – отголосок собственных переживаний, жизненных ситуаций, третьи – поддержку, четвертые – возможность проявить себя и продемонстрировать собственное «я». Но вне зависимости от этого искусство требует точности. Точности мысли, точности передачи подтекста, точности использования средств для воплощения идеи в реальности. Более полно эта проблема раскрывается в тексте В. Быкова, посвященном Л. Н. Толстому.
Однажды великим писателем были написаны слова: «Как ни странно это сказать, а художество требует еще гораздо больше точности... чем наука». И нельзя с ними не согласиться. Каждое творение писателя, музыканта, художника несет в себе скрытый смысл. И каждый писатель, музыкант, художник пытается донести до человека, вкушающего плоды творческой деятельности, именно свой подтекст, своё видение мира или же определенной ситуации, свои чувства, эмоции, всю важность произведения. Для этого представитель искусства должен быть максимально точен, ведь книга, песня или же картина может быть одна, а людей и их мнений сотни тысяч. Именно поэтому каждая нота играет важную роль во всей работе, именно поэтому при определенном контексте автор использует именно слово «дымка», а не «туман», что является его синонимом. Но одной из важнейших частей искусства является правда. Она изменчива, «капризна», переменна, работа с ней невероятно сложна, но «правда была и остается великим содержанием литературы».
С другой стороны, в искусстве люди в первую очередь находят отражения именно собственных взглядов и чувств. Что у одного вызывает положительные эмоции, может в глазах другого вызывать тотальное отвращение или же страх. С этой точки зрения никак нельзя назвать искусство чем-то, что отличается точность. В век же информационных технологий идея о конкретике в искусстве и ее большем количестве, нежели в науке, кажется еще более абсурдной.
«Несколько парадоксально звучат в наш век НТР и покорения космоса эти его слова, но вещий их смысл не может не разделить каждый серьезный писатель или думающий читатель…».
Этим текстом В. Быков хотел показать на примере творчества Л. Н. Толстого и донести до читателя то, что правда – это в любом случае неотъемлемая часть творчества, что признают не только люди, вкушающие энергию от творения великих, но и сами люди искусства; «Огромный талант и художническое мужество великого Толстого дали ему право написать бессмертные строки, являющиеся непреходящим императивом всякой реалистической литературы: «Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, - правда».
И я не могу не согласиться с писателем, ведь правда и точность должны всегда присутствовать в творчестве. Благодаря им рождаются великие произведения, которые привлекают читателей: «Толстой же обладал удивительной… способностью различать в многосложных проявлениях жизни глубинную сущность правды, а его грандиозный талант превращал её в непременного героя его художественной прозы».
Таким образом, текст В. Быкова скрывает в себе мысль о том, что творчество содержит в своей сути не только личное мнение создателя, но и огромную работу с «такой постоянно ускользающей, столь изменчивой» правдой, которая «была и остается великим содержанием литературы».Точность – отличительная черта правды, потому «художество требует еще гораздо больше точности... чем наука».
(5)И это прекрасно, когда общение с его духовной сокровищницей не заканчивается однажды, а продолжается в течение всей жизни. (6)Предельная искренность, глубинное проникновение в тайну человеческой сущности, социальная значительность и непрекращающееся искательство нравственного идеала продолжают привлекать к нему многие поколения читателей.
(7)Огромный талант и художническое мужество великого Толстого дали ему право написать бессмертные строки:
(8)«Герой..., которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда».
(9)Казалось бы, всё очень просто, иначе и не может быть: правда была и остаётся великим содержанием литературы. (10)На деле же нет больших забот у пишущего, чем его отношение с такой постоянно ускользающей, столь изменчивой и текучей категорией, какой является правда. (11)Толстой же обладал удивительной, по-видимому врождённой, способностью различать в запутанных и многосложных проявлениях жизни глубинную сущность правды, а его грандиозный талант превращал её в непременного героя его художественной прозы. (12)Наверно, однако, и для Толстого это было непросто, иначе он не написал бы однажды, что, «как ни странно это сказать, а художество требует ещё гораздо больше точности... чем наука». (13)Несколько парадоксально звучат в наш век НТР и покорения космоса эти его слова, но вещий их смысл не может не разделить каждый сколько-нибудь серьёзный писатель или думающий читатель.
(14)Мы должны задуматься и о том, откуда у этого барина, в течение почти всей жизни ведшего замкнутый, «усадебный» образ жизни, откуда у него такое глубокое понимание народа, знание потаённой человеческой сущности? (15)Дело, наверно, всё-таки не в образе жизни, а во врождённом свойстве души — степени человеческой сопричастности к другим, себе подобным, способности к сопереживанию, к осознанию чужой боли как своей собственной, чем в огромнейшей мере был наделён Лев Толстой. (16)Это нам теперь видна ограниченность некоторых его духовных исканий, и мы с уверенностью можем судить о его ошибках. (17)Но большое видится на расстоянии, а для него был важен главнейший из исповедуемых им жизненных принципов: (18)«Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость».
(19)Вся его жизнь — непрестанные поиски: сначала самого себя в этом мире, затем смысла и цели всей жизни. (20)Несмотря на ряд поражений и утрат, он до конца своих дней оставался врагом душевной самоуспокоенности. (21)Не в этом ли, помимо многих других, его великий урок для всех — его современников и живущих в другую эпоху, но всё на той же прекрасной и грешной земле?