В предложенном тексте рассматривается проблема чрезмерной строгости в воспитании. Что важно учитывать при воспитании ребёнка? Хороша ли чрезмерная строгость в данном процессе? Каковы последствия чрезмерно строгого воспитания? Именно над этими вопросами размышляет А. П. Чехов.
Раскрывая проблему, автор повествует нам о своем дядюшке Петре Демьяныче, преподавателе латинского языка. Обнаружив, что переплет его синтаксиса заметно пострадал от мышей, он пытается научить маленького котёнка их ловить. Ещё совсем незрелый малыш, только познающий этот мир, оказывается под влиянием образовательного напора дядюшки. Разумеется, котёнок не просто ничего не понимает, он убегает от страха и забивается в угол. Так продолжалось ещё несколько раз, пока дядюшка наконец не вышел из себя и не швырнул его от злости куда подальше. Казалось бы, нужно подождать, котёнок вырастет и станет настоящим защитником дом. Однако, используя прием контраста, автор показывает, к чему привели методы Петра Демьяныча. Его чрезмерная строгость настолько вросла в голову беззащитному созданию, что при следующем появлении мыши уже взрослый кот точно так же пустился в бегство. Рассказчик связывает этот случай с тем, как дядюшка обучал его латинскому языку. Обучал так, что теперь при виде произведения классической древности, автор, подобно коту, бежит куда подальше. Так А. П. Чехов подводит нас к выводу о том, хороша ли излишняя строгость в воспитании.
Я не могу не согласиться с позицией автора. Действительно, воспитание и образование человека не должно осуществляться насильственно и упрямо. Заставляя другого без его желания чему-либо обучаться, невозможно ничего добиться, кроме ненависти к объекту обучения.
Однако строгость не всегда приводит к негативным последствиям. Например, в повести А. С. Пушкина "Капитанская дочка" отец Петра Гринёва проявлял строгость, даже суровость по отношению к сыну, чтобы тот вырос не бездельником, а достойным человеком. Именно поэтому отец решил отправить молодого человека на службу не в Семеновский полк, куда тот изначально был записан, а в Белогорскую крепость, где вместо праздного времяпрепровождения его ждала тяжелая жизнь. Петр должен был научиться бороться за себя, поступать честно и достойно, стать настоящим русским офицером. Таким образом, ему предстояло всего достичь своим трудом, что привело к тому, что Петр вырос смелым и благородным человеком.
Итак, вновь и вновь мы убеждаемся, что упертое напористое обучение никогда не приведет ни к чему хорошему, только лишь сформирует ненависть к объекту изучения. Важно грамотно и ответственно подходить к процессу воспитания и не переусердствовать со строгостью.
— (2)Прасковья, — сказал он, обращаясь к кухарке. — (3)У нас мыши завелись?
— (4)А что ж мне делать? – ответила Прасковья.
— (5)Кошку бы ты завела, что ли...
— (6)Кошка есть; да куда она годится?
(7)И Прасковья указала на угол, где около веника, свернувшись калачиком, дремал худой, как щепка, белый котёнок.
— (8)Отчего же не годится? — спросил Пётр Демьяныч.
— (9)Молодой ещё и глупый. (10)Почитай, ему ещё и двух месяцев нет.
— (11)Так его приучать надо, воспитывать!
(12)Возвращаясь из гимназии, дядюшка зашёл в лавку и купил мышеловку. (13)За обедом он нацепил на крючок кусочек котлеты и поставил западню под диван. (14)Ровно в шесть часов вечера под диваном вдруг раздалось «хлоп!».
— (15)Ага-а! – пробормотал Пётр Демьяныч, достав мышеловку, и так злорадно поглядел на крошечную мышь, как будто собирался поставить ей единицу. — (16)Пойма-а-алась, по-одлая! (17)Прасковья, неси-ка сюда котёнка!
— (18)Сича-ас! — отозвалась Прасковья и через минуту вошла, держа на руках потомка тигров.
— (19)Отлично! — забормотал Пётр Демьяныч, потирая руки. — (20)Ставь его против мышеловки... (21)Вот так...
(22)Котёнок удивлённо поглядел на дядю, на мышь, с недоумением понюхал мышеловку, потом, испугавшись яркого лампового света и человеческого внимания, на него направленного, рванулся и в ужасе побежал к двери.
— (23)Стой! — завопил дядя, хватая его за хвост. — (24)Стой, подлец этакий! (25)Мыши, дурак, испугался! (26)Гляди: это мышь! (27)Гляди же! (28)Ну? (29)Гляди, тебе говорят!
(30)Пётр Демьяныч взял котёнка за шею и потыкал его мордой в мышеловку.
— (31)Гляди, стервец! (32)Возьми-ка его, Прасковья, и держи против дверцы... (33)Как выпущу мышь, ты его тотчас же выпускай!
(34)Дядюшка придал своему лицу таинственное выражение и приподнял дверцу... (35)Мышь нерешительно вышла, понюхала воздух и стрелой полетела под диван... (36)Выпущенный котёнок задрал вверх хвост и побежал под стол.
— (37)Ушла! (38)Ушла! — закричал Пётр Демьяныч, делая свирепое лицо. — (39)Мерзавец! (40)Постой же...
(41)Дядюшка вытащил котёнка из-под стола и потряс его в воздухе.
— (42)Каналья этакая... — забормотал он, трепля его за ухо. — (43)Вот тебе! (44)Вот тебе! (45)Будешь другой раз зевать? (46)Ккканалья...
(47)На другой день котёнка, после вчерашнего оскорбления забившегося под печку и не выходившего оттуда всю ночь, дядюшка снова взялся воспитывать — но история повторилась: после открытия дверцы мышь убежала, котёнок же, почувствовав себя на свободе, сделал отчаянный прыжок от мучителей-воспитателей и забился под диван.
(48)Во время третьего урока котёнок при одном только виде мышеловки и её обитателя затрясся всем телом и поцарапал руки Прасковьи... (49)После четвёртого (и последнего) неудачного урока дядюшка вышел из себя, швырнул ногой котёнка и сказал:
— (50)Ни к чёрту не годится!
(51)Прошёл год. (52)Тощий и хилый котёнок обратился в солидного и рассудительного кота. (53)Однажды, пробираясь задворками, он вдруг услыхал шорох, а вслед за этим увидел мышь... (54)Мой герой, будто припомнив дядюшкино воспитание, ощетинился, зашипел и, задрожав всем телом, малодушно пустился в бегство.
(55)Увы! (56)Иногда и я чувствую себя в смешном положении бегущего кота. (57)Подобно котёнку, в своё время я имел честь учиться у дядюшки — латинскому языку. (58)Теперь, когда мне приходится видеть какое-нибудь произведение классической древности, то вместо того, чтоб жадно восторгаться, я начинаю вспоминать жёлто-серое лицо дядюшки, его крики, бледнею, волосы мои становятся дыбом, и, подобно коту, я ударяюсь в постыдное бегство.