"Быть или казаться?" Этим вопросом задавался, пожалуй, каждый из нас. Ведь зачастую великолепная оболочка скрывает ничтожную душу человека. Именно над проблемой несоответствия внешнего образа и внутреннего мира рассуждает известный критик и публицист С.Л. Львов в предложенном нам тексте.
Автор приводит пример из собственной жизни, а именно описывает облик выдающихся литераторов, с которыми ему довелось познакомиться. Вопреки расхожему мнению о том, что творческий человек всегда выделяется среди остальных своим экстравагантным видом, такие талантливые люди, как М.А. Светлов или К Г. Паустовский никогда не выделялись среди других. "Но напрасно стараться вспомнить , чем отличался их облик от облика любого представителя интеллигентной профессии тридцатых годов. Ничем!.. Тёмный костюм, незаметный галстук, ни намёка на оригинальность или фатовство.". Кроме этого, автор признаётся, что и сам когда-то пробовал примерить не свойственный себе образ героя романа А. Грина. Получив необычное пальто, С.Л. Львов желал "подчеркнуть суровый романтизм своего одеяния" и так увлёкся, что изменил даже свою манеру поведения: " ...ходил подчёркнуто широкими шагами, мрачно насупившись и нервно комкая ткань...".
Посредством этих примеров автор стремился донести до нас мысль о том, что повышенное внимание к собственному внешнему виду и стремление выдавать себя за тех, кем мы не являемся на самом деле — практически всегда признак внутренней неуверенности.
Трудно не согласиться с позицией автора, ведь, по-моему мнению, человек должен оставаться собой в любой ситуации. В доказательство этого можно привести образ героини романа Л.Н. Толстова "Война и мир", Элен Безуховой, чья внешность была по сути самой привлекательной среди всех женских образов этого произведения. Однако под маской прелестной и умной женщины скрывалась душа холодной и коварной интриганки, которая ставит собственные выгоды превыше всего. Элен Курагина представляла дворянское общество того времени, в котором люди скрывали свою душевную ничтожность с помощью вежливых улыбок и напускной важности. Таким образом, под яркой оберткой светской дамы скрывалась пустота и чёрствость души.
Тем временем, в качестве ещё одного примера можно привести образ иной героини вышеупомянутого романа— Наташи Ростовой, полной противоположности Элен Курагиной. Постоянно подчеркивая внешнюю непривлекательность Наташи , Л. Н. Толстой утверждает, что её внутренняя красота, нежность и естественность гораздо важнее красивого личика. Наташа Ростова жила вопреки двойными стандартами высшего света, слушая только своё сердце, и послужила источником доброты и света.
Таким образом, С. Л. Львов хотел донести до нас то, как важно быть прекрасным не столько снаружи, сколько изнутри. Ведь ни один великолепный образ не заменит душевную красоту, искренность и нежность.
(2)Своеобразно возникает эта проблема в жизни людей свободных профессий — актёров, литераторов, музыкантов. (3)Многим из них веками было свойственно стремление выделиться, подчеркнуть свою исключительность, принадлежность к избранному кругу. (4)Так появились выражения: «поэтическая причёска», «актёрская физиономия», «художественный беспорядок». (5)Поэтические кудри до плеч, бархатные куртки и банты художников, шевелюры музыкантов описаны в литературе, запечатлены в живописи и на фотографиях. (6)Высмеяны в карикатурах и эпиграммах. (7)Менялась мода, а вместе с ней и её художественно-артистическое ответвление. (8)Помните провинциального «первого любовника» в одном из рассказов Чехова? (9)Молодого человека в прюнелевых* ботиночках и с томным голосом, который хвастается своими любовными победами?
(10)Настоящим актёрам, поэтам, музыкантам не приходится заботиться о том, чтобы их узнавали по оригинальности одежды и манер. (11)Такое стремление — почти всегда признак внутренней неуверенности.
(12)Первыми известными литераторами, с которыми я познакомился в юности, были Михаил Аркадьевич Светлов, Константин Георгиевич Паустовский, Александр Иосифович Роскин, Рувим Исаевич Фраерман — каждый личность, да какая! (13)Но напрасно стараться вспомнить, чем отличался их облик от облика любого представителя интеллигентной профессии тридцатых годов. (14)Ничем!
(15)Вот у меня на столе одна из фотографий Светлова. (16)Он сидит на сцене Центрального дома литераторов в день своего последнего юбилея. (17)Тёмный костюм, незаметный галстук, ни намека на оригинальность или фатовство.
(18)Огромная витрина с довоенными фотографиями литераторов, погибших на фронтах Отечественной войны. (19)Какие скромные костюмы, пиджаки, куртки, кепки, рубашки! (20)И какие прекрасные, незаурядные лица! (21)Зато вспомните, как вызывающе импозантен, демонстративно-элегантен был некий литератор в неоконченном «Театральном романе» Булгакова и какую сатирическую злость автора вызывало его демонстративное пижонство и сибаритство!
(22)В годы моего довоенного студенчества нас не занимало, как мы одеты. (23)Донашивали одежду школьных лет, покупали дешёвые бумажные свитера, тяжёлые ботинки на кожзаме или парусиновые туфли. (24)Многие ходили на занятия в байковых лыжных костюмах — они отличались бесформенностью, унылыми расцветками, но большой практичностью.
(25)Молодые люди, не совсем равнодушные к моде, носили домодельные пуловеры, выпуская поверх выреза воротничок рубашки. (26)Так был одет обаятельный молодой герой из антифашистского фильма, снятого по роману Фейхтвангера «Семья Оппенгейм». (27)Нам казалось, что это выглядит по-европейски. (28)О настоя- щих импортных вещах никто и не слыхивал. (29)Одежду, не мудрствуя лукаво, поставлял «Москвошвей», мы её носили. (30)О том, как она выглядела, можно прочитать в опубликованном в те годы фельетоне Ильфа и Петрова «Директивный бантик». (31)Читали, хохотали, но продолжали носить изделия «Москвошвея», — а куда денешься!
(32)Драм из-за того, что нечего надеть, среди моих сверстников не помню. (33)Пока у меня самого не возникли впервые переживания на этой почве. (34)Был я тогда студентом I курса. (35)Осенью оказалось, что моё пальто, купленное ещё в восьмом классе, носить более невозможно. (36)Я получал стипендию, подрабатывал переводами, но вклад мой в семейный бюджет был невелик. (37)Просить у родителей, а тем более требовать новое пальто мне, восемнадцати- летнему, было стыдно. (38)Мама извлекла из сундука папино осеннее пальто-реглан, сшитое из верблюжьего сукна в начале двадцатых годов. (39)Я оторопел. (40)Пальто доходило мне до пят, было бутылочно-зелёного цвета и застёгивалось на огромные костяные пуговицы. (41)Сейчас оно, вероятно, заставило бы модников побледнеть от зависти.
(42)— Весьма эффектно! — сказала в утешение моя тётя, вызванная на консультацию, и ушла хохотать в другую комнату. (43)Я покорился судьбе. (44)В ту пору мы увлекались Александром Грином. (45)Такое пальто вполне могло бы облекать одного из его героев. (46)Почувствуют ли это сходство мои товарищи? (47)Примирит ли оно с моим пугающим видом любимую девушку? (48)Чтобы подчеркнуть суровый романтизм своего одеяния, я в огромную петлю на лацкане вместо пуговицы просовывал большой палец правой руки, зажимая четырьмя остальными грубую ткань пальто, ходил подчёркнуто широкими шагами, мрачно насупившись и нервно комкая ткань, казавшуюся мне столь же суровой, как моя жизнь в роли одного из героев Грина. (49)Но этого сходства не оценил никто из нашей компании. (50)Только мой друг Женька сказал однажды, когда мы возвращались из института домой:
(51)— А не пыжился бы ты, братец!
(52)И между нами состоялся памятный разговор, что естественное поведение, при котором всё — интонация, манеры, одежда — полностью отвечает внутренней сущности человека, — редкое благо. (53)Оно не часто даётся человеку от природы. (54)Большинству приходится трудно, иногда мучительно искать и создавать свой внешний образ. (55)И великое счастье найти его, а иногда просто отказавшись от поисков, быть тем, что ты есть, совершенствуя своё, а не заимствуя чужое и часто чуждое тебе.