Война… Какое ужасное слово. Как много людей пало не только на полях кровавых сражений, но и в концентрационных лагерях, госпиталях, в тылу… Многие потеряли своих матерей, отцов, братьев, сестер, детей… В нашей стране нет семьи, члены которой не приняли бы участие в Великой Отечественной войне. Всё это, конечно же, изменяет на мировоззрение человека, его характер, отношение к каким-либо вещам, поступкам. Как война влияет на человека? Над этим вопросом предлагает задуматься Владимир Дмитриевич Дудинцев, в предложенном для анализа тексте.
Рассказчик противопоставляет свой характер до ухода на войну и во время нее. («Я тогда не верил в мужские слезы, гордился собою, потому что ни одна слезинка не падала из моих возмужалых глаз. Но что-то изменилось. Потом. На войне.»). Рассуждая на тему изменения отношения человека к мужским слезам, Дудинцев хочет показать, как сильно война изменила его мировоззрение, ведь раньше герой считал, что мужчине не полагается плакать, «не верил в мужские слезы».
Размышляя над причиной, по которой он «видел в жизни только яркие пятна», рассказчик считает, что это из-за того, что он «был мал, самоуверен, не видел границ отпущенного нам времени». Это указывает нам на то, что война за очень короткий промежуток времени заставила героя повзрослеть, научиться воспринимать жизнь по-другому.
Сравнивая проявление чувств в разных в разных жизненных ситуациях («Когда мне резали в госпитале раненое бедро, глаза у меня оставались сухими. А...когда я расставался со своим другом Мишей Ноготовым, раненным в грудь, и он, уезжая от меня навсегда…, зажмурился тогда я, вздохнул и заплакал. Не стесняясь»), рассказчик пытается донести до читателей мысль о том, что герой не приемлет проявление мужчинами слез, вызванных физической болью, но допускает выражение эмоций во время тяжелых жизненных обстоятельств от душевной боли.
Усиливая значение войны в изменении личности человека, рассказчик описывает случай из своей жизни в госпитале Польши. При прочтении «Анны Снегиной», он указывает нам на то, что он не смог дочитать это произведение («я дочитать не смог»). Это указывает нам на то, что на войне человек учится плакать из-за воспоминаний, из-за любви.
Автор считает, что война очень сильно меняет человека. Заставляет воспринимать иначе обычные, но очень важные для человека вещи, чувства. Например, проявление любви, душевной боли. Все это очень важно и значимо для каждого из нас.
Я полностью согласна с мнением автора. Война меняет людей, иногда мировоззрение человека поворачивается на сто восемьдесят градусов, в кардинально противоположную сторону, а некоторых она только усиливает характер, оставляя наилучшие моральные качества в людях. 
Война — очень страшное событие в жизни каждого человека, каждой семьи, каждого города, каждой страны. Мы все должны понимать, что такие трагические события меняют судьбы миллионов, миллионов, а может, даже миллиардов человек. Этот текст учит нас не допускать в будущем решение конфликтов таким страшным и кровавым способом.
(5)Полковая школа сделала меня немногословным и строгим сержантом. (6)Я знал, что война будет и что враг мой готовит где-то оружие, и был готов к встрече.
(7)И тогда я не верил в мужские слёзы, гордился собою, потому что ни одна слезинка не падала из моих возмужалых глаз. (8)Но что-то изменилось. (9)Потом. (10)На войне.
(11)Когда мне резали в госпитале раненое бедро, глаза у меня были сухими. (12)А через день, когда я расставался со своим другом Мишей Ноготовым, раненным в грудь, когда его уносили на носилках и он, уезжая от меня навсегда в далёкий, какой-то специальный госпиталь, повернул ко мне жёлтое лицо и повёл на меня угольным глазом навыкате и еле кивнул, – зажмурился тогда я, вздохнул и заплакал. (13)Не стесняясь.
(14)Через год, в другом госпитале, в Польше, медсестра дала почитать книжку стихов Есенина. (15)Читал его впервые, читал всей палате и заметил, что читать было тяжело. (16)А «Анну Снегину» я дочитать не смог. (17)Прочитал: «Когда-то у той вон калитки мне было шестнадцать лет, и девушка в белой накидке сказала мне ласково: „Нет“». (18)И запнулся. (19)И дышать стало трудно. (20)И сколько ребята ни просили, не стал читать дальше и накрылся одеялом с головой. (21)И заплакал. (22)И вспомнил свою историю, которая до сих пор не имеет конца.
(23)И вот война позади – Москва!
(24)Показался мой дом вдали, среди зелени Сокольников, и я почувствовал новый для меня острый укол в груди. (25)И что-то прямо заныло глубоко во мне, когда я наконец прижал мать, плачущую, после шести одиноких лет, седую, в аккуратно заштопанном платье.
(26)А потом я направился к НЕЙ. (27)Позвонил в знакомую дверь. (28)Открыли мне незнакомые люди и сказали, что Мария Фёдоровна Сорокина здесь не живёт.
(29)Я вышел из метро и через парк побрёл домой. (30)Был вечер; в Сокольниках над тёмными прудами берёзы тяжело замерли в безветрии; прямая аллея, пересечённая корнями, напоминала мне тридцать девятый год, когда будто бы не я, а другой Владимир, восемнадцатилетний и беспечный, догонял здесь свою Фёдоровну, как я называл Машу, а она то и дело убегала от него.
(31)Сокольники – такое место, где на каждом шагу скамейка. (32)Но нелегко сесть на скамейку вечером. (33)Не знаю, как сейчас, но в тридцать девятом Владимир и Маша всегда находили скамьи занятыми.
(34)Тогда Владимир оторвал дома в сарае две доски и сделал под берёзой прочную лавочку – на двоих. (35)И в этот же вечер они пришли сюда, и здесь Владимир обещал Маше помнить о ней вечно, а она только смотрела на него покорно и нежно и иногда качала головой, как старшая, хотя было ей всего семнадцать лет.
(36)Потом он получил повестку и уехал в армию. (37)А вместо него вернулся я.
(38)Опять передо мной стена молодого тёмно-зелёного ельника. (39)Он по-прежнему топорщился и загораживал всем путь к нашей лавочке.
(40)Я попробовал найти нашу тайную лазейку – и не нашёл, полез прямо в иглы. (41)Пролез, берёзу увидел – белую, неприкосновенную. (42)Но лавочки под нею не было. (43)Даже ямок не осталось. (44)Трава росла бессмертная на этом месте – осенью пожелтеет, весной оживёт, – она и затянула все следы, чтобы никто не помнил.
(45)Я опустился на траву и лёг лицом вверх – к вечерней сини, раскинув руки. (46)Моя берёза жила надо мной каждым листочком. (47)И по стволу рыскали муравьи.
(48)И тут же я вскочил.
(49)На берёзе выше моего роста на коре была надпись, вырезанная глубоко. «(50)Уезжаю с заводом, куда – не знаю. (51)Милый, мы встретимся!»
(52)И я сразу догадался, как она достала так высоко: она вырезала буквы, став на нашу лавочку. (53)А потом выдернула её, чтобы никто не достал, не заровнял букв.
(54)Я обнял берёзу и зажмурил полные слёз глаза.
(55)Нет, я не в обиде на войну за то, что она научила меня плакать…