Характер Ильи Обломова раскрывается в данном отрывке через любовь к Ольге.
Главный герой любвеобильный человек, способный на глубокие чувства, которые вызывают у него душевные порывы: " Люблю, люблю, люблю.. ", " думая только о возвращении на завтра тепла и света". Но с другой стороны, любовь была не способна полностью изменить Обломова: " Гордость, торопливость движений занятого человека - всё пропала", "...- признак, намекавший на прежние наклонности ".
Таким образом, характер Ильи Обломова в данном отрывке раскрывается через любовь, которая сначала окрыляет его, а потом возвращает к прежней жизни.
Воспитание Штольца повлияло на его судьбу прямым образом, закладывая фундамент его личности. Отец воспитывал Штольца в строгости: " сажал его с собой на рессорную тележку, в поля, потом в город, к купцам.. ", " никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел, дал промах". Воспитание в строгости дало Штольцу развить в себе самостоятельность. Однако, воспитанием Штольца занималась и его мама, которая была против строгости: " ей не совсем нравилось это трудовое, практическое воспитание", " в сынк мерещился идеал барина.. ", " бросалась стричь Андрюше ногти", " пела ему о цветах, о поэзии жизни".
Таким образом, Штольц был воспитан в строгости и сентиментальности, что повлияло на его судьбу, сделав его слишком идеальным.
В данном фрагменте взаимоотношения отца и сына Кирсановых предстают очень теплыми и искренними. Николай Петрович любит своего сына и проявляет к нему заботу: " Какую я тебе славную лошадь приготовил! <...> И твоя комната обклеена обоями". В свою очередь Аркадий рад встрече с отцом : " Добрый папаша! Аркадий живой повернулся к отцы и звонко поцеловал его в щёку.
Таким образом, в данном фрагменте взаимоотношения отца и сына Кирсановых предстают трепетными, в которых видна поддержка и любовь.
— Ну, поворачивайся, толстобородый! — обратился Базаров к ямщику.
— Слышь, Митюха, — подхватил другой тут же стоявший ямщик с руками, засунутыми в задние прорехи тулупа, — барин-то тебя как прозвал? Толстобородый и есть.
Митюха только шапкой тряхнул и потащил вожжи с потной коренной.
— Живей, живей, ребята, подсобляйте, — воскликнул Николай Петрович, — на водку будет!
В несколько минут лошади были заложены; отец с сыном поместились в коляске; Пётр взобрался на козлы; Базаров вскочил в тарантас, уткнулся головой в кожаную подушку — и оба экипажа покатили.
— Так вот как, наконец ты к нам приехал, — говорил Николай Петрович, потрогивая Аркадия то по плечу, то по колену.
— Наконец!
— А что дядя? здоров? — спросил Аркадий, которому, несмотря на искреннюю, почти детскую радость, его наполнявшую, хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное.
— Здоров. Он хотел было выехать со мной к тебе навстречу, да почему-то раздумал.
— А ты долго меня ждал? — спросил Аркадий.
— Да часов около пяти.
— Добрый папаша! Аркадий живо повернулся к отцу и звонко поцеловал его в щёку. Николай Петрович тихонько засмеялся.
— Какую я тебе славную лошадь приготовил! — начал он. Ты увидишь. И комната твоя оклеена обоями.
— А для Базарова комната есть?
— Найдётся и для него.
— Пожалуйста, папаша, приласкай его. Я не могу тебе выразить, до какой степени я дорожу его дружбой.
— Ты недавно с ним познакомился?
— Недавно.
— То-то прошлую зиму я его не видал. Он чем занимается?
— Главный предмет его — естественные науки. Да он всё знает. Он в будущем году хочет держать на доктора.
— А! он по медицинскому факультету, — заметил Николай Петрович и помолчал.
— Пётр, — прибавил он и протянул руку, — это никак наши мужики едут?
Пётр глянул в сторону, куда указывал барин. Несколько телег, запряжённых разнузданными лошадьми, шибко катились по узкому просёлку. В каждой телеге сидело по одному, много по два мужика в тулупах нараспашку.
(И. С. Тургенев, «Отцы и дети»)
Обломов был в том состоянии, когда человек только что проводил глазами закатившееся летнее солнце и наслаждается его румяными следами, не отрывая взгляда от зари, не оборачиваясь назад, откуда выходит ночь, думая только о возвращении на завтра тепла и света.
Он лежал на спине и наслаждался последними следами вчерашнего свидания. «Люблю, люблю, люблю», — дрожало еще в его ушах лучше всякого пения Ольги; еще на нем покоились последние лучи ее глубокого взгляда. Он дочитывал в нем смысл, определял степень ее любви и стал было забываться сном, как вдруг...
Завтра утром Обломов встал бледный и мрачный; на лице следы бессонницы; лоб весь в морщинах; в глазах нет огня, нет желаний. Гордость, веселый, бодрый взгляд, умеренная, сознательная торопливость движений занятого человека — все пропало.
Он вяло напился чаю, не тронул ни одной книги, не присел к столу, задумчиво закурил сигару и сел на диван. Прежде бы он лег, но теперь отвык и его даже не тянуло к подушке; однакож он уперся локтем в нее — признак, намекавший на прежние наклонности.
Когда он (Штольц) подрос, отец сажал его с собой на рессорную тележку, давал вожжи и велел везти на фабрику, потом в поля, потом в город, к купцам, в присутственные места, потом посмотреть какую-нибудь глину, которую возьмет на палец, понюхает, иногда лизнет, и сыну даст понюхать, и объяснит, какая она, на что годится. Не то так отправятся посмотреть, как добывают поташ или деготь, топят сало.
Четырнадцати, пятнадцати лет мальчик отправлялся частенько один, в тележке или верхом, с сумкой у седла, с поручениями от отца в город, и никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел, дал промах.
— Recht gut, mein lieber Junge!*1 — говорил отец, выслушав отчет, и, трепля его широкой ладонью по плечу, давал два, три рубля, смотря по важности поручения.
Мать после долго отмывает копоть, грязь, глину и сало с Андрюши.
Ей не совсем нравилось это трудовое, практическое воспитание. Она боялась, что сын ее сделается таким же немецким бюргером, из каких вышел отец. На всю немецкую нацию она смотрела как на толпу патентованных мещан, не любила грубости, самостоятельности и кичливости, с какими немецкая масса предъявляет везде свои тысячелетием выработанные бюргерские права, как корова носит свои рога, не умея, кстати, их спрятать.
На ее взгляд, во всей немецкой нации не было и не могло быть ни одного джентльмена. Она в немецком характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною в хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий обычай, не подчиниться уставу.
Нет, так и ломят эти невежи, так и напирают на то, что у них положено, что заберут себе в голову, готовы хоть стену пробить лбом, лишь бы поступить по правилам.
Она жила гувернанткой в богатом доме и имела случай быть за границей, проехала всю Германию и смешала всех немцев в одну толпу курящих коротенькие трубки и поплевывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будничными лицами, способных только на черную работу, на труженическое добывание денег, на пошлый порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей: всех этих бюргеров, с угловатыми манерами, с большими, грубыми руками, с мещанской свежестью в лице и с грубой речью.
«Как ни наряди немца, — думала она, — какую тонкую и белую рубашку он ни наденет, пусть обуется в лакированные сапоги, даже наденет желтые перчатки, а все он скроен как будто из сапожной кожи; из-под белых манжет все торчат жесткие и красноватые руки, и из-под изящного костюма выглядывает если не булочник, так буфетчик. Эти жесткие руки так и просятся приняться за шило или много-много — что за смычок в оркестре».
А в сыне ей мерещился идеал барина, хотя выскочки, из черного тела, от отца-бюргера, но все-таки сына русской дворянки, все-таки беленького, прекрасно сложенного мальчика, с такими маленькими руками и ногами, с чистым лицом, с ясным, бойким взглядом; такого, на каких она нагляделась в русском богатом доме, и тоже за границею, конечно не у немцев.
И вдруг он будет чуть не сам ворочать жернова на мельнице, возвращаться домой с фабрик и полей, как отец его: в сале, в навозе, с красно-грязными, загрубевшими руками, с волчьим аппетитом!
Она бросалась стричь Андрюше ногти, завивать кудри, шить изящные воротнички и манишки; заказывала в городе курточки; учила его прислушиваться к задумчивым звукам Герца, пела ему о цветах, о поэзии жизни, шептала о блестящем призвании то воина, то писателя, мечтала с ним о высокой роли, какая выпадает иным на долю...
И вся эта перспектива должна сокрушаться от щелканья счетов, от разбирания замасленных расписок мужиков, от обращения с фабричными!
И.А. Гончаров «Обломов»
*1 Очень хорошо, мой дорогой мальчик!
верное наблюдение: оно опирается на деталь с подушкой и соответствует авторской мысли.
Сформулирован ответ на вопрос: характер героя раскрывается через любовь, которая окрыляет его, но не меняет полностью. Утверждение аргументировано, примеров из отрывка больше двух, фактических ошибок нет. «любовь была не способна полностью изменить Обломова» — верное наблюдение: оно опирается на деталь с подушкой и соответствует авторской мысли.
«С другой стороны» требует пары, а «с одной стороны» в ответе нет. Правильно: «Однако».
всё пропала
Всё — пропало. В тексте так и сказано: «все пропало». Цитату нужно переписывать без искажений.
а потом возвращает к прежней жизни
Вывод шире примера. В отрывке пока только «признак, намекавший на прежние наклонности»: «Прежде бы он лег, но теперь отвык». Точнее: «а потом выясняется, что прежние наклонности в нём ещё живы».
Найдено три ошибки, а балл ставится, если их не больше одной. «Но с другой стороны» — «С другой стороны» требует пары, а «с одной стороны» в ответе нет. Правильно: «Однако». «всё пропала» — Всё — пропало. В тексте так и сказано: «все пропало». Цитату нужно переписывать без искажений. «а потом возвращает к прежней жизни» — Вывод шире примера. В отрывке пока только «признак, намекавший на прежние наклонности»: «Прежде бы он лег, но теперь отвык». Точнее: «а потом выясняется, что прежние наклонности в нём ещё живы».
Отец в отрывке не строг: он хвалит сына («Recht gut, mein lieber Junge!»), треплет его по плечу и даёт деньги. Матери не нравилась не строгость, а «трудовое, практическое воспитание»: она боялась, что сын станет «таким же немецким бюргером». То же выше: «воспитывал Штольца в строгости». Правильно: «приучал к труду и самостоятельности».
Есть ответ на вопрос и аргументация: отцовское воспитание развило в Штольце самостоятельность, а мать воспитывала его иначе. Примеры из отрывка приведены. Балл снижен за одну фактическую ошибку. «которая была против строгости» — Отец в отрывке не строг: он хвалит сына («Recht gut, mein lieber Junge!»), треплет его по плечу и даёт деньги. Матери не нравилась не строгость, а «трудовое, практическое воспитание»: она боялась, что сын станет «таким же немецким бюргером». То же выше: «воспитывал Штольца в строгости». Правильно: «приучал к труду и самостоятельности».
Так не говорят. Правильно: «позволило Штольцу развить».
в сынк
Искажена цитата. В тексте: «А в сыне ей мерещился идеал барина».
сделав его слишком идеальным
Вывод не следует из примеров: ни один из них не показывает, что герой «слишком идеален», и о судьбе здесь ничего не сказано. Точнее: отец сделал его самостоятельным и деятельным, а мать открыла ему «поэзию жизни» и мечту о «блестящем призвании».
Найдено три ошибки, а балл ставится, если их не больше одной. «дало Штольцу развить» — Так не говорят. Правильно: «позволило Штольцу развить». «в сынк» — Искажена цитата. В тексте: «А в сыне ей мерещился идеал барина». «сделав его слишком идеальным» — Вывод не следует из примеров: ни один из них не показывает, что герой «слишком идеален», и о судьбе здесь ничего не сказано. Точнее: отец сделал его самостоятельным и деятельным, а мать открыла ему «поэзию жизни» и мечту о «блестящем призвании».
цитата неточная. В тексте: «И комната твоя оклеена обоями». Балл за это не снижаю, но цитаты лучше переписывать дословно.
Ответ на вопрос дан верно: отношения тёплые и искренние. Он подтверждён примерами с обеих сторон: забота отца и радость сына. Фактических ошибок нет. Ответ был бы глубже, если бы вы заметили, что Аркадию «хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное». «И твоя комната обклеена обоями» — цитата неточная. В тексте: «И комната твоя оклеена обоями». Балл за это не снижаю, но цитаты лучше переписывать дословно.
Искажена цитата: в тексте «живо повернулся», наречие, а не прилагательное.
к отцы
Правильно: «к отцу».
трепетными, в которых видна поддержка
Придаточная часть оторвана от слова «взаимоотношения». Правильно: «предстают трепетными: в них видны поддержка и любовь».
Найдено три ошибки, а балл ставится, если их не больше одной. «живой повернулся» — Искажена цитата: в тексте «живо повернулся», наречие, а не прилагательное. «к отцы» — Правильно: «к отцу». «трепетными, в которых видна поддержка» — Придаточная часть оторвана от слова «взаимоотношения». Правильно: «предстают трепетными: в них видны поддержка и любовь».