Возвращение домой после долгой разлуки всегда полно ожидания. Я знаю это чувство: идёшь по знакомой улице, прижимаешь к груди чемодан и думаешь о том, кто ждал тебя всё это время. Ты представляешь, как откроется дверь, как навстречу шагнут родные, как любимое существо отзовётся на твой голос. Но бывает иначе. Бывает, что за порогом родного дома тебя встречает чужая, равнодушная тишина, и тогда радость сменяется болью. Именно о таком возвращении рассказывает Анатолий Георгиевич Алексин, поднимая проблему чёрствости близких людей по отношению к тому, что дорого другому человеку.
Позиция автора мне видится отчётливо. Писатель убеждён: нельзя оставаться равнодушным к чужой привязанности, нельзя оправдывать собственное удобство страданием живого существа. Чёрствость близких ранит не меньше, чем сама утрата, потому что она разрушает веру в родного человека. Алексин не произносит обвинительных речей, но всем ходом повествования подводит читателя к мысли о том, что человечность проверяется именно в отношении к тем, кто слабее и беззащитнее нас.
Чтобы понять авторскую позицию, обратимся к первому примеру из текста. Колька возвращается из пионерского лагеря и первым делом спрашивает о своей любимой птице: «Где моя Чёрная Спинка?» — вскрикнул он, заглушая пианино. Автор поясняет, что Чёрной Спинкой мальчик называл раненую чайку, которую нашёл прошлым летом на озере, прикормил, приручил и всю зиму лечил. Этот пример свидетельствует о глубокой привязанности героя, о его ответственности и верности. Для Кольки чайка не просто птица, а существо, за которое он отвечает, о котором помнит даже в лагере, для которого привёз целую банку мальков.
Второй пример связан с отношением родных к этой привязанности. Отец признаётся: «Нет... у нас не было времени возиться с рыбой». Елена Станиславовна оправдывает дочь: «Эта Чёрная Спинка действительно мешала ей заниматься». А когда Колька спрашивает, где птица, отец отвечает прямо и грубо: «Она сдохла». Эти слова становятся страшным итогом равнодушия. Родные не просто не позаботились о больной чайке, они не захотели понять чувства мальчика, не попытались сберечь то, что было ему дорого. Их удобство оказалось важнее чужой боли.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере мы видим любовь, заботу и память, во втором — холодное равнодушие и жестокость. Именно это противопоставление помогает понять авторскую позицию: трагедия Кольки не только в смерти птицы, но и в том, что самые близкие люди не разделили его чувств, не проявили чуткости. Чёрствость родных превращает возвращение домой в столкновение с чужим миром.
Я разделяю точку зрения автора. Действительно, отношение к чужой привязанности проверяет человека на человечность. В русской поэзии есть пронзительный пример, подтверждающий эту мысль. В стихотворении Владимира Маяковского «Хорошее отношение к лошадям» лирический герой видит упавшую на обледеневшей мостовой лошадь, над которой смеётся уличная толпа. Только он один подходит к ней, говорит ласковые слова, и лошадь поднимается на ноги. Поэт пишет: «Лошадь, не надо. Лошадь, слушайте — чего вы думаете, что вы их плоше? Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь». Эти строки учат тому же, о чём говорит Алексин: сострадание к слабому, внимание к чужой боли — это не слабость, а великая сила, способная поддержать и спасти.
Подводя итог, хочется сказать: текст Алексина заставляет задуматься о том, как часто мы, увлечённые собственными делами, не замечаем, что рядом с нами живут люди с их привязанностями, тревогами и надеждами. Нельзя оправдывать своё удобство страданием живого существа. Чуткость к чужому сердцу — это то, что делает нас по-настоящему близкими. И если мы научимся беречь то, что дорого другому, мир вокруг станет добрее, а возвращение домой всегда будет возвращением к любви.
(2)К этому дню её дочь Неля выучила новую музыкальную пьесу – бравурную и торжественную, подобную маршам, какими встречают победителей сражений. (3)А Колька появился на пороге с облупившимся на солнце носом и со старым, тоже облупившимся чемоданчиком.
(4)Неля кинулась к своему круглому вертящемуся стулу без спинки, откинула блестящую крышку пианино – и грянул марш. (5)Но она не сумела доиграть до конца...
(6)– Где моя Чёрная Спинка? – вскрикнул Колька, заглушая пианино. (7)Чёрной Спинкой он называл раненую чайку, которую нашёл прошлым летом на озере, возле лагеря, прикормил, приручил и всю зиму лечил.
(8)– Она... была на кухне, – привстав, ответил отец и двинулся навстречу Кольке с распростёртыми объятиями. (9)– Здравствуй!..
(10)Колька увернулся от его рук, бросил свой чемоданчик на тахту и выскочил из комнаты. (11)Все трое – отец, Елена Станиславовна и Неля, – переглянувшись, неуверенно двинулись за ним.
(12)В кухне на окне стояла пустая клетка... (13)Эту клетку Колька построил давно с маминой помощью, и она бы, наверно, вполне подошла даже для ширококрылого горного орла, а не только для скромной чайки. (14)Внутри клетки в горшочке с землёй рос куст, чтобы птица, если бы она не была речной чайкой, могла присесть на него и вспомнить свой родной лес. (15)Сейчас листики на кусте свернулись в сухие трубочки: их, видно, давно уже никто не поливал.
(16)Дверца клетки, которую вполне можно было бы назвать дверью, была открыта.
(17)В пустой банке из-под консервов валялось несколько жёлтых зёрен...
(18)– Вы давали ей рыбу? – тихо спросил Колька.
(19)– Нет... у нас не было времени возиться с рыбой, – ответил отец. (20)– А вот зёрна...
(21)Колька боялся задать главный вопрос, оттягивая его...
(22)– Но ведь тут, на кухне, темно и жарко... и пахнет газом. (23)Зачем же вы её сюда?..
(24)– Ты знаешь, Николай, ты знаешь, что Неля нигде летом не отдыхала, что она занималась с утра до вечера, а птица кричала, хлопала крыльями, чем-то там шуршала.
(25)Ну, в общем, мешала ей...
(26)– Чёрная Спинка, значит, тебе очень мешала? – всё так же тихо, избегая ещё главного вопроса, спросил Колька у Нели.
(27)– Да, мешала! – звонко, дребезжащим от надвигавшегося плача голосом ответила девочка.
(28)– Недаром тебя в школе называют Писклёй!
(29)– Ещё бы... (30)Ведь я твоя сестра!
(31)– А ты мне не сестра... – выпалил Колька.
(32)До сих пор Елена Станиславовна молчала. (33)В глубине души она считала, что должна была более чутко отнестись к Колькиной просьбе и, конечно, должна была внимательнее следить за больной птицей. (34)Она даже готова была вслух признать свою вину.
(35)Но последняя фраза мигом изменила все её намерения.
(36)– Как ты можешь так, Коля? (37)Неля видит в тебе своего брата, она так готовилась к твоему приезду, и эта Чёрная Спинка действительно мешала ей заниматься.
(38)– Где же она сейчас? – тихо спросил Колька, не слыша ничего, кроме того, что касалось его любимой птицы. (39)Елена Станиславовна опустила голову.
(40)– Она сдохла, – набравшись мужества, ответил отец. (41)Колька качнулся...
(42)Его поразило и то, что не стало любимой птицы, для которой он привёз из лагеря целую банку мальков, и то, что отец сказал о её смерти вот так прямо и грубо.
(43)– Она умерла... а не сдохла. (44)Умерла из-за вас! – крикнул Колька, сам еле сдерживая слёзы. (45)Он схватил свою огромную клетку и, неловко волоча её впереди себя, спотыкаясь, побежал во двор...
(46)– Ничего не понимаю, – медленно произнесла Елена Станиславовна. (47)– Мы его так встретили... (48)Неля марш приготовила. (49)Подумаешь, птица!..
(По А. Алексину*)
*Анатолий Георгиевич Алексин (1924-2017) – русский советский писатель, сценарист, драматург, автор книг для детей и юношества, лауреат литературных премий.