ЕГЭ по русскому

Как сохранить в себе человека, когда вокруг разруха и голод? По тексту Р. П. Погодина «Танкисты оттянулись с фронта в деревушку, только вчера ставшую тылом…»

📅 27.09.2026
Автор: Ekspert

«Я пусторукий, что ли? Я картошку не выроню…» — эта фраза семилетнего мальчишки, у которого «худая одежда, залатанная и всё равно в дырах», заставляет нас остановиться и задуматься о том, что значит быть старшим, когда детство оборвалось так рано. Мне кажется, в этом коротком ответе — вся суть той страшной и вместе с тем высокой правды о человеке, которую открывает нам в своём тексте Р. П. Погодин.

Автор поднимает проблему взросления детей в годы войны, когда тяготы жизни ложатся на плечи совсем юных, и ставит вопрос: как сохранить в себе человека, когда вокруг разруха и голод? Позиция писателя ясна: мальчишка, несмотря на нужду и постоянный страх, живёт по твёрдому нравственному закону, который оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Погодин считает, что именно способность думать о других, а не только о себе, делает ребёнка взрослым и по-настоящему человечным.

Чтобы понять авторскую позицию, обратимся к двум примерам из текста. В первом эпизоде танкист, встретив мальчишку у ручья, предлагает ему угощение и хочет просто поблагодарить за разговор, но слышит серьёзный, недетский ответ: «А я не гуляю. Я курей пасу. У Маруськи нашей и у Серёжки Татьяниного ноги свело от рахита. Им яйца нужно есть куриные». Этот пример-иллюстрация показывает, что для мальчишки забота о младших — не игра и не минутное поручение, а ежедневный, вынужденный и потому осознанный труд. Он не может позволить себе просто гулять, потому что от этого зависит жизнь тех, кто слабее. Поясняя этот пример, можно сказать: автор подчёркивает, что война отняла у ребёнка детство, но не убила в нём чувство ответственности.

Второй пример-иллюстрация, не менее важный, связан с исповедью мальчишки перед танкистом. Когда тот спрашивает, били ли его за украденное, мальчишка отвечает спокойно: «А как же. Меня много раз били… Я только харчи крал. Ребятишки маленькие: Маруська наша, и Серёжка Татьянин, и Николай. Они как галчата, целый день рты открытые. И Володька был раненый — весь больной. А я над ними старший». Этот пример раскрывает нравственный стержень героя: он ворует не ради себя, а чтобы накормить тех, кто без него погибнет, и готов терпеть побои, лишь бы выполнить свой долг старшего. Пояснение здесь таково: поступок мальчишки свидетельствует о том, что даже в самых бесчеловечных условиях он сохраняет способность различать добро и зло и выбирать добро, жертвуя собой.

Смысловая связь между этими двумя примерами — детализация. Первый эпизод лишь обозначает меру ответственности, которую несёт мальчишка, а второй углубляет и конкретизирует её, показывая, какие страдания и какой риск стоят за его ежедневным выбором. В первом примере мальчишка предстаёт перед нами как кормилец и нянька, во втором — как человек, сознательно идущий на унижение и боль ради других. Именно благодаря этой детализации мы видим не просто жертву войны, а маленького героя, чья внутренняя жизнь оказывается взрослее и чище, чем у многих вокруг.

Я полностью разделяю точку зрения автора. Действительно, подлинное взросление — это не количество прожитых лет, а готовность отвечать за тех, кто слабее. Вспоминается рассказ Михаила Шолохова «Судьба человека». Там тоже есть эпизод, когда главный герой, Андрей Соколов, потерявший всё на войне, берёт к себе сироту Ванюшку. Мальчик, ночуя у чужих людей, уже привык к голоду и страху, но когда Соколов говорит ему, что он его отец, ребёнок отвечает так же серьёзно и не по-детски: «Я знал, что вы меня найдёте!» Эта сцена убеждает: дети, прошедшие войну, рано взрослеют, но не утрачивают способности любить и доверять. Они спасают взрослых не меньше, чем взрослые их.

Итак, прочитанный текст Р. П. Погодина помогает понять, что человек становится человеком не тогда, когда о нём заботятся, а тогда, когда он сам начинает заботиться о других. Война страшна тем, что убивает детство, но она же порой открывает в детях такую глубину души, которую не всякий взрослый способен вместить. И нам, сегодняшним читателям, стоит помнить об этом, чтобы не забывать, какой ценой далась эта ранняя взрослость.

Исходный текст Радий Петрович Погодин
(1)Танкисты оттянулись с фронта в деревушку, только вчера ставшую тылом. (2)Облепили танкисты колодец — ведра не вытащить. (3)Одному танкисту стало невтерпёж дожидаться своей очереди на мытьё, да и ведро у него было дырявое, он плюнул, закрутил полотенце на галифе по ремню и отправился искать ручей. (4)Мальчишка сидел у ручья. (5)Возле него копошили землю две сухогрудые курицы. (6)— Здорово, воин, — сказал мальчишке танкист. (7)Мальчишка поднялся серьёзный и сморщенный. (8)Покачнулся на тонких ногах. (9)Он был худ, худая одежда на нём, залатанная и всё равно в дырах. (10)Танкист щедро повёл рукой и произнёс добрым басом: (11)— А ты гуляй, малый, гуляй. (12)Теперь не опасно гулять.
(13)— А я не гуляю. (14)Я курей пасу. (15)У Маруськи нашей и у Серёжки Татьяниного ноги свело от рахита. (16)Им яйца нужно есть куриные. (17)Маленький был мальчишка, лет семи-восьми, но танкисту внезапно показалось, что перед ним либо старый совсем человек. (18)Хочешь, я тебя угощу? (19)У меня в танке пайковый песок есть — сахарный.
(20)Мальчишка кивнул: угости, мол, если не жалко. (21)Когда танкист побежал через луговину к своей машине, мальчишка крикнул ему:
(22)— Ты в бумажку мне нагреби. (23)Мне терпеть будет легче, а то я его весь слижу с ладошки и другим не достанется.
(24)Танкист принёс мальчишке сахарного песку в газетном кульке. (25)Сел рядом с ним подышать землей и весенними нежными травами. (26)Давай искупнемся. (27)Я тебя мылом вымою. (28)Танкист разделся, вошёл в холодный ручей.
(29)— Снимай одежду, — приказал он. (30)— В ручей не лезь — промёрзнешь. (31)Я тебя стану поливать. (32)Совсем в тебе, парень, нету весу. (33)Ни жирины. (34)Холодная вода простудит тебя такого насквозь. (35)Он плеснул на мальчишку из пригоршни, вторично зачерпнул воды, да и выпустил её. (36)Впалый мальчишкин живот был изукрашен гнойными струпьями.
(37)— Ты не боись. (38)Это на мне не заразное. (39)Мальчишкины глаза заблестели обидой, в близкой глубине этих глаз остывало что-то и тонуло, тускнея. (40)— Я живот картошкой спалил… (41)Принялся осторожно намыливать мальчишкины плечи. (42)— Уронил картошку? (43)— Я пусторукий, что ли? (44)Я картошку не выроню… (45)Вон где сейчас танк под деревом прячется, два немца картошку варили на костерке. (46)Их кто-то крикнул. (47)Они отлучились. (48)Я картошку из котелка за пазуху… (49)— Ты что, сдурел?! — крикнул танкист, растерявшись. (50)— Картошка-то с пылу!
(51)— А если она с маслом! (52)У неё помереть какой дух… (53)Плесни мне в глаза, мыло твоё шибко щиплет. (54)Мальчишка глядел на танкиста спокойно и терпеливо. (55)— Я под кустом с целью сидел (56)Может, забудут чего, может, не доедят и остатки выбросят… (57)Я тогда почти всю деревню пешком прошёл. (58)Бежать нельзя. (59)У них как бежишь — значит, украл. (60)— Ловили тебя?
(61)— Ловили.
(62)— Били?
(63)— А как же. (64)Меня много раз били… (65)Я только харчи крал. (66)Ребятишки маленькие: Маруська наша, и Серёжка Татьянин, и Николай. (67)Они как галчата, целый день рты открытые. (68)И Володька был раненый — весь больной. (69)А я над ними старший. (70)Мальчишка замолчал, устал натирать мускулистую, широченную танкистову спину, закашлялся, а когда отошло, прошептал:
(71)— Теперь я, наверно, помру.
(72)Танкист опять растерялся.
(73)— Чего мелешь? (74)За такие слова — по ушам.
(75)Мальчишка поднял на него глаза, и в глазах его было тихое, неназойливое прощение.
(76)— А харчей нету. (77)И украсть не у кого. (78)У своих красть не станешь. (79)Нельзя у своих красть.
(80)Танкист мял мыло в кулаке, мял долго, пока между пальцами не поползло, — старался придумать подходящие к случаю слова. (81)Наверно, только в эту минуту понял танкист, что и не жил ещё, что жизни как таковой не знает и где ему, скороспелому, объяснить жизнь другим людям так, чтобы они поверили.
(По Р. П. Погодину)