Почему мы не умеем ценить красоту родной природы? По тексту В. А. Солоухина «Помню, бродили мы по одному из кавказских ботанических садов…»

Человек устроен так, что привычное часто теряет для него цену. Мы легко восхищаемся далёким, ярким, непривычным и проходим мимо тихой красоты, которая рядом. Я и сам замечал за собой это свойство: порой только столкновение с чужой, нездешней природой вдруг открывает глаза на то, что всё время было под рукой. В. А. Солоухин в предложенном тексте размышляет именно над проблемой отношения человека к родной природе: почему мы не умеем видеть её прелесть и часто предпочитаем ей заморскую экзотику?

Позиция автора мне видится ясно. Писатель убеждён: красота среднерусского пейзажа не уступает красоте далёких стран, а нередко и превосходит её душевной теплотой. Он напоминает: «Привыкли. Набаловались. Не знаем, чем владеем. Потому и тянет к черту на куличики, в так называемую экзотику». При этом автор задаётся вопросом: «А может, и вся-то красота заморских краев лишь не уступает тихой прелести среднерусского, левитановского, шишкинского, поленовского пейзажа?» Ответ очевиден: родное надо ценить, а не искать счастья только в чужом.

Чтобы показать, как рождается это прозрение, Солоухин обращается к сцене в кавказском ботаническом саду. Он рассказывает: «И вдруг мы увидели совершенно необыкновенное дерево, подобного которому не было во всем саду. Белое как снег и нежно-зеленое, как молодая травка, оно резко выделялось на общем однообразном по колориту фоне». А затем следует: «Табличка гласила, что перед нами „береза обыкновенная“». Этот пример важен потому, что привычная берёза в окружении диковинных растений воспринимается как чудо. Автор показывает: красота родного не исчезает, её просто перестают замечать, а при взгляде со стороны она открывается заново.

Второй пример связан с противопоставлением берёзы и пальмы. Писатель восклицает: «А попробуйте лечь под березой на мягкую прохладную траву так, чтобы только отдельные блики солнца и яркой полдневной синевы процеживались к вам сквозь листву. Чего-чего не нашепчет вам береза, тихо склонившись к изголовью, каких не нашелестит ласковых слов, чудных сказок, каких не навеет светлых чувств!» А о пальме говорит иначе: «Что ж пальма! Под ней и лечь-то нельзя, потому что вовсе нет никакой травы или растет сухая, пыльная, колючая травка. Словно жестяные или фанерные, гремят на ветру листья пальмы, и нет в этом грёме ни души, ни ласки». Здесь берёза дарит тепло, покой и сказку, а пальма впечатляет лишь внешне, но остаётся холодной и бездушной. Смысловая связь между примерами — противопоставление. В первом случае родное дерево неожиданно поражает красотой, во втором раскрывается его душевная, человечная суть в отличие от экзотического, но чужого. Именно это противопоставление помогает понять позицию автора: ценность природы не в редкости, а в близости к сердцу.

Я разделяю точку зрения Солоухина. Действительно, умение видеть красоту родного края — не сентиментальность, а важное свойство души. Оно помогает человеку чувствовать связь с домом, с прошлым, с самим собой. В русской драматургии есть яркий пример такого отношения к родному. В пьесе А. П. Чехова «Вишнёвый сад» Раневская, вернувшись из Парижа, с волнением смотрит на родной сад и признаётся: «О мой милый, мой нежный, прекрасный сад!.. Моя жизнь, моя молодость, счастье моё, прощай!..» Для неё сад — не просто деревья, а память, красота детства, часть души. Однако герои слишком долго не решались ничего менять, привыкли откладывать важное, и потому красота, которой они дорожили на словах, оказывается под топором. Этот пример подтверждает мысль писателя: мало восхищаться родным, нужно ещё уметь видеть его ценность вовремя и беречь.

Итак, размышления В. А. Солоухина заставляют нас оглянуться вокруг. Родная природа не громкая, не броская, но она согрета памятью, душой, любовью. Чтобы не потерять эту тихую прелесть, надо учиться смотреть на неё не привычным, а благодарным взглядом.