Что важнее для человека: осознавать свою силу и власть над природой или смиренно признавать, что он лишь малая часть огромного мира, но при этом сохранять способность чувствовать его красоту? Эта нравственная дилемма нередко встаёт перед каждым из нас, когда мы остаёмся наедине с миром природы. Александр Иванович Куприн в предложенном для анализа тексте размышляет над вопросом, как человеку, сознающему свою слабость, не потерять способность восторгаться величием окружающего мира и быть причастным к вечному.
Позиция автора мне видится так: писатель убеждён, что даже слабый, жалкий человек способен и даже обязан любить вечное, прекрасное, животворящее солнце, чувствовать свою связь с природой. Куприн не идеализирует человека, но оставляет за ним право на скромное, по-своему, восхищение красотой.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Рассказчик просыпается до рассвета и слышит удивительное пение петухов. Он воспринимает его как настоящее чудо: «Я слушал эту чудесную музыку с волнением, почти с восторгом. Она не оглушала ухо, но сладостно наполняла и насыщала слух». Автор показывает, как герой открыт для восприятия природы, как он умеет удивляться и чувствовать красоту в самом обычном, казалось бы, звуке. Этот пример свидетельствует о том, что человек способен испытывать глубокий восторг перед миром, когда он не замкнут в себе, а внимателен к окружающему.
Кроме того, автор акцентирует внимание на встрече рассказчика с огромным петухом днём. Герой спрашивает, он ли так хорошо пел на заре, но получает недовольный взгляд и хриплое бормотание. Куприн пишет: «Он кинул на меня недовольный взгляд, отвернулся, опустил голову, черкнул туда и сюда клювом по песку и пробормотал что-то недовольным хриплым баском». Рассказчик не обижается и признаётся: «Я знаю сам, что я всего лишь слабый, жалкий человек, не более. Моё сухое сердце не вместит неистовых священных восторгов петуха, воспевающего своего золотого бога. Но разве не позволено и мне скромно, по-своему, быть влюблённым в вечное, прекрасное, животворящее, доброе солнце?» Этот пример показывает, что человек, даже осознавая свою слабость и ограниченность, не теряет стремления к красоте и свету.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере герой сливается с миром, чувствует восторг и полноту бытия, он как будто становится частью всеобщего гимна солнцу. Во втором примере он сталкивается с обыденностью, с недовольством петуха и остро осознаёт свою человеческую слабость. Именно это противопоставление помогает понять, что восторг перед природой доступен человеку, но он не отменяет его несовершенства. Человек может быть слабым, но это не лишает его права на любовь к вечному.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, человек не властен над природой, но способность чувствовать её красоту делает его богаче. Вспомню пример из деревенской прозы. В повести Виктора Астафьева «Царь-рыба» главный герой Игнатьич, поймав огромную рыбу, вдруг осознаёт, что природа сильнее его, что он сам — лишь часть её. Его сердце, казалось бы, очерствелое, наполняется чувством связи с миром, и он понимает, что не может распоряжаться природой по своему усмотрению. Этот пример подтверждает мысль Куприна: даже сильный человек, оказавшись перед лицом природы, осознаёт свою слабость, но именно это осознание открывает ему путь к красоте и гармонии.
Итак, размышления Куприна заставляют нас задуматься о том, что человеку важно не мнить себя царём природы, а учиться чувствовать её величие. Даже если наше сердце кажется сухим и слабым, в нём всегда есть место для любви к солнцу, к вечному и прекрасному. Именно эта способность делает нас по-настоящему живыми.
(3)Я тогда проснулся ещё до рассвета, проснулся как-то внезапно, без мутного перехода от сна к яви, с чувством лёгкой свежести и со сладкой уверенностью, что там, за окнами, под открытым небом, в нежной ясности занимающегося утра происходит какое-то простое и прелестное чудо.
(4)Я распахнул окно и сел на подоконник. (5)В ещё холодном воздухе чувствовались ароматы трав, листьев, коры, земли. (6)В тёмных паникадилах каштанов ещё путались застрявшие ночью, как тончайшая кисея, обрывки ночного тумана. (7)Но деревья уже проснулись и поёживались, открывая радостно и лениво миллионы своих глаз: разве деревья не видят и не слышат?
(8)Я внимательно, с удивлением прислушался к странным, непонятным, мощным и звонким звукам, от которых, казалось, дрожала каждая частица воздуха. (9)Я не вдруг понял, что это пели петухи. (10)Прошло много секунд, пока я догадался. (11)Мне казалось, что по всей земле трубят золотые и серебряные трубы, посылая ввысь звуки изумительной чистоты, красоты и звонкости. (12)И теперь, в этот стыдливый час, когда земля, деревья и небо, только что выкупавшиеся в ночной прохладе, молчаливо надевали свои утренние одежды, я с волнением подумал: ведь это сейчас поют все петухи, все, все до единого, старые, пожилые, молодые и годовалые мальчуганы. (13)Повсюду звучит одновременно песня сотен тысяч восторженных петушиных голосов. (14)Какой человеческий оркестр не показался бы жалким в сравнении с этим волшебным и могучим хором
(15)Я слушал эту чудесную музыку с волнением, почти с восторгом. (16)Она не оглушала ухо, но сладостно наполняла и насыщала слух.
(17)Что за странное, что за необыкновенное утро! (18)Что случилось сегодня с петухами всей окрестности, может быть, всей страны, может быть всего земного шара? (19)Не празднуют ли они самый долгий солнечный день и радостно воспевают все прелести лета: теплоту солнечных лучей, горячий песок, пахучие вкусные травы, бесконечные радости любви и бурную радость петушиного боя? (20)И наконец, может быть, думал я сегодня, перед самым длинным трудовым днём лета, тучи на востоке задержали солнце на несколько мгновений, и петухи-солнцепоклонники, обожествившие свет и тепло, выкликают в священном нетерпении своего огнеликого бега?
(21)Вот и солнце. (22)Ещё никогда никто ни человек, ни зверь, ни птица не сумел уловить момента, когда оно появляется, и подметить секунды, когда всё в мире становится из бледно-розового розово-золотым, золотым. (23)Вот уже золотой огонь пронизал всё: и небо, и воздух, и землю. (24)Напрягая последние силы, трепеща от блаженства, закрыв в упоении глаза, поёт великолепное славословие бесчисленный петушиный хор! (25)И теперь я уже не понимаю, звенят ли золотыми трубами солнечные лучи или петушиный гимн сияет солнечными лучами.
(26)Великий Золотой Петух выплывает на небо в своём огненном одиночестве. (27)Целый день Я находился под впечатлением этой очаровательной и могущественной музыки. (28)Часа в два мне пришлось зайти в один дом. (29)Посреди двора стоял огромный петух. (30)В ярких солнечных лучах почти ослепительно сверкало золото его мундира, блестели зелёные и голубые отливы его доспехов воронёной стали, развевались атласные ленты: красные, чёрные и белые.
(31)Осторожно обходя этого красавца, я нагнулся и спросил:
— Это вы так хорошо пели сегодня на заре?
(32)Он кинул на меня недовольный взгляд, отвернулся, опустил голову, черкнул туда и сюда клювом по песку и пробормотал что-то недовольным хриплым баском. (33)Не ручаюсь, чтобы я его понял, но мне послышалось, будто он сказал: «А вам какое дело?».
(34)Я не обиделся. (35)Я знаю сам, что я всего лишь слабый, жалкий человек, не более. (36)Моё сухое сердце не вместит неистовых священных восторгов петуха, воспевающего своего золотого бога. (37)Но разве не позволено и мне скромно, по-своему, быть влюблённым в вечное, прекрасное, животворящее, доброе солнце?
(По А. И. Куприну*)
*Александр Иванович Куприн (1870—1938) — русский писатель, переводчик.