В центре внимания Надежды Александровны Тэффи находится проблема разрушения семейных связей и полной утраты способности слышать друг друга. Писательница с горечью и сатирой показывает, как каждый член семьи замыкается в своем мире непонимания и эгоизма. Позиция автора заключается в том, что отсутствие внимания и душевной близости ведет к трагикомичному одиночеству среди самых родных людей, когда каждый говорит только о своем, не слыша и не желая слышать другого.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Тэффи рассуждает о том, как отец семейства, Иван Матвеевич, пытается обсудить важный для него вопрос об отпуске. Он мучительно повторяет: «А он мне говорит: «Если вы, Иван Матвеевич, берете отпуск теперь, то что же вы будете делать в марте месяце?» Этот пример свидетельствует о том, что мужчина ждет сочувствия и совета, но вместо этого натыкается на полное равнодушие. Его размышления не находят отклика, они повисают в воздухе, что показывает полную изоляцию его переживаний в семье.
Кроме того, Тэффи акцентирует внимание на не менее трагичной ситуации дочери, Сашеньки, которая одержима мучительной обидой из-за старой шляпы с «кукушечьим пером». Автор неслучайно показывает, что для девушки это не просто каприз, а глубокая душевная рана. Она восклицает: «Я знаю, вы опять скажете про прошлогоднюю шляпу. Но поймите же наконец, что она была с кукушечьим пером! Я знаю, вам все равно, но я-то, я-то больше не могу». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что страдания дочери абсолютно реальны, они связаны с унижением в обществе, но и они остаются незамеченными. Вместо поддержки мать, увлеченная пасьянсом и мыслями о новом пальто, лишь раздраженно отмахивается: «Опять валетом затерло!», а отец продолжает свой бессмысленный разговор о марте.
Смысловая связь между приведенными примерами — сопоставление. В первом примере показано, как попытка отца найти понимание терпит крах из-за полной погруженности остальных в свои дела. В то время как во втором примере описана обратная ситуация — крик дочери о помощи остается без ответа, потому что взрослые не способны выйти за рамки собственных эгоцентричных интересов. Именно благодаря этому сопоставлению формируется правильное представление о тотальном непонимании, которое пронизывает всю семью, разрушая её изнутри.
Я согласен с позицией Надежды Тэффи. Действительно, нежелание и неумение слушать друг друга — это страшная беда, способная превратить жизнь в театр абсурда, где каждый играет свою роль, не замечая партнера. Например, в знаменитом рассказе Антона Павловича Чехова «Ванька» девятилетний мальчик пишет письмо «на деревню дедушке» с мольбой о спасении. Его отчаяние огромно, но письмо, лишенное адреса, никогда не найдет получателя. Эта история так же, как и в тексте Тэффи, демонстрирует трагедию неуслышанного человека, крик которого тонет в пустоте равнодушия.
Итак, проблема взаимного непонимания и душевной глухоты в семье, поднятая в этом тексте, остается актуальной во все времена. Способность отвлечься от своих проблем, чтобы услышать боль и радость близкого человека, — это основа настоящей любви, без которой любая семья превращается в сообщество одиноких людей, сидящих у одного камина, но живущих в разных мирах.
— С одной черной шляпой всю зиму! (13)Покорно благодарю. (14)Я знаю, вы скажете, что еще прошлогодняя есть. (15)В вас никогда не было справедливости… (16)— Десятка, пятерка, валет… (17)Вот, зачем пятерка! (18)Не будь пятерки, — валет на десятку, и вышло бы. (19)Не может быть, чтоб они, зная, что я уезжаю, и, опять-таки, получивши задаток… (20)— А Зиночка вчера, как нарочно, говорит мне: «А где же твоя шляпка, Сашенька, что с зеленым пером? (21)Ведь ты, говорит, хотела ещё с зеленым купить?». (22)А я молчу в ответ, хлопаю глазами. (23)У Зиночки-то у самой десять шляп. (24)— Так и сказал: «Если вы, Иван Матвеич, надумали взять отпуск именно теперь, то что именно будете вы…». (25)— Одна шляпка для свиданий, одна для мечтаний, одна для признаний, одна для купаний — красная. (26)Потом с зеленым пером, чтоб на выставки ходить. (27)— Врут карты. (28)Быть не может. (29)Разложу ещё. (30)Вон сразу две семерки вышли. (31)Десятка на девятку… (32)Туз сюда… (33)Вот этот пасьянс всегда верно покажет… (34)Восьмерка на семерку… (35)Да и не может быть, чтоб они, получивши задаток, да вдруг бы… (36)Двойку сюда… (37)— А когда Зиночкина мать молода была, так она знала одну тетку одной актрисы. (38)Так у той тетки по двадцати шляп на каждый сезон было. (39)Я, конечно, ничего не требую и никого не попрекаю, но всё-таки можно было бы позаботиться. (40)Она с упреком посмотрела на буфет и задумалась. (41)— Но, с другой стороны, — затянул глава, — если бы я не взял отпуска теперь, а отложил бы на март месяц… (42)— Я знаю, — сказала дочь, и голос её дрогнул. (43)— Я знаю, вы опять скажете про прошлогоднюю шляпу. (44)Но поймите же наконец, что она была с кукушечным пером! (45)Я знаю, вам все равно, но я-то, я-то больше не могу. (46)— Опять валетом затерло! (47)— Довольно я в прошлом году намучилась! (48)Чуть руки на себя не наложила. (49)Пошла раз гулять в Летний сад. (50)Хожу тихо, никого не трогаю. (51)Так нет ведь! (52)Идут две какие-то, смотрят на меня, прошли мимо и нарочно громко: «Сидит, как дура, с кукушечьим пером!». (53)Вечером маменька говорит: «Ешь простоквашу». (54)Разве я могу? (55)Когда у меня, может быть, все нервы сдвинулись!.. (56)— А в марте, почем я знаю, что может быть? (57)И кто знает, что может в марте быть? (58)Никто не может знать, что вообще в мартах бывает. (59)И раз я отпуск… (60)— Вам-то все равно!.. (61)Пожалеете, да поздно будет! (62)Кукушечье перо… (63)Еду летом из города, остановился наш поезд у станции, и станция-то какая-то самая дрянная. (64)Прямо полустанок какой-то. (65)Ей-Богу. (66)Даже один пассажир у кондуктора спросил, не полустанок ли? (67)И весь вокзал-то с собачью будку. (68)А у самого моего окна станционный телеграфист стоит. (69)Смотрит на меня и говорит другому мужчине: «Гляди. (70)Едет, как дура, с кукушечьим пером». (71)Да нарочно громко, чтобы я слышала. (72)А тот, другой, как зафыркает. (73)Умирать буду, вспомню. (74)А вы говорите — шляпка. (75)И вокзал-то весь с собачью бу-д-ддку! (76)Дочка горько заплакала. (77)— Постой, постой! (78)Вот сейчас, если король выйдет… (79)Вечно лезут с ерундой, не дадут человеку толком пасьянса разложить. (80)Мне внимание нужно. (81)Вот куда теперь тройка делась? (82)Хорошо, как в колоде, а как я пропустила, тогда что? (83)Ведь если я сегодня пальто не получу, мне завтра ни за что не выехать. (84)Вот тройка-то где… (85)Опять-таки пренебречь я не могу. (86)Этакие холода, что я там без пальто заведу. (87)Разве вы о матери подумаете! (88)Вам всё равно, хоть… пятерка на четверку. (89)— А он мне сам сказал: поезжайте, Иван Матвеич. (90)Так и сказал. (91)Я не глухой. (92)А если он насчет моего отпуска… (93)— Я всегда говорила, что у всех людей есть родители, кроме меня. (94)Ни одного человека не было на свете без родителя. (95)Попробовали бы сами два года кукушкой ходить, коли вы такой добрый, папенька! (96)Так небось! (97)Не любо! (98)— Пойди посмотри… валета сюда… (99)Кто-то в кухню стучится… (100)Две двойки сразу… (101)Дочка уходит. (102)— Маменька, — кричит она из кухни. (103)— Пальто вам принесли. (104)— Валет сюда… (105)Подожди, не ори… (106)Дама так… (107)Должна же я докончить. (108)Туз… (109)Нужно же узнать наверное про пальто… (110)Пусть подождет на кухне. (111)Тройка… (112)Опять не вышло. (113)Разложу ещё раз!
(По Н. А. Тэффи)