Человеческая цивилизация держится на фундаменте открытий. Но если вдуматься, не все они равны по своему значению. Одни лишь облегчают быт, другие меняют способы ведения войн, третьи продлевают жизнь. Но есть открытия совершенно особого рода - те, что переворачивают не просто технологический уклад, а само представление человека о себе и своём месте в мире. На мой взгляд, самыми судьбоносными для человечества стали открытия, изменившие картину мира: осознание того, что Земля не центр Вселенной, и постижение того, что человек не является неподвижным венцом творения, а произошёл в результате долгой эволюции. Эти интеллектуальные революции, совершённые Коперником и Дарвином, нанесли человеческой гордыне удары, от которых она не оправилась до сих пор, и заставили нас пересмотреть своё отношение к природе, культуре и самим себе. Литература, как чуткий барометр духовной жизни, запечатлела и осмыслила эти тектонические сдвиги.
Первым и, пожалуй, самым сокрушительным ударом по антропоцентризму стало открытие Николая Коперника, доказавшего, что не Солнце вращается вокруг Земли, а Земля - рядовая планета, обращающаяся вокруг Солнца. Это может показаться сухой астрономической теорией, но её философские и психологические последствия оказались колоссальны. Человечество вдруг осознало, что его дом - не центр мироздания, специально созданный Богом для венца творения, а лишь песчинка в бескрайнем космосе. Эта травма, это чувство метафизической потерянности с гениальной силой отражено в литературе. Вспомним знаменитый монолог Гамлета: «Какое чудо природы человек! Как благородно рассуждает!. . краса вселенной! венец всего живущего!» Но уже в следующей фразе звучит: «А что для меня эта квинтэссенция праха?» Это горькое разочарование в человеке, это ощущение его ничтожности перед лицом безмолвной вселенной - прямое следствие того самого коперниканского переворота в сознании. Ещё более явно эту тему развивает Михаил Лермонтов в стихотворении «Выхожу один я на дорогу…», где лирический герой остаётся один на один с «пустыней внемлющей Богу», с холодным, равнодушным космосом, в котором нет былой уверенности в божественном промысле, а есть лишь «торжественных созвездий» непостижимый ход. Открытие Коперника не просто расширило границы мироздания - оно поместило человека в экзистенциальный вакуум, из которого и родилась, быть может, вся современная философия и культура с их мучительным поиском смысла, уже не гарантированного свыше.
Вторым открытием, окончательно изменившим судьбу человечества и наше самосознание, стала эволюционная теория Чарльза Дарвина. Если Коперник лишил Землю центрального положения в пространстве, то Дарвин лишил человека центрального положения в цепи творения. Человек оказался не созданным по образу и подобию Божьему, а произошедшим от обезьяноподобного предка в результате естественного отбора. Это открытие породило грандиозный конфликт между наукой и религией, который длится по сей день, но, что ещё важнее, оно заставило переосмыслить саму человеческую природу. И литература, конечно, не могла пройти мимо этого. Ярчайшим примером художественного осмысления дарвинизма является, на мой взгляд, роман английского писателя Уильяма Голдинга «Повелитель мух». На необитаемый остров попадают благовоспитанные английские мальчики - казалось бы, носители цивилизации и культуры. Но очень быстро тонкий слой этой цивилизации слетает, и обнажается звериная, первобытная природа человека, его инстинктивная агрессия, территориальность, жажда крови. Голдинг не просто иллюстрирует Дарвина - он показывает, что дарвиновское «происхождение видов» - это не только о прошлом, это о нас сегодняшних. Зверь, которого ищут мальчики, живёт не в лесу, а в них самих. И это знание, это открытие собственного биологического, инстинктивного фундамента, на котором лишь тонкой плёнкой держится культура, - страшный, но необходимый урок Дарвина, усвоенный литературой. Мы должны помнить о своей природе, чтобы иметь шанс её обуздать, - вот о чём предупреждает Голдинг.
Таким образом, я убеждён, что величайшими вехами в судьбе человечества стали не изобретение колеса или электричества, а открытия, в корне изменившие наше представление о самих себе. Коперник, поместив Землю на задворки галактики, заставил человека осознать своё космическое одиночество - и из этого осознания родилась трагическая и великая культура Нового времени, запечатлённая в поэзии Лермонтова и драматургии Шекспира. Дарвин, показав наше родство с животным миром, сорвал с нас корону «венца творения», но одновременно и подарил нам знание о собственной двойственной, сложной природе, которое так мощно отразилось в романе Голдинга. Эти открытия - не просто научные факты, это зеркала, в которые человечество вглядывается до сих пор, пытаясь понять, кто же мы такие: обитатели пыльной планетки на окраине галактики, произошедшие от обезьяны и носящие в себе зверя. И ответ на этот вопрос, добытый культурой в союзе с наукой, возможно, и есть наша единственная надежда на будущее.