В экстремальных ситуациях человек оказывается перед выбором: действовать по зову совести, забыв о себе, или же подчиниться страху, формальным правилам и собственному удобству. Эта нравственная дилемма становится центральной в предложенном отрывке из произведения Владимира Тендрякова «Ухабы». Автор, изображая последствия аварии, заставляет задуматься: чем же на самом деле руководствуется человек в минуту опасности, когда счёт идёт на мгновения и от решения зависит чужая жизнь? Позиция писателя ясна: в подобной критической ситуации человека ведёт не холодный рассудок и не бюрократическая логика, а глубинное чувство сострадания и ответственности за ближнего, то, что мы называем совестью.
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Владимир Тендряков противопоставляет два типа поведения. Первый олицетворяют шофёр Василий и пожилой пассажир Княжев. После столкновения, когда «шофёр Василий провёл по волосам, почувствовал от прикосновения руки боль в темени», он первым делом спрашивает: «Все живы?» Затем, несмотря на боль и возможную ответственность, Василий вместе с Княжевым сразу начинает действовать: они бережно перекладывают пострадавшего парня на носилки, приговаривая: «Потерпи, потерпи, браток». Этот пример свидетельствует о том, что для этих людей главное — спасти человека, оказать немедленную помощь, а не думать о последствиях для себя.
Второй пример — поведение молодого мужчины Мити. Вместо того чтобы помочь, он начинает кричать: «Вы не шоффёр! Вас к телеге нельзя допустить, не только к машине!» Он требует оставить всё на месте для суда: «Надо немедленно вызвать сюда врача и участкового милиционера... Для суда важно, чтоб всё осталось на месте, как есть». Здесь автор показывает, как человек, руководствующийся формальной справедливостью и, возможно, собственным страхом, забывает о главном — о страдающем человеке. Однако под влиянием жены Наташи, которая, стыдясь его, восклицает: «Какой ты нехороший!», и просит нести носилки, Митя испытывает внутренний перелом. В финале он «споткнулся, вскочил, прихрамывая, бегом бросился в ту сторону, куда ушли с носилками». Этот поступок доказывает, что даже в том, кто сначала проявил равнодушие, может пробудиться совесть.
Смысловая связь между этими примерами — противопоставление. В первом случае люди действуют по велению сердца, не раздумывая, во втором — человек поначалу следует формальной логике, но, столкнувшись с осуждением и собственным стыдом, преодолевает свою инерцию и присоединяется к спасателям. Именно это противопоставление позволяет автору показать, что в экстремальной ситуации истинным ориентиром для человека является не абстрактный закон, а живое сострадание.
Я согласен с позицией Владимира Тендрякова. Действительно, в минуту смертельной опасности человек часто раскрывает свою подлинную сущность, и лучшие его качества — милосердие и готовность прийти на помощь — оказываются сильнее эгоизма или страха. Пример, подтверждающий эту мысль, можно найти в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Соня Мармеладова, оказавшись в чудовищных обстоятельствах нищеты и бесправия, не ожесточается, а, напротив, жертвует собой ради семьи, а затем помогает Раскольникову обрести духовное возрождение. Ею движет именно сострадание, а не расчёт. Так же и в тексте Тендрякова: только те, кто способен на сочувствие и действие, оказываются нравственно правы.
Итак, в критический момент, когда нет времени на долгие размышления, человека ведёт голос совести. Этот внутренний компас, основанный на ответственности за другого, оказывается единственно верным ориентиром, позволяющим сохранить человеческое достоинство и спасти жизнь. Тендряков своим рассказом напоминает нам: в любой ситуации надо оставаться людьми.
(1)Шофёр Василий провёл по волосам, почувствовал от прикосновения руки боль в темени, опомнился и спросил в пространство:
– Все живы?
(2)На его голос обернулся молодой мужчина. (3)Он резко разогнулся над чемоданом, подбежал к Василию.
– (4)Кто вам доверил возить людей?! – закричал он тенорком. – (5)Вы не шоффёр! (6)Вас к телеге нельзя допустить, не только к машине!
– (7)Э-э, друг, чего кричать, – попробовал остановить мужчину Княжев, с боязливой лаской ощупывая ссадину на щеке. – (8)Шофёру и без тебя на орехи достанется.
– (9)Нет, вы поймите! (10)Здесь были дети, женщины, могло кончиться убийством!..
(11)Жена, оставив раскрытый чемодан, бросилась к мужу:
– Митя, полно! (12)Ведь он же не нарочно.
(13)Василий вскочил на ноги, оглядел умоляющими глазами стоящих стеной пассажиров:
– Ребята! (14)Товарищ Княжев! (15)Помогите мне. (16)Сделаем носилки...
– (17)Что мы, бесчувственные! (18)Поможем. – (19)Княжев оглядел присутствующих: – Жаль, мужиков средь нас маловато.
– (20)Вот видите, до чего доводит безалаберность! – снова загорячился молодой мужчина. – (21)Парня покалечили!
– (22)Митя, зачем же кричать об этом, – со вспыхнувшими щеками, стараясь ни на кого не глядеть, начала успокаивать его жена. – (23)Криком делу не поможешь.
– (24)Нет, это безобразие! (25)Равнодушно относиться к преступнику!
– (26)Митя, прошу!
(27)Василий и Княжев, приговаривая ласково: «Потерпи, потерпи, браток», – насколько это было можно, с осторожностью, один – под мышки, другой – придерживая грязные сапоги, переложили парня на носилки. (28)Он не застонал, не крикнул, только с шумом втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
– (29)Значит, как условимся?.. – (30)Княжев оглядел столпившихся вокруг носилок людей. – (31)Надо, чтоб силы были равны. (32)Я понесу, ну, скажем, с Сергеем Евдокимовичем. (33)Княжев указал на съёжившегося в своём кургузом пиджачишке заготовителя. (34)Тот в ответ покорно кивнул головой. – (35)Ты, Дергачёв, понесёшь на пару с мужчиной. – (36)А я считаю... – отчеканил молодой мужчина, – мы не должны никуда нести! (37)Надо немедленно вызвать сюда врача и участкового милиционера.
(38)В первый раз за всё время Василий угрюмо возразил:
– Не сбегу, не беспокойтесь... (39)А гонять туда да обратно – времени нет, надо скорее нести парня к врачу, в ближайший медпункт.
– (40)Для суда важно, чтоб всё осталось на месте, как есть, – сказал молодой мужчина.
– (41)Митя, глупо же! (42)Боже мой, как глупо и стыдно! – воскликнула его спутница.
– (43)Наташа, ты не понимаешь!
(44)Женщины, до сих пор лишь соболезнующе вздыхавшие, шумно заговорили:
– Нести лень голубчику.
– (45)Сапожки испачкать не хочет.
– (46)Тут парень при смерти, а он...
– (47)А что ж, бабоньки, дивитесь – в чужом рту зуб не болит.
– (48)Образованный, молодой...
– (49)у молодёжи-то ныне всей совести ни на маково зёрнышко.
– (50)Митя, ты понесёшь! – сказала Наташа. (51)Острые плечи её вздёрнуты, руки нервно теребят на груди концы шёлковой косынки, рваный зелёный листочек застрял в завитых волосах, на белом виске, как родинка, засохла капелька грязи, по милому, простоватому лицу - красные пятна, на глазах, детских, серых, откровенных,- слезы, они просят.
- Митя, ты понесешь! Ты нe откажешься.
- Наташа, ты не понимаешь...
- Нет, я все понимаю, все! Митя! Ты понесешь! Или!..
- Что - "или"?
- Или я уеду обратно домой. Не буду жить с тобой! Не смогу! Какой ты!
Какой ты нехороший!
- Наташа!
Оторвав руки от лица, прижав их к груди вместе с измятой косынкой, она шагнула к Княжеву:
- Я понесу! Я! Не бойтесь, я сильная. Я смогу... Только не просите больше
его! Не надо! Не просите! Какой он! Какой он!
Процессия тронулась
Митя оглядел раскиданное по траве и кустам белье и нервно завертелся, ища что-то вокруг себя, должно быть, фуражку. Не нашел, махнул рукой, бросился к дороге. На склоне перед самой дорогой споткнулся, вскочил, прихрамывая, бегом бросился в ту сторону, куда ушли с носилками.
- Проняло субчика.
- Совесть заговорила.
- Девка-то душевная ему попалась.
Старушка, со вздохом завязав пустую корзинку платком, поднялась, подошла к раскрытому чемодану.
-О-хо-хо! Добришко-то у них распотрошило. Собрать надо, родные. Тоже ведь, чай, на гнездышко свое копили. О-хо-хо!
Владимир Тендряков. Ухабы
Глубокое и точное развёртывание проблемного вопроса.
Позиция писателя ясна: в подобной критической ситуации человека ведёт не холодный рассудок и не бюрократическая логика, а глубинное чувство сострадания и ответственности за ближнего, то, что мы называем совестью.
Точная и развёрнутая формулировка ПА с вычленением ключевого авторского слова «совесть».
Проблема развёрнуто сформулирована, автор представлен, позиция автора передана точно с вычленением ключевого слова «совесть» из самого исходника.
Точный микровывод первого примера.
Этот поступок доказывает, что даже в том, кто сначала проявил равнодушие, может пробудиться совесть.
Емкий и точный микровывод второго примера с выходом на главную авторскую мысль.
Смысловая связь между этими примерами — противопоставление.
Связь раскрыта содержательно через антитезу «голос сердца / формальная логика».
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Лёгкая стилистическая шероховатость: точку зрения автора в К2 не «обосновывают», а раскрывают и иллюстрируют примерами. На балл не повлияло.
Два развёрнутых примера-иллюстрации из исходника с точными цитатами (Василий и Княжев, переносящие раненого; Митя с его внутренним поворотом), к каждому есть микровывод. Связь (противопоставление) названа и развёрнуто пояснена через содержательную антитезу «голос сердца / формальная логика».
Уместный и узнаваемый литературный пример из читательского опыта.
Согласие выражено, развёрнут уместный литературный пример (Соня Мармеладова у Достоевского) с прямой параллелью к тексту Тендрякова.