В каких поступках проявляется ответственность за судьбу Родины? Именно эта важная проблема поднимается в тексте советского писателя Николая Зотовича Бирюкова. Его позиция заключается в том, что истинная ответственность за судьбу Родины проявляется в готовности людей жертвовать собой, терпеть лишения и сознательно идти на риск ради общего дела, даже когда они находятся в безвыходном положении, под гнетом врага.
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Бирюков рассказывает о ситуации, в которой оказались жители сел, согнанные немцами на строительство моста. Фрол Кузьмич, пожилой пильщик, первоначально планировал бежать из плена к партизанам, однако, оценив обстановку, он меняет свое решение. Автор показывает его суровые слова, обращенные к Жене: «Пока остаемся, — сурово сказал Фрол Кузьмич. — До сегодняшнего дня был один возможный путь для партизан – поле: с наступлением темноты ползком, прячась за бугорками, партизаны могли бы незаметно подкрасться к берегу и завладеть танками или уничтожить их. Но теперь этот путь прегражден колючей проволокой и рвами…» Далее он произносит фразу, полную решимости: «Если нет другого исхода, до конца останемся, обмозгуем там, — он опять кивнул в сторону колючей изгороди, — и постараемся работнуть так, что Гитлер не обрадуется мостику, так и передай нашим». Этот пример свидетельствует о том, что истинная ответственность рождается не из слепого подчинения, а из осознанного выбора. Фрол Кузьмич мог бы попытаться спасти свою жизнь, но он понимает стратегическую важность моста для врага и принимает тяжелое решение остаться, чтобы саботировать работу изнутри, рискуя не только своей свободой, но и жизнью.
Кроме того, автор акцентирует внимание на поступке Миньки, сына Фрола Кузьмича. Взрослые мужчины, понимая, что их ждет заключение в концлагере, организованном прямо на стройке, пытаются спасти мальчика. Однако Минька, которому было приказано бежать, отказывается это делать. Бирюков показывает искреннюю обиду ребенка и его трогательное объяснение: «Не могу я, тятя, сбежать от тебя: кто вам смолу станет приносить? — буркнул он, надвигая на лоб мохнатую шапку». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что ответственность за судьбу Родины не зависит от возраста. Минька не осознает всех глобальных планов, но он чувствует свой долг перед отцом и перед общим делом. Он не хочет быть в стороне, когда его близкие и другие односельчане находятся в опасности. Его детская, но твердая верность своему месту в этой борьбе подчеркивает, что чувство долга воспитывается с малых лет.
Смысловая связь между приведенными примерами — детализация. В первом примере раскрывается осознанная, стратегическая ответственность взрослого человека, который ради будущей победы жертвует своей свободой и жизнью. Во втором примере эта же мысль конкретизируется и углубляется через поступок ребенка, который демонстрирует ответственность на бытовом, казалось бы, уровне, но тем самым показывает, что сопротивление врагу становится делом каждого, независимо от возраста и положения. Именно благодаря этому сопоставлению формируется правильное представление о том, что ответственность за Родину проявляется в самых разных, порой трагических поступках, объединенных одной целью — не дать врагу одержать легкую победу.
Я согласен с позицией автора. Действительно, в экстремальных условиях войны, угнетения и оккупации ответственность за судьбу своей страны проявляется не в громких лозунгах, а в конкретных, часто молчаливых поступках. Например, в блокадном Ленинграде учителя продолжали вести уроки в промерзших классах, даже когда умирали от голода, потому что понимали: сохранять знания и человечность в детях — это тоже вклад в будущее страны. Этот пример, как и поступки героев Бирюкова, доказывает, что настоящая ответственность — это готовность выполнять свой долг до конца, невзирая на обстоятельства.
Итак, текст Николая Бирюкова убеждает нас, что ответственность за судьбу Родины проявляется в готовности людей к самопожертвованию, в их осознанном решении бороться с врагом даже в условиях плена и нечеловеческих испытаний, а также в верности долгу, которая передается от поколения к поколению.
(3)Всех прибывающих немцы останавливали возле строительной площадки и выстраивали по обе стороны дороги. (4)Солдаты дали кому лом, кому — лопату и приказали рыть.
(5)Земля под снегом промерзла и поддавалась плохо. (6)На тех, кто осмеливался отдыхать, немцы набрасывались, как воронье, — стаями. (7)Пот лил с людей, словно они работали в жарко натопленной бане, многие сбросили с себя полушубки и куртки. (8)К утру, когда стали подходить жители дальних деревень, по обе стороны дороги очертились широкими канавами два белых прямоугольника.
(9)По приказу Швальбе солдаты разогнали падающих от усталости людей по местам их постоянной работы, а сами принялись оцеплять канавы рядами колючей проволоки. (10)Люди заволновались: неужели за колючую изгородь загонят? (11)А как же с детьми и стариками?
(12)В полдень волнение усилилось: немцы стали нумеровать работающих — жирно мазали спины крахмалом и наклеивали по два белых матерчатых квадрата. (13)На одном значилась написанная черным цифра, на другом — начальная буква названия села.
(14)Женю присоединили к великолужанам, приклеив к её спине знак: «В-94». (15)Перед вечером она осторожно подошла к покатнинцам, которые работали на распилке.
(16)Пильщик, на спине которого было крупно помечено «П-11», повернул на её шаги голову — это был Фрол Кузьмич. (17)Его-то и разыскивала Женя: ещё утром старик шепнул ей, что он и остальные покатнинцы намереваются бежать с наступлением вечерних сумерек, и просил помочь отвлечь чем-либо немцев.
(18)— Готовы?
(19)Смахнув с куртки снег и опилки, Фрол Кузьмич выпрямился и указал ей глазами в сторону колючей изгороди.
(20)— Пока остаемся, — сурово сказал Фрол Кузьмич. (21)— До сегодняшнего дня был один возможный путь для партизан – поле: с наступлением темноты ползком, прячась за бугорками, партизаны могли бы незаметно подкрасться к берегу и завладеть танками или уничтожить их. (22)Но теперь этот путь прегражден колючей проволокой и рвами…
(23)Женя взглянула на мост. (24)Два пролета были совсем готовы, цементировали настил… (25)Превратится в железобетонное тело скелет третьего пролета — и пойдут по мосту поезда на Москву.
(26)— Если нет другого исхода, до конца останемся, обмозгуем там, — он опять кивнул в сторону колючей изгороди, — и постараемся работнуть так, что Гитлер не обрадуется мостику, так и передай нашим.
(27)Из низины, в которой просеивали песок, прибежал Минька. (28)«П-19» — прочла Женя на его спине, а Фрол Кузьмич, увидев сына, рассвирепел.
(29)— Ты почему остался? (30)Я тебе что приказал?
(31)— Минька обиженно отвернулся.
(32)— Не могу я, тятя, сбежать от тебя: кто вам смолу станет приносить? — буркнул он, надвигая на лоб мохнатую шапку.
(33)Чтобы совладать с собой, до слез тронутый старик отстранил сына и взялся за пилу, хотя сумерки сгустились уже настолько, что не было видно нанесенных на бруски линий...
(34)От блиндажей донёсся звон колокола — сигнал к прекращению работы. (35)Женя мрачно смотрела на покатнинцев, которые с клеймами на спинах, под конвоем немцев, зашагали к колючей проволоке. (36)Впереди шли Фрол Кузьмич и Минька — «П-11» и «П-19». (37)В этой же группе шагали тетя Нюша и Клавдия...
(38)Солдаты тем временем окружили жуковцев и погнали на свободную площадь по другую сторону брёвен.
(39)— Для каждого села наказание — десять дней ареста, — хлестнул людей голос Макса фон Ридлера. (40)— Если в течение этого срока никто не получит замечания, все пойдут домой. (41)Если в течение этого срока хоть один человек будет уличён в саботаже, все село пробудет за колючей проволокой до конца работ...
(42)Воспользовавшись тем, что внимание немцев было сосредоточено на людях, входивших за колючую проволоку, Женя пробралась к самой кромке берега, спустилась вниз и поползла. (43)У неё теперь была важная задача: добраться до своих, чтобы передать, что их ждут старики, женщины и дети, добровольно оставшиеся в им же сооружённом концлагере...
(По Н. З. Бирюкову*)
*Николай Зотович Бирюков — советский писатель.