В чём заключается великая сила труда? Какую роль играет труд в жизни человека, особенно в экстремальных, почти нечеловеческих условиях? Именно эти вопросы поднимает Вера Казимировна Кетлинская в предложенном для анализа тексте, посвящённом будням блокадного Ленинграда. Позиция автора выражена ясно и однозначно: труд является не просто средством для создания материальных благ, а великой силой, возрождающей человека к жизни, возвращающей ему утраченную бодрость духа и надежду. Особенно ярко это проявляется в условиях смертельной опасности, когда совместная работа объединяет людей, даёт им силы выжить и победить врага.
Чтобы обосновать свою точку зрения, В.К. Кетлинская мастерски показывает, как меняются её герои. Сначала она описывает состояние, казалось бы, полной апатии: «Люди ворчали: “Лучше помереть здесь, чем дома”». Алексей Смолин, наблюдая за ними, огорчается: «Неужели у них совсем не осталось прежнего запала, прежней бодрости духа?» Этот первый пример-иллюстрация свидетельствует о том, насколько сильным было физическое и моральное истощение людей, доведённых блокадой до крайней степени отчаяния. Кажется, что человеческие силы на исходе, и надежды на возрождение нет.
Однако автор тут же показывает другую, истинную сторону происходящего. Труд волшебным образом преображает измождённых людей. В.К. Кетлинская пишет: «Их ввалившиеся глаза оживлялись, на лицах появлялось выражение гордости и какого-то наивного изумления — может быть, перед тем, что “вот живём, не умерли, будем жить...”». Этот второй пример-иллюстрация раскрывает, что труд даёт человеку нечто большее, чем просто еду. Он возвращает ему чувство собственного достоинства, осознание своей нужности и причастности к общему делу. Люди начинают не просто существовать, а жить по-настоящему, и автор прямо говорит об источнике их выздоровления: «люди здоровели главным образом оттого, что труд возбуждал и радовал их, оттого, что возрождение работ на заводе вывело их из состояния оцепенения».
Смысловая связь между приведёнными примерами-иллюстрациями — это противопоставление. В первом случае читатель видит подавленное, почти безнадёжное состояние людей на грани жизни и смерти. Во втором — их стремительное преображение, обретение сил и цели. Именно это противопоставление позволяет автору наиболее убедительно подтвердить свой главный тезис: труд является той спасительной силой, которая способна возродить человека, дать ему волю к жизни даже в самых страшных обстоятельствах, превратив отчаяние в решимость.
Я полностью согласен с мнением писательницы. Труд действительно обладает огромной созидательной силой, он способен не только изменять окружающий мир, но и преображать самого человека, его душу. Примером, подтверждающим эту мысль, может служить история жизни известного учёного Николая Александровича Морозова. Проведя долгие годы в одиночном заключении в Шлиссельбургской крепости, он не только не сломался духом, но и посвятил себя непрерывному умственному труду: изучал языки, физику, историю, писал научные труды. Этот труд стал для него единственной формой сопротивления тюремщикам, способом сохранить рассудок и утвердить человеческое достоинство. Именно активная интеллектуальная деятельность, как и работа блокадников из текста, помогла ему выжить, не потерять себя и остаться личностью.
Итак, В.К. Кетлинская на примере простых ленинградских рабочих доказывает, что труд является не просто физической необходимостью, а важнейшим условием человеческого существования, особенно в эпоху тяжёлых испытаний. Он объединяет людей, дарит надежду и наполняет жизнь высшим смыслом, позволяя выстоять даже перед лицом смерти.
(2) Несколько десятков людей пришло в обледенелый, насквозь пронизываемый ветром, полутёмный и заброшенный цех. (3) Если бы рассматривать каждого из них в отдельности и на основе медицинских показаний, ни одного из этих людей нельзя было бы допускать к ра-боте. (4) Но, связанные воедино кровным блокадным родством и общей целью, все они по первому зову прибрели на завод и на коротком митинге, где ни одна речь не занимала более пяти минут, единогласно приняли решение работать. (5) Никакого видимого энтузиазма не было, да на него и не хватило бы сил. (6) Люди ворчали: «Лучше помереть здесь, чем дома». (7) Они говорили: «Конечно, раз танки нужны, придётся», а многие больше всего интересовались обещанным усилен-ным питанием. (8) Алексея Смолина поразила и огорчила угрюмость и бесстрастность рабочих - ведь это были те самые рабочие, которые осенью со страстью и весёлой злостью выпускали один танк за дру-гим. (9) Неужели у них совсем не осталось прежнего запала, прежней бодрости духа? (10) И как же тогда сумеют они в срок отремонтировать двенадцать изуродованных машин?
(11) Сразу после митинга люди разбрелись по рабочим местам.
(12) Они еле-еле взбирались на танки и просили помощи, когда нужно было выбраться из танка. (13) Располагаясь на броне или выглядывая из люка машины, они неизменно озирали цех. (14) Алексею вид цеха казался безрадостным: скудный свет, забитые, задымлённые окна, лёд и снег на полу. (15) Но рабочие, пережив недавно дни уми-рания, прекращения работ на заводе, глядели на цех иными глазами и видели то, что не мог заметить или понять впервые появившийся на заводе человек. (16) Они вслушивались в робкий, ещё только начинающийся шум труда. (17) Их ввалившиеся глаза оживлялись, на лицах появлялось выражение гордости и какого-то наивного изумления — может быть, перед тем, что «вот живём, не умерли, будем жить..».
(18) Все работали не по силам много, но — странное дело - Алексей замечал, что при этом рабочие день ото дня здоровеют. (19) Им даВали теперь фронтовой паёк, и сами они приписывали свою поправку улучшению питания. (20) Конечно, лишних двести граммов хлеба и тарелка горячей похлёбки играли свою роль, но люди здоровели главным образом оттого, что труд возбуждал и радовал их, оттого, что возрождение работ на заводе вывело их из состояния оцепенения.
(21) В этот вечер на территории завода и вокруг него в течение часа рвались снаряды, но из цеха никто не ушёл. (22) И, пожалуй, никто в этот вечер не боялся за себя. (23) Танки! (24) Только что отремонти-рованные, с опробованными моторами, возвращённые к жизни тан-ки! (25) О них тревожились люди, прислушиваясь к унылому свисту и гулким разрывам снарядов. (26) «Только бы не сюда!» — думали люди.
(27) А когда раздались ревущие голоса наших батарей, от которых со-дрогались стены и певуче звенел металл, в цехе начался митинг, короткий и необыкновенный. (28) Никто не произносил речей, а все по очереди - танкисты, рабочие, инженеры - выходили вперёд и говорили друг другу то, чем полна душа: слова благодарности, и гордости, и крепкой дружбы. (29) И всем казалось естественным, что немцы смолкли, а в небе гудят свои, родимые истребители, охраняющие сон и труд ленинградцев.
(30) Ворота цеха распахнулись в ночную тьму, зарокотали двенадцать мощных моторов, первый из двенадцати танков задрожал всем корпу-сом, сдвинулся с места и пошёл, грузно переваливаясь, к воротам...
(По В.К. Кетлинской*)
* Вера Казимировна Кетлинская (1906–1976) — русская советская писательница, автор романа «В осаде» о блокаде Ленинграда.