В одном из своих рассказов Юрий Яковлев поднимает проблему преображающего влияния красоты и творчества на душу человека, в частности на оступившегося, проблемного ребёнка. Позиция автора заключается в том, что соприкосновение с прекрасным способно пробудить в человеке скрытые добрые качества и дать его жизни новый смысл, изменив его внутренне и повлияв на отношение окружающих.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Сначала автор показывает нам Селюжёнка, мальчика, который «внушал всем лагерным работникам неприязнь», как некоего нарушителя спокойствия, похитившего пластилин. Однако его дальнейший поступок принципиально меняет всё. Проснувшись ночью от соловьиного пения, мальчик не просто выходит на улицу, чтобы наказать птицу за то, что она не даёт спать. Он попадает под власть необыкновенной красоты. В тексте сказано: «Звуки падали из его горлышка хрустальными каплями; поющие капли сливались в серебристую нить, которая тянулась к разбуженному мальчику. Селюженок стоял под деревом, затаив дыхание. Он не шевелился, потому что боялся неосторожным движением порвать серебряную нить». Этот первый пример-иллюстрация показывает, как встреча с чудом природы — соловьиной песней — моментально гасит в мальчике злость и заменяет её трепетным восхищением. Он уже не хочет кидать камень, он замирает, боясь спугнуть красоту. Это переживание становится первым толчком к его внутренней трансформации.
Далее автор акцентирует внимание на втором, не менее важном, поступке. Очарованный пением, Селюжёнок не просто стоит и слушает. Потрясение красотой рождает в нём непреодолимое желание творить, создать её материальное воплощение. Он лепит из похищенного пластилина соловья. Мальчик не видел птицу, он только её слышал, но его рука ведома чувством. Он вылепил своего соловья, который «был зелёным. У него была узкая голова и большие крылья». Этот поступок — кульминация преображения: от хулигана, взявшего чужое, к творцу, создающему из того же материала нечто прекрасное. Пояснение к этому примеру-иллюстрации таково: именно творческий порыв, рождённый впечатлением от природы, позволяет душе ребёнка раскрыться. У него «появился в жизни интерес», и он начинает ежедневно ходить в студию, лепить «какие-то несуразные существа», но вкладывая в это душу.
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. Первый пример (ночное очарование соловьиной песней) является прямой причиной второго примера (создание скульптуры). Именно пережитая красота стала толчком к пробуждению творческого начала в мальчике. Если бы не было первого впечатления, не было бы и второго, преображающего действия. Этот переход от пассивного созерцания к активному творчеству и показывает истинное, глубокое влияние искусства и природы на человека.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, искусство и красота обладают колоссальной воспитательной силой. Они могут найти путь к самому закрытому и «трудному» сердцу. Например, из жизненного опыта могу вспомнить историю моего младшего брата, который долгое время не мог найти себе занятия и постоянно хулиганил. Но однажды отец подарил ему фотоаппарат и показал, как снимать закаты. Это увлекло мальчика настолько, что он начал вставать в шесть утра, чтобы поймать луч света. Он перестал безобразничать, у него появилась цель, и он начал замечать красоту вокруг себя, изменившись до неузнаваемости.
Итак, Юрий Яковлев на примере судьбы Селюжёнка убедительно доказывает, что красота природы и вызванное ею творчество способны не только изменить поведение человека, но и пробудить в нём душу, подарив смысл и интерес к жизни. Это и есть то главное чудо, которое способно спасти даже самого «пропащего» ребёнка.
(1)Чашу терпения взрослого населения пионерского лагеря переполнил случай с пластилином. (2)В один прекрасный день в художественной студии пропал большой кусок зелёного пластилина. (3)Расстроенная Татьяна Павловна прибежала к начальнику лагеря. (4)— Так больше нельзя! (5)На прошлой неделе он вылил весь скипидар. (6)Теперь пластилин! (7)Через несколько минут на пороге кабинета стоял виновник очередного происшествия. (8)— Селюженок! (9)Зачем ты взял пластилин? — в голосе начальника лагеря звучали недобрые нотки. (10)— Завтра же я отправлю тебя в город. (11)В эту ночь Селюженок вдруг проснулся от свиста. (12)Свист то замирал, то звучал с новой силой. (13)Это пели соловьи. (14)Селюженок рассердился на птиц, которые не давали ему спать. (15)Он натянул брюки, подошёл к окну и легко перемахнул через подоконник. (16)Соловьиный оркестр умолк. (17)Теперь пел только один соловей. (18)К нему с камнем в руке шёл Селюженок. (19)Звёзд не было видно, и казалось, что в темноте небо прилегло на землю. (20)Звуки падали из его горлышка хрустальными каплями; поющие капли сливались в серебристую нить, которая тянулась к разбуженному мальчику. (21)Селюженок стоял под деревом, затаив дыхание. (22)Он не шевелился, потому что боялся неосторожным движением порвать серебряную нить. (23)Он стоял до тех пор, пока краешек неба не стал светлеть Селюженок, вспомнив о камне, разжал кулак и удивился: это быт не камень, а кусок зелёного похищенного пластилина. (24)И мальчику неожиданно пришло в голову слепить соловья. (25)Он лепил соловья таким, каким, ему казалось, должен быть исполнитель беспокойных песен. (26)Он был зелёным. (27)У него была узкая голова и большие крылья. (28)Мальчик посмотрел на соловья и улыбнулся. (29)Ему показалось, что он сделал открытие — своими руками создал птицу-певца, и она молчит лишь потому, что время песен прошло... (30)Утром Селюженок появился в дверях художественной студии. (31)В его руке лежало странное существо с узкой головой и большими крыльями. (32)— Что это? — спросила Татьяна Павловна. (33)— Соловей... — ответил мальчик. (34)— Что, не похож? (35)Tатьяне Павловне захотелось засмеяться над этим зелёным уродцем, но она взяла из рук мальчика его работу и стала рассматривать. (36)— Очень похож! (37)А ты видел соловья? (38)— Нет, я слышал соловья. (39)Татьяна Павловна ещё не могла разобраться, что произошло с этим мальчиком, чьё имя внушало всем лагерным работникам неприязнь. (40)Ho она догадалась, что ночные соловьи разбудили в его душе нечто такое, о чём никто даже и не подозревал. (41)Она сказала: — Ты приходи, будешь учиться лепить. (42)Когда Селюженок ушёл, Татьяна Павловна взяла со стола зелёного уродца-соловья и направилась к начальнику лагеря. (43)— Что это? — спросил начальник лагеря. (44)— Это соловей. (45)Его вылепил Селюженок. (46)Ночью его разбудили соловьи, и я уверена, что он больше не утащит ни булавки. (47)Никто не заметил, что произошло с Селюженком с той ночи, когда его разбудили соловьи. (48)Вот если бы у него изменились глаза, или нос, или уши, это бы сразу заметили. (49)А когда меняется что-то внутри, разглядеть трудно. (50)Да, собственно, ничего в нём и не изменилось, просто у человека появился в жизни интерес. (51)Ежедневно он приходил в художественную студию и лепил какие-то несуразные существа. (52)Вскоре в лагере открылась выставка работ юных художников. (53)Ребята разглядывали работы своих товарищей. (54)И вдруг кто-то крикнул: — Смотрите, Селюженок вылепил соловья! (55)Все бросились к столу, где стояло зелёное существо. (56)— Похож! — кричали ребята. (57)Кто-то попробовал возразить: «Не похож. (58)Я видел соловья». (59)На него обрушилось сразу несколько защитников Селюженка: — Врёшь ты все! (60)Никто не видел соловья, кроме Селюженка. (61)Когда первая волна споров улеглась, кто-то произнёс: — Говорили, что он стащил пластилин, а он соловья лепил. (62)Селюженок стоял в сторонке и с удивлением слушал, что говорят ребята, и ему казалось, что речь идёт не о нём, а совсем о другом Селюженке. (63)И тот, другой, нравился ему всё больше. (64)В эту ночь мальчика снова разбудил соловьиный свист. (65)Он подумал, что нечестно слушать соловья одному, и стал будить ребят. (66)Не прошло и пяти минут, как вся палата была уже на ногах. (67)Ребята теснились у окон и, сдерживая дыхание, слушали соловья. (68)Никто, естественно, не мог разглядеть в темноте поющей птицы, но все почему-то представляли себе соловья зелёным и большекрылым. (69)A cамому Селюженку казалось, что это ожил и запел его соловей, слепленный бессонной ночью из похищенного пластилина.
(По Ю. Яковлеву)