В центре внимания Виктора Александровича Курочкина находится проблема истинного героизма и мотивов, движущих человеком на войне. Писатель размышляет о том, что же лежит в основе подвига: бесстрашие, порыв или, напротив, страх и чувство долга, заставляющие преодолевать себя. Позиция автора заключается в том, что подлинный героизм не всегда связан с отсутствием страха, он может проявляться в преодолении этого страха и выполнении своего долга, даже когда цена этого выполнения — жизнь. Курочкин подчеркивает, что порой именно внутренняя борьба и сомнения делают поступок человека настоящим подвигом, который достоин высшей награды.
Чтобы обосновать свою точку зрения, автор обращается к эпизоду, в котором описывается состояние Сани Малешкина во время атаки. Он показывает, что лейтенант действует не от избытка храбрости, а скорее вопреки собственному ужасу. Курочкин пишет: ««Только бы не упасть, только бы не упасть». Он оглянулся. Самоходка наступала ему на пятки. Саня побежал быстрее». Этот пример свидетельствует о том, что герой движим не отвагой, а паническим желанием спастись от надвигающейся машины, но при этом он, сам того не осознавая, выполняет боевую задачу, увлекая за собой танки. Пояснение к этому примеру-иллюстрации заключается в том, что автор акцентирует внимание на физическом и психологическом напряжении героя, показывая, что его поступок продиктован не холодным расчетом, а инстинктом самосохранения, который парадоксальным образом оказывается полезен в бою.
Кроме того, Курочкин акцентирует внимание на финальной сцене разговора с полковником Деем. Автор неслучайно показывает, что, когда полковник ехидно спрашивает Малешкина, почему тот бежал впереди машины, Саня не может сказать правду, так как «сказать правду — значит с головой выдать Щербака». Он придумывает нелепое объяснение: «Очень замёрз, товарищ полковник, вот и побежал, чтоб согреться». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что истинная причина его поступка оказывается скрыта, а на виду остается лишь внешний результат. Полковник Дей, несмотря на очевидную нелепость ответа, принимает решение наградить Малешкина, понимая, что настоящее мужество — это не бравада, а способность идти вперед, даже когда нестерпимо страшно. Этим автор подводит нас к мысли о том, что война меняет ценность поступка: то, что выглядит как трусость, на деле может обернуться подвигом.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере показано внутреннее состояние героя, полное страха и отчаяния, его борьба с самим собой. В то время как во втором примере демонстрируется внешняя оценка этого же поступка, причем оценка высокая и заслуженная, несмотря на истинные мотивы. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что героизм на войне — это сложное, многогранное явление, не сводимое к красивым словам и показной храбрости.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, часто подвиг совершается не потому, что человек лишен страха, а потому, что чувство ответственности и долга оказывается сильнее этого инстинктивного ужаса. Например, в истории Великой Отечественной войны известен случай с защитниками Брестской крепости. Многие бойцы, оказавшись в полном окружении, без надежды на помощь, продолжали сражаться неделями и месяцами. Они не были супергероями; ими двигал страх перед врагом и стыд перед товарищами, но в итоге это вылилось в невероятное мужество и стойкость, ставшие символом несгибаемости нашего народа.
Итак, поступок Сани Малешкина, описанный Курочкиным, глубоко раскрывает суть военного подвига не как безрассудной храбрости, а как сложного акта преодоления собственной слабости, страха и сомнений ради выполнения той задачи, которую поставила перед ним Родина.
(3)— Вперёд! — закричал Саня и прилип к панораме.
(4)Внезапно справа и слева захлопали пушки. (5)Выстрелы звучали резко и сухо, как будто где-то поблизости кололи дрова. (6)Танк лейтенанта Доронина тоже начал стрелять. (7)Саня приказал Щербаку отъехать в сторону и открыть огонь. (8)Саня, в сущности, плохо понимал, что происходит. (9)Комбат приказал не вырываться вперёд и двигаться за танками в ста метрах. (10)Щербак же повис на хвосте впереди идущей машины. (11)Тридцатьчетвёрка шла зигзагами, стреляя на ходу. (12)За ней тоже зигзагами вёл самоходку Щербак. (13)Саня не видел поля боя: мешала тридцатьчетвёрка. (14)Он приказал Щербаку отстать или свернуть в сторону. (15)Щербак, не ответив, продолжал плестись за танком.
(16)Вдруг суматошно закричали солдаты-десантники. (17)Саня метнулся к люку: автоматчики скатывались с машин. (18)Перед самоходкой на одной гусенице вертелся танк. (19)Механик-водитель пытался вывалиться из люка, но за что-то зацепился, повис и тоже вертелся вместе с машиной и дико кричал. (20)Из башни вырвался острый язык огня, окаймлённый чёрной бахромой, и танк заволокло густым смолистым дымом. (21)Ветер подхватил дым и тёмным лохматым облаком потащил по снегу в село.
(22)«Что же я стою? (23)Сейчас и нас так же… — мелькнуло в голове Малешкина. (24)— Надо двигаться…».
(25)— Вперёд, Щербак!
(26)Щербак повернулся к Малешкину. (27)Саня не узнал своего водителя. (28)У него в эту минуту лицо было без кровинки, словно высеченное из белого камня.
(29)— Вперёд, Гриша! (30)Вперёд, милый! (31)Нельзя стоять! — упрашивал Саня.
(32)Щербак не пошевелился. (33)Малешкин вытащил из кобуры пистолет.
(34)— Вперёд, гад, сволочь, трус! — кричали на водителя наводчик с заряжающим.
(35)Щербак смотрел в дуло пистолета, и страха на его лице не было. (36)Он просто не понимал, чего от него хотят. (37)Саня выскочил из машины, подбежал к переднему люку и спокойно приказал:
— Заводи, Щербак.
(38)Щербак послушно завёл. (39)Саня, пятясь, поманил его на себя. (40)Самоходка двинулась.
(41)— За мной! — закричал младший лейтенант Малешкин и, подняв пистолет, побежал по снегу к селу.
(42)В эту минуту Саня даже не подумал, что его легко и так просто могут убить. (43)Одна мысль сверлила его мозг: «Пока горит танк, пока дым – вперёд, вперёд».
(44)В небо взлетела зелёная ракета – танки повернули назад. (45)Малешкин не видел этой ракеты. (46)Он бежал не оглядываясь. (47)Он видел только село. (48)Там фашисты… (49)Их надо выбить! (50)Таков был приказ. (51)И он этот приказ выполнял.
(52)Пригнувшись, он бежал и бежал. (53)Бежать по присыпанной снегом пашне было очень тяжело. (54)Ломило спину, рубашка прилипла к телу, пот заливал глаза. (55)«Только бы не упасть, только бы не упасть». (56)Он оглянулся. (57)Самоходка наступала ему на пятки. (58)Саня побежал быстрее.
(59)— Лейтенант, лейтенант! — услышал он голос Щербака. (60)— Садись, я сам поеду. (61)Теперь не страшно.
(62)…Закончился бой. (63)Горели вражеские танки. (64)Полковник Дей слез с танка и ехидно спросил:
— А почему вы, Малешкин, в село впереди машины бежали?
(65)Саня не знал, что ответить. (66)Сказать правду – значит, с головой выдать Щербака. (67)Полковник Дей в ожидании ответа с любопытством разглядывал Малешкина.
(68)Саня поднял на полковника глаза и виновато улыбнулся:
— Очень замёрз, товарищ полковник, вот и побежал, чтоб согреться.
(69)Поверил ли словам Малешкина Дей, трудно сказать. (70)Только вряд ли. (71)Он повернулся к Беззубцеву и скрипучим, железным голосом приказал:
— Комбат, доложите в свой штаб, чтобы Малешкина представили к Герою, а экипаж – к орденам. (72)И, уловив в глазах комбата удивление, ещё жёстче проскрипел:
— Да, именно к Герою. (73)Если б не Малешкин, кто знает, чем бы всё это кончилось!
(74)Полковник Дей резко повернулся и пошёл своей прыгающей, птичьей походкой.
(По В. А. Курочкину*)
*Виктор Александрович Курочкин (1923-1976) – русский писатель советского периода.