В предложенном тексте Василь Быков поднимает проблему нравственного взросления человека в экстремальных условиях войны. Как трагические события и потеря товарищей меняют внутренний мир человека, его отношение к жизни и смерти? Этот вопрос автор раскрывает через историю бойца Глечика, оказавшегося в окружении и готовящегося к последнему бою.
Позиция автора заключается в том, что именно осознание истинной ценности жизни, памяти о родных и близких, а также способность к состраданию помогают человеку обрести мужество и внутреннюю силу. Быков показывает это через внутренние переживания главного героя, который, пережив гибель товарищей, начинает иначе смотреть на себя и окружающий мир.
Чтобы подтвердить позицию автора, обратимся к эпизоду, где Глечик размышляет о своих прежних обидах. Автор пишет: «Теперь все это казалось ему таким далеким и удивительно мелочным в сравнении с нынешним его несчастьем». Далее Быков подчеркивает: «гибель товарищей была для него первым после смерти отца действительно огромным несчастьем». И добавляет, что «что-то новое, твердое и мужественное, властно входило в его душу». Этот пример свидетельствует о том, что именно столкновение с настоящей трагедией заставляет человека переосмыслить ценности. Мелочные обиды уходят на второй план, уступая место пониманию того, что действительно важно — жизнь, память, товарищество. Это осознание и становится источником внутренней силы Глечика, его готовности стоять до конца.
Второй важный пример-иллюстрация связан с образом журавлей. Быков описывает, как Глечик видит «подбитого журавлика», который «летел на небольшой высоте отставший... словно прихрамывая», и слышит его крик, полный «почти человеческого отчаяния». Этот крик вызывает у героя воспоминания: «в истерзанной душе бойца ожили полузабытые ощущения далекого детства», он вспоминает мать, учительницу, друзей. Поясняя этот пример, можно сказать, что природа и её страдающий обитатель становятся для Глечика зеркалом его собственной души. Журавль, отставший от стаи и стремящийся догнать её, но не могущий, символизирует самого бойца, его тоску по мирной жизни и одновременно безнадёжность. Однако именно этот образ пробуждает в нём самые тёплые, человеческие чувства, связывающие его с прошлым и дающие силы ценить жизнь даже в такой кошмарный момент.
Смысловая связь между приведёнными примерами заключается в их взаимодополнении. Первый пример показывает внутренний переворот в сознании героя через интеллектуальное осознание потери и переоценку ценностей. Второй пример через эмоциональное, чувственное переживание — образ журавля и воспоминания — углубляет это осознание, наполняя его личной, трогательной силой. Вместе эти два примера создают полную картину духовной трансформации человека на войне: от холодного понимания истинной ценности жизни до горячего, щемящего чувства связи с родным миром, которое и даёт возможность не сломаться.
Я согласен с позицией автора. Действительно, настоящие ценности осознаются человеком лишь перед лицом серьёзных испытаний, когда отпадает всё наносное. Подтверждение этому можно найти в русской классической литературе. В романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир» князь Андрей Болконский, пройдя через разочарование в светской жизни, через участие в Аустерлицком сражении, где он испытал «небо» и понял ничтожность своего кумира Наполеона, а затем и через смерть жены, постепенно приходит к новому пониманию счастья. Он находит его в любви к Наташе Ростовой и в служении Отечеству. Его путь — это путь нравственного взросления, где страдания и потери очищают душу и помогают обрести истинную цель. Так и Глечик, пережив гибель товарищей и пронзительную встречу с журавлём, становится другим человеком, готовым встретить смерть с достоинством и жаждой жизни.
Итак, Василь Быков в своём тексте убедительно показывает, что война, несмотря на весь ужас, способна пробудить в человеке лучшие качества: мужество, сострадание, верность памяти. Именно эти качества, рожденные из боли и осознания ценности жизни, помогают герою пережить самое страшное и остаться человеком.
(5)Это затишье стало постепенно возвращать к жизни измученного Глечика. (6)Как ни тоскливо и безнадежно было оставаться ему одному, но, застрелив Овсеева, он понял, что придется стоять до конца. (7)Безразличный к самому себе, пренебрегая опасностью, боец ходил по траншее и готовил оружие. (8)Пулемет старшины он перенес в ячейку Свиста, трофейный установил справа у разбитой сторожки. (9)Потом туда же перетащил и ленты. (10)В ячейке Карпенко отыскал последнюю противотанковую гранату, развинтил, посмотрел, заряжена ли, и положил перед собой на бровку траншеи.
(11)Залегшие на пригорке немцы почему-то молчали, но не отходили: то и дело появляясь возле берез, что-то высматривали. (12)Вскоре, свернув с дороги, в поле выехало несколько машин с орудиями на прицепе. (13)Глечик понял: гитлеровцы что-то замышляют. (14)Но прежнего страха он уже не испытывал. (15)В его душе даже шевельнулось злорадство при виде этих многочисленных приготовлений врага против него, одного.
(16)Шло время. (17)Вероятно, наступил уже полдень. (18)Небо становилось светлее, редели тучи, все чаще показывалось холодное осеннее солнце. (19)На ветру постепенно светлели размякшие комья бруствера. (20)Подсыхала дорога. (21)Только шинель Глечика все еще была влажной, испачканной в глине и пудовой тяжестью давила на плечи. (22)Испытывая невольную тягу к теплу и солнцу, боец вылез из сырой тени окопа и сел на бруствер, свесив с колен безвольные руки.
(23)Так, пережив страх и угнетающее опасение за свою жизнь, неподвижно сидел он на переезде лицом к полю, где ездили и ходили немцы, готовясь к очередному удару. (24)В голове бойца лихорадочно пульсировали невеселые мысли.
(25)В сознании необычайно отчетливо предстала абсолютная ничтожность всех его прежних, казалось, таких жгучих, обид. (26)Как он был глуп, обижаясь когда-то на мать, отчима, болезненно переживая пустячные невзгоды военной службы, строгость старшины или нечуткость товарищей, стужу и голод, страх смерти. (27)Теперь все это казалось ему таким далеким и удивительно мелочным в сравнении с нынешним его несчастьем. (28)Да, видно, гибель товарищей была для него первым после смерти отца действительно огромным несчастьем. (29)Подсознательно он чувствовал, что, пережив это, становился иным, уже не прежним робким и тихим Глечиком. (30)Что-то новое, твердое и мужественное, властно входило в его душу...
(31)Между тем из деревни в поле выехала новая вереница машин. (32)Они подались в объезд, в сторону лощины. (33)На пригорке появилось несколько орудий - враги определенно готовились к штурму его позиции. (34)А Глечику хотелось жить! (35)Пусть в стуже, голоде, страхе, хоть в таком кошмарном аду, как война, - все равно, только бы жить.
(36)Прищурив глаза, он посмотрел на неяркое солнце: оно было еще высоко и не торопилось на встречу с ночью, так необходимой бойцу. (37)В тот же миг до слуха его донеслись удивительно тоскливые звуки, отчего он еще выше запрокинул голову, всматриваясь в поднебесье. (38)Потом улыбнулся и с непонятной, неожиданно сладкой болью долго смотрел в небо.
(39)Там, медленно продвигаясь под облаками и надрывно курлыкая, летела в неведомую даль коротенькая цепочка журавлей.
(40)В истерзанной душе бойца ожили полузабытые ощущения далекого детства. (41)Глечик едва сдерживался, чтобы не заплакать, - спазмы непонятной обиды сжимали его горло. (42)Он долго смотрел вслед стайке родных с детства птиц. (43)И когда его глаза уже едва нащупывали в серой подоблачной выси маленькую живую черточку, с неба донесся новый тревожно-отрывистый звук, полный печали и тоскливого зова: "Курл!.. (44)Курл!.. (45)Курл!.. "
(46)Вдогонку за исчезнувшей стаей, из последних сил перебирая крыльями, словно прихрамывая, летел на небольшой высоте отставший, видно, подбитый журавлик. (47)От его почти человеческого отчаяния Глечик вздрогнул. (48)Что-то созвучное своим страданиям услышал он в том его крике, и гримаса боли и жалости искривила круглое мальчишечье лицо. (49)А журавль звал, бросал в воздушную бесконечность напрасные звуки тревоги, махал и махал ослабевшими крыльями, устремляясь вперед своей длинной изогнутой шеей. (50)Но догнать стаю он уже не мог. (51)Поняв это, Глечик обеими руками схватился за голову, заткнул уши, напрягся, сжался в комок. (52)Так, в неподвижности, он сидел долго, сбитый с толку этой безудержной журавлиной тоской. (53)Потом уронил руки, и, хотя в небе уже никого не было, ему все еще слышался переполненный отчаянием журавлиный крик. (54)А в душе его росли и ширились родные образы из того далекого прошлого, которое уходило от него навсегда. (55)Как живая, встала в памяти мать - но не та, приветливая и ласковая, какой была всегда, а убитая горем, встревоженная его, сыновней, судьбой. (56)Вспомнилась учительница Клавдия Яковлевна с ее тихой, неиссякаемой добротой к людям. (57)Появился перед глазами непоседа Алешка Бондарь, а с ним - детские их забавы, походы в Селицкую пущу и некогда увлекательные игры в войну - самую проклятую из всех бед на земле. (58)Сжалось сердце от старого раскаяния за Людку, выдуманной любовью к которой некогда дразнили его в школе, за что он едва не возненавидел эту девчонку с задумчивыми синими глазами.
(59)Охваченный властной силой воспоминаний, он не сразу заметил, как откуда-то возник тяжелый танковый гул. (60)Боец очнулся, когда на пригорок, зажав в клещи дорогу, выползло целое стадо чудовищ с крестами на лбу. (61)Вокруг загрохотало, задрожала земля. (62)Соскочив с бруствера, Глечик схватил единственную гранату, прижался спиной к дрожащей стенке траншеи и стал ждать. (63)Он понимал, что это конец, и изо всех сил сдерживал в себе готовое прорваться наружу отчаяние, в котором неистребимою жаждой к жизни все бился далекий призывный журавлиный крик...
(По В.В. Быкову*)
* Василь Владимирович Быков (1924–2003) — белорусский писатель, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны.