В чём заключается истинная сила и стойкость русского народа? Именно этот вопрос волнует автора предложенного текста, Владимира Гиляровского. Его позиция заключается в следующем: неколебимость и могучая сила русского народа проявляются не в громких словах, а в удивительной внутренней стойкости, с которой он переносит любые испытания. Квинтэссенцией этой стойкости автор считает простое русское слово «Ничего», которое становится символом мужества и жизнестойкости.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Писатель рассказывает о диалогах своего знакомого, чешского публициста Клофача, с русскими солдатами во время войны. Особенно ярким представляется эпизод с раненым бойцом: «На одной ноге сапог, на другой – окровавленная тряпка. Он опирается на палку и ковыляет. На плече – винтовка». На вопрос, больно ли ему и не позвать ли доктора, солдат отвечает: «Ничего!». Этот пример свидетельствует о том, что даже в состоянии крайнего физического страдания, когда каждый шаг даётся с трудом, русский воин не жалуется и не ищет сочувствия, а с поразительной стойкой выдержкой продолжает свой путь.
Далее Гиляровский приводит ещё более трагичный случай: «На носилках, под Хайченом, несут раненого. Он – землисто-чёрный. Глаза затуманены». У солдата «страшная рана осколком гранаты в ноги и в живот», но на вопрос о здоровье он «получает в ответ шёпотом одно слово: «Ничего». Этот пример-иллюстрация является кульминацией в раскрытии характера народа. Автор подчёркивает, что даже перед лицом смерти, когда тело уже не слушается, дух остаётся непоколебимым. Смысловая связь между этими примерами — градация. В первом случае мы видим стойкость при преодолении физической боли, во втором — стойкость на грани жизни и смерти, что многократно усиливает впечатление от глубины и силы этого народного качества. Именно благодаря этой внутренней силе, по мнению автора, русский народ способен вынести то, «что не вынес бы никакой другой народ», и, пройдя через исторические испытания, «только более креп и развивался».
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, способность не жаловаться и с достоинством переносить трудности является одной из важнейших черт национального характера. В качестве аргумента, подтверждающего мою точку зрения, можно вспомнить знаменитый эпизод из романа-эпопеи Л.Н. Толстого «Война и мир» во время Шенграбенского сражения. Капитан Тушин, оставшись без прикрытия, продолжает вести бой своей батареей. Солдаты под его командованием, проявляя невероятное мужество, не оставляют орудий, хотя их положение кажется гибельным. Они не паникуют и не жалуются на усталость, а молча и самоотверженно выполняют свой долг. Как и герои очерка Гиляровского, солдаты Тушина своим поведением доказывают, что истинная сила проявляется в молчаливой стойкости, в умении сказать «ничего» перед лицом смертельной опасности.
Итак, простое, на первый взгляд, слово «Ничего» становится в интерпретации Гиляровского глубоким философским понятием, символом неиссякаемой внутренней мощи, терпения и стойкости, которые являются основой «неколебимости России».
(5)— Это — удивительное слово, и в нём непоколебимая сила русская.
(6)— После боя под Хайченом я шёл пешком среди отступающих солдат, — рассказывает он. (7)— Жара — 53 градуса, воды ни капли целый день. (8)Солдаты едва передвигают ноги, томясь от жажды под жгучими лучами, а шутки между ними не прекращаются. (9)— Устали? — спрашиваю я то там, то тут, желая их ободрить.
(10)— Ничего! — отвечают они, ласково улыбаясь, и продолжают идти.
(11)Перегоняю раненого. (12)На одной ноге сапог, на другой - окровавленная тряпка. (13)Он опирается на палку и ковыляет. (14)На плече — винтовка.
(15)— Что? (16)Ранен?
(17)— Пуля скрозь...
(18)— Больно, трудно идти?.. (19)Доктора не позвать ли?
(20)— Ничего!
(21)И тащится, едва передвигаясь.
(22)На носилках, под Хайченом, несут раненого. (23)Он — землисто-чёрный. (24)Глаза затуманены. (25)С ним рядом винтовка, — он её держит. (26)Надо сказать, что и раненые солдаты, как я наблюдал, никогда не расстаются с ружьём. (27)Носилки остановились. (28)Я подошёл к нему, спрашиваю о здоровье и получаю в ответ шёпотом одно слово:
(29)— Ничего.
(30)А у него страшная рана осколком гранаты в ноги и в живот.
(31)Мне рассказывали нёсшие его санитары, что он не хотел выпустить из рук винтовки, а всё просил только доставить ему сапоги, которые остались на позиции.
(32)И всюду, везде я слышал это удивительное русское слово:
(33)— Ничего!
(34)— Вот и ваш В. И. Немирович-Данченко, в китайском сером шёлковом костюме, в белой английской шляпе, всегда везде впереди стоит на вершине сопки, делает заметки в свою книжку, а кругом рвутся гранаты, жужжат пули. (35)Ему кричат снизу: (36)«Василий Иванович, опасно, уходите!», — а он продолжает писать, отмахнётся рукой и отвечает:
(37)— Ничего!..
(38)Когда японцы наступали к Ляояну, я в разговоре с одним из крупных генералов, волнуясь, говорил:
(39)— Ведь Ляоян, пожалуй, японцы возьмут. (40)Ведь это очень нехорошо для нас.
(41)И получил, с милой, спокойной улыбкой, знакомый ответ:
(42)— Ничего!
(43)И теперь, когда Ляоян взят и это нисколько не повредило плану кампании, я понял смысл ответа генерала, его покойную улыбку и это удивительное:
(44)— Ничего!
(45)Да, это великое слово, в нём неколебимость России, в нём могучая сила русского народа, испытавшего и вынесшего больше, чем всякий другой народ. (46)Просмотрите историю, начиная с татарского ига, припомните, что вынесла Россия, что вытерпел народ русский, — и чем больше было испытаний, тем более крепла и развивалась страна. (47)Только могучему организму — всё нипочём! (48)— Ничего!
(49)Вытерпим! — говорят и теперь.
(50)Слабый будет плакать, жаловаться и гибнуть там, где сильный покойно скажет:
(51)— Ничего!
(52)Бисмарка когда-то на охоте в России вывалил в лужу ямщик.
(53)Когда Бисмарк на него закричал, извозчик успокоительно ответил ему:
(54)— Ничего.
(55)Это слово так понравилось «железному канцлеру», что он во многих случаях повторял его и даже носил железный перстень с надписью:
(56)— Ничего.
(57)— Скажите, Клофач, трудно вам досталась эта поездка?
(58)Страшно было под выстрелами? (59)Голодно на позициях? (60)Утомились нервы? — спросил я его.
(61)И он мне ответил совершенно искренне, и видно было, что другого слова не мог даже подыскать:
(62)— Ничего!
(По В. Гиляровскому)