Давайте поразмышляем над одной из вечных проблем, поставленных Львом Николаевичем Толстым в приведённом отрывке. Что происходит с человеком, когда он оказывается во власти толпы? Может ли отдельная личность сохранить способность видеть в другом человеке живого, страдающего, а не врага, когда все вокруг требуют крови? Именно этот сложный нравственный вопрос волнует автора. Писатель считает, что толпа, охваченная слепой, животной ненавистью, теряет человеческий облик, и только голос невинного и чистого существа способен пробить эту броню злобы и на мгновение остановить бесчеловечный механизм возмездия. Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Автор показывает, как толпа, ведя пленного на казнь, превращается в единый, обезумевший организм. Лев Толстой пишет: «Убить!.. Застрелить!.. Сейчас застрелить мерзавца!..» — эти крики, словно звериный рык, сливаются в общий хор. Пленный, в свою очередь, отвечает той же ненавистью: «На красивом, мужественном лице его было выражение презрения и злобы к окружающим его людям». Этот пример свидетельствует о том, что здесь столкнулись две противоборствующие силы, каждая из которых видит в другой лишь абстрактного врага, а не человека. В первом случае мы видим мир, где торжествует грубая сила и взаимная непримиримость, где нет места ни состраданию, ни пониманию.
Однако ключевой поворот в повествовании происходит с появлением ребёнка. Писатель акцентирует внимание на том, как тонкий, плачущий голосок словно разбивает гул ненависти. «Батя! Что они с тобой делают? Постой, постой, возьми меня, возьми!..» — кричит мальчик, пробиваясь сквозь толпу. И здесь происходит чудо: «толпа, расступаясь перед ним, как перед силой, пропускала ребёнка всё ближе и ближе к отцу». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что даже в самых ожесточённых сердцах может пробудиться что-то светлое. Ребёнок, олицетворяющий собой чистоту, любовь и невинность, оказывается сильнее ярости и жажды убийства. Толпа, ещё секунду назад жаждавшая смерти, замирает и расступается. Этим автор подводит нас к мысли о том, что в человеке всегда живёт нравственное начало, которое способно противостоять разрушительным инстинктам.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере мы видим торжество безликой, агрессивной массы, которая воспринимает пленного лишь как объект для уничтожения, «мерзавца» и «убийцу». В то время как во втором примере на первый план выходит конкретная, трогательная человеческая связь — любовь сына к отцу. Именно это противопоставление разрушает абстрактный строй ненависти и заставляет даже самых яростных крикунов на миг задуматься, увидев в пленном не врага, а живого человека, отца.
Я полностью согласен с точкой зрения писателя. Действительно, ненависть и злоба, особенно когда они охватывают большие группы людей, ослепляют их, лишая способности к сочувствию. И только напоминание о простых, вечных человеческих ценностях — любви, семье, детстве — может растопить лёд враждебности. Например, в романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Соня Мармеладова, будучи сама униженной и оскорблённой, своей кротостью и состраданием пробуждает душу Раскольникова, который тоже был «отторгнут» от людей своей гордой и жестокой теорией. Именно любовь и вера Сони, схожие с детской непосредственностью и чистотой, становятся той силой, которая возвращает его к жизни и покаянию.
Итак, Лев Толстой на примере этой драматической сцены показывает, что сила ненависти и жестокости может быть побеждена только силой любви и сострадания. Человек перестаёт быть человеком, когда поддаётся слепой ярости, но он неизменно возвращает себе человеческий облик, когда в его сердце находит отклик голос невинности и родства. Проблема, поднятая классиком, остаётся актуальной и в наши дни, напоминая нам о важности сохранять в себе человеческое, несмотря ни на что.
(По Л. Н. Толстому)