Какую роль играют речевые формулы общения? По тексту В.Е. Гольдина «Во-первых, эти высказывания неотделимы от той ситуации общения, в которой их используют…»

В чём заключается особенность речевых формул общения и какую роль они играют в нашей повседневной речи? Именно этот вопрос поднимает в своём тексте известный лингвист Валентин Евсеевич Гольдин. Позиция автора заключается в том, что речевые формулы, такие как «спасибо» или «доброе утро», представляют собой особые языковые единицы, которые принципиально отличаются от обычных высказываний. Их значение неразрывно связано с ситуацией общения, а сами они не имеют привычных грамматических категорий, но при этом цельно выражают определённое отношение между собеседниками.

Чтобы доказать свою точку зрения, автор сначала обращает внимание на формулу благодарности. Он пишет: «Выражение же «спасибо!» не имеет грамматического наклонения, лица, числа. Нет смысла говорить о нём как о вопросительном или невопросительном, повествовательном, побудительном». Поясняя этот пример, Гольдин подчёркивает, что «спасибо» не сообщает информацию о действии, а непосредственно выражает сами отношения благодарности, связывающие говорящего и слушающего в момент речи. Более того, лингвист отмечает, что в этом смысле между словом «спасибо», рукопожатием или любым другим несловесным знаком благодарности нет существенной разницы. Этот пример-иллюстрация показывает, что речевые формулы действуют иначе, чем грамматически полноценные предложения: они служат прямым, нерасчленённым знаком отношения.

Далее автор развивает эту мысль, обращаясь к другой речевой формуле — приветствию «доброе утро». Он приводит показательную ситуацию: «Если в ответ на своё «Доброе утро!» услышим: «Не такое уж оно сегодня доброе», то это не более чем каламбур, потому что наше приветствие вовсе не означает, что утро хорошее». Поясняя этот пример, Гольдин подчёркивает, что значение подобных устойчивых выражений является цельным: они не складываются из значений отдельных слов, а в готовом виде передают целостное представление о ситуации, в данном случае — факт начала общения. Автор уточняет, что такое приветствие можно было бы заменить и неречевым знаком, например поклоном, что снова указывает на его сходство с ритуальным действием.

Смысловая связь между приведёнными примерами-иллюстрациями — детализация. Если первый пример (со «спасибо») демонстрирует отсутствие у речевых формул привычных грамматических свойств, то второй пример (с «добрым утром») детализирует и конкретизирует эту особенность, показывая, что подобные выражения обладают цельным, неразложимым значением. Вместе оба примера-иллюстрации формируют полное и глубокое представление о том, что речевые формулы — это особый, ситуативно обусловленный и семантически цельный пласт языка.

Я полностью согласен с позицией Валентина Евсеевича Гольдина. Действительно, речевые формулы функционируют как своего рода ритуальные жесты, закреплённые в языке. Например, в русской культуре существует традиция желать «ни пуха ни пера» перед экзаменом или ответственным делом. Это пожелание не воспринимается буквально (никто не думает о настоящем пухе и пере), а является неразрывной, цельной формулой, выражающей поддержку и пожелание удачи. Точно так же, как и в примерах учёного, оно теряет свой смысл, если пытаться анализировать его по частям.

Итак, в своём тексте лингвист В.Е. Гольдин глубоко и убедительно раскрывает своеобразие речевых формул, показывая, что они являются неотъемлемой частью нашего общения, выполняя роль непосредственных, грамматически нерасчленённых, но семантически цельных знаков, регулирующих социальные отношения между людьми.