В центре внимания Фёдора Михайловича Достоевского в приведённом тексте находится проблема влияния доброты и человечности, проявленных в детстве, на дальнейшую жизнь человека. Автор размышляет о том, как одна встреча с простым крепостным мужиком, полная искреннего участия, может спустя многие годы преобразить душу и помочь выжить в самых тяжёлых испытаниях.
Позиция автора состоит в том, что истинная, бескорыстная любовь и сострадание, даже исходящие от «невежественного крепостного русского мужика», способны оставить глубокий след в сердце ребёнка и в момент душевного кризиса стать опорой, уничтожающей ненависть и злобу. Достоевский убеждён, что подобные светлые воспоминания дают человеку возможность увидеть в самых падших и озлобленных людях ту же человеческую сущность, полную нежности.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из текста. Первый пример-иллюстрация – это сцена успокоения испуганного мальчика мужиком Мареем. Автор вспоминает: «Он протянул тихонько свой толстый с чёрным ногтем запачканный в земле палец и тихонько дотронулся до вспрыгивавших моих губ». Этот жест – поразительный по своей нежности, материнской заботе – становится ключевым. Достоевский подчёркивает, что Марей улыбнулся ему «какою-то материнскою и длинною улыбкой». Пояснение этого примера заключается в том, что перед нами проявление глубокого человеческого чувства, которое не требует награды и не зависит от социального статуса. Марей, рискуя ничем не выделиться, проявил бескорыстную любовь, которая запомнилась на всю жизнь.
Второй пример-иллюстрация связан с осознанием автора спустя двадцать лет, уже на каторге. Вспомнив эту встречу, герой говорит: «я вдруг почувствовал, что могу смотреть на этих несчастных совсем другим взглядом и что вдруг, каким-то чудом, исчезла совсем всякая ненависть и злоба в сердце моём». Он задаётся вопросом: «ведь это тоже, может быть, тот же самый Марей». Пояснение этого примера: воспоминание о доброте одного человека позволяет герою увидеть за грубой внешностью каторжников – клеймёных, хмельных, озлобленных – ту же душу, которая способна на любовь и ласку. Именно образ Марея становится тем мостом, который соединяет детское чистое восприятие с тяжелой реальностью взрослой жизни.
Смысловая связь между этими примерами – противопоставление. В первом случае показана конкретная, уединённая ситуация добра, которая, казалось бы, была забыта. Во втором – эта ситуация неожиданно противопоставляется мрачной картине каторги и становится источником нравственного перелома. Противопоставление «светлое детское воспоминание – мрачная взрослая реальность» подчёркивает, что именно доброта, даже самая малая, способна преодолеть отчаяние и вернуть человеку веру в людей.
Я согласен с позицией автора. Действительно, один бескорыстный поступок, совершённый в детстве, может стать нравственным ориентиром на всю жизнь. Подтверждение этому можно найти в романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир». Платон Каратаев, простой русский солдат, своей добротой, заботой и лаской, обращённой к пленному Пьеру Безухову, помогает ему пережить ужасы плена, обрести душевное спокойствие и иначе взглянуть на мир. Пьер, как и герой Достоевского, через общение с человеком из народа, который не умеет злиться и видит во всех братьев, приходит к внутренней гармонии. Этот пример показывает, что сила человеческой доброты не зависит от происхождения или образования.
Итак, Достоевский убедительно доказывает, что истинная человечность, проявленная однажды без всякой выгоды, обладает колоссальной силой. Она может остаться в душе навсегда и в самый трудный час помочь преодолеть ненависть и отчаяние, напоминая о том, что даже в самом грубом сердце живёт способность к глубокой, чистой любви.
(2)На этот раз мне вдруг припомнилось почему-то одно незамет-ное мгновение из моего детства, когда мне было всего девять лет от роду. (3) Мне припомнился август месяц в нашей деревне: день сухой и ясный, но несколько холодный и ветреный. (4) Я прошёл за гумна и, спустившись в овраг, поднялся в Лоск - так назывался у нас густой кустарник по ту сторону оврага до самой рощи. (5) Занимают меня букашки и жучки, я их собираю, есть очень нарялные: люблю я тоже маленьких, проворных, красно-жёлтых ящериц, с чёрными пятныш-ками. (6) Грибов тут мало; за грибами надо идти в березняк, и я собираюсь отправиться. (7) Вдруг среди глубокой тишины я ясно и отчётливо услышал крик: «Волк бежит» (8) Я вскрикнул и вне себя от испуга, крича в голос, выбежал на поляну, прямо на пашушего мужика.
(9) Это был наш мужик Марей. (10) Я знал его, но до того никогда почти не случалось мне заговорить с ним. (11) Он остановил кобы-лёнку, заслышав крик мой, и когда я, разбежавшись, уцепился одной рукой за его соху, а другою за его рукав, то он разглядел мой испуг.
?????- Волк бежит! - прокричал я, задыхаясь.
?????Он вскинул голову и невольно огляделся кругом.
?????— Где волк?
?????- Кто-то закричал сейчас: «Волк бежит»... - пролепетал я.
?????- Что ты, что ты, какой волк, померещилось; вишь! Какому тут волку быть! — бормотал он, ободряя меня.
?????Но я весь трясся и еще крепче уцепился за его зипун. (18) Он смотрел на меня с беспокойною улыбкою, видимо боясь и тревожась за меня.
?????- Ишь ведь испужался, ай-ай! - качал он головой.
?????Он протянул тихонько свой толстый с чёрным ногтем за-пачканный в земле палец и тихонько дотронулся до вспрыгивавших моих губ.
?????- Ишь ведь, ай, - улыбнулся он мне какою-то материнскою и длинною улыбкой, — господи, да что это, ишь ведь, ай, ай!
?????Я понял, наконец, что волка нет и что мне крик «Волк бежит» померещился. (23) Крик был, впрочем, такой ясный и отчётливый, но такие крики (не об одних волках) мне уже раз или два и прежде мере-шились, и я знал про то. (24) Потом, с детством, эти галлюцинации прошли.
?????- Ну, я пойду, — сказал я, вопросительно и робко смотря на него.
?????- Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. (27) Уж я тебя волку не дам! — прибавил он, всё так же мне улыбаясь.
?????Я пошёл, оглядываясь назал почти каждые десять шагов.
?????Марей, пока я шёл, всё стоял с своей кобылёнкой и смотрел мне вслед, кажлый раз кивая мне головой, когда я оглядывался. (30) Мне,признаться, было немножко перед ним стыдно, что я так испугался, но шёл я, всё еще очень побаиваясь волка, пока не поднялся на ко. согор оврага, до первой риги; тут испуг соскочил совсем. (31) И вдруг откуда ни возьмись бросилась ко мне наша дворовая собака Волчок
(32) С Волчком-то я уж вполне ободрился и обернулся в последний раз к Марею. (33) Лица его я уже не мог разглядеть ясно, но чувствовал, что он всё точно так же мне ласково улыбается и кивает головой. (34) я махнул ему рукой, он махнул мне тоже и тронул кобылёнку.
(35) Я тогда, придя домой от Марея, никому не рассказал о моём «приключении». (36) Да и какое это было приключение? (37) Да и об Марес я тогда очень скоро забыл. (38) Встречаясь с ним потом изредка, я никогда даже с ним не заговаривал, и вдруг теперь, двадцать лет спу-стя, в Сибири, припомнил всю эту встречу с такою ясностью, до самой последней черты. (39) Значит, залегла же она в душе моей неприметно, сама собой и без воли моей, и вдруг припомнилась тогда, когда было надо...
(40) Конечно, всякий бы ободрил ребёнка, но тут в этой уединён-ной встрече случилось как бы что-то совсем другое, и если б я был собственным его сыном, он не мог бы посмотреть на меня сияющим более светлою любовью взглядом, а кто его заставлял? (41) Был он собственный крепостной наш мужик, а я всё же его барчонок; никто бы не узнал, как он ласкал меня, и не наградил за то.(42) Встреча была уеди-нённая, в пустом поле, и только бог, может быть, видел сверху, каким глубоким человеческим чувством и какою тонкою нежностью может быть наполнено сердце иного зверски невежественного крепостного русского мужика.
(43) И вот, когда я сошёл с нар и огляделся кругом, помню, я вдруг почувствовал, что могу смотреть на этих несчастных совсем другим взглядом и что вдруг, каким-то чудом, исчезла совсем всякая ненависть и злоба в сердце моём. (44) Я пошёл, вглядываясь в встречав-шиеся лица. (45) Этот обритый и шельмованный мужик, с клеймами на лице и хмельной, орущий свою пьяную сиплую песню, ведь это тоже, может быть, тот же самый Марей: ведь я же не могу заглянуть в его сердце.
(По Ф.М. Достоевскому*)
* Фёдор Михайлович Достоевский (1821—1881) — русский писатель, мыслитель, философ (рассказ «Мужик Марей» из «Дневника писателя»).