Как человеку обрести себя, если долгое время он ощущал себя лишь тенью близкого человека? Именно эта проблема поставлена в тексте Фёдора Александровича Абрамова.
Позиция автора заключается в том, что подлинное счастье и полнота жизни невозможны, если человек искусственно отгораживается от родной души, пытаясь доказать собственную самостоятельность. По убеждению писателя, осознание своей неразрывной связи с близким человеком возвращает героя к самому себе.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Ф. А. Абрамов описывает драматический момент, когда Пётр понял, что он «всего лишь двойник, тень своего брата». Это открытие произошло после того, как медсестра Таня, с которой он познакомился, когда Григорий лежал в больнице, при возвращении брата бросилась к нему со словами: «Что, что с тобой, Петя? На тебе лица нет». Этот пример свидетельствует о том, что герой вдруг осознал свою вторичность, свою неотличимость от брата в глазах окружающих, что вызвало в нём мучительное желание «отгородиться от брата, стену возвести между ними».
Кроме того, автор показывает, к чему привела эта многолетняя попытка самоизоляции. Пётр «восемь лет сушил, замораживал себя, восемь лет парился под бородой, вытравлял из себя бесхитростную открытость и простодушие, чтобы только не походить на брата». Однако, пережив это долгое отчуждение, он приходит к потрясающему выводу: «Самые счастливые, самые богатые годы у него в жизни те, когда он душа в душу жил с братом, когда оба они составляли единое целое». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что попытка стать «другим» через отрицание родства обернулась потерей себя.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае драматическое осознание своей «теневости» толкает героя на построение стены, на отказ от своей истинной природы, что приносит лишь тоску и опустошение. Во втором случае, напротив, прозрение о том, что единство с братом было временем истинного счастья, даёт силы разрушить эту стену и вернуться к себе настоящему. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что только через принятие своей связи с близкими человек может обрести подлинную гармонию.
Я согласен с позицией автора. Действительно, попытки насильственно изменить себя, отрицая глубокие человеческие связи, ведут к внутреннему кризису. Например, в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» Родион Раскольников тоже пытается «отгородиться» от людей, противопоставить себя «тварям дрожащим», но именно через боль и раскаяние, через принятие любви Сони Мармеладовой он возвращается к жизни и к себе. Как и герой Абрамова, он понимает, что счастье — не в обособлении, а в единении.
Итак, Ф.А. Абрамов на примере судьбы Петра Пряслина убедительно показывает: невозможно обрести себя, отказываясь от самого дорогого — от родства душ. Только через восстановление утраченной связи с близким человеком герой «вернулся к брату, к жизни, к себе».
(3)И Пётр, с удовольствием вдыхая этот дымок, прошёл по деревне до самого верхнего конца, до обветшалого домика Варвары Иняхиной, с которой столько было связано у них, у Пряслиных, переживаний и передряг, затем спустился к реке Синельге, побывал на мызах", в поскотине". (4)И вот какое у него прошлое - ни единого самостоятельного воспоминания. (5)Всё пополам с братом.
Нагнулся, стал пригоршней пить воду в Синельге - вспомнил, как они, бывало, с Григорием опивались этой водой, специально бегали сюда, потому что старший брат как-то пошутил: «Пейте больше воды в Синельге - силачами вырастетс». (7)А уж им ли не хотелось вырасти силачами! (8)Вспомнил, как провожал по утрам корову в поскотину, - брат рядом встал. (9)Сорвал бурую запоздалую малинину в угоре на мызе - опять брат. (10)И так везде, на каждом шагу, у каждой лесины, у каждой кочки. (11)Даже когда ребятишки-удильщики попались на глаза у реки, не одного себя вспомнил, а вместе с Григорием.
(12)Вдоль реки Пинеги, через густой задичавший ивняк, под которым чернела Лунина яма, мимо бывших леспромхозовских, а ныне сельповских складов Пётр прошёл под родное печище , спустился на берег, усыпанный цветной галькой, попробовал рукой воду.
(13)Вода была тёплая, летняя, но по-осеннему чистая и прозрачная, и, когда прошла рябь, он долго всматривался в своё бородатос лицо с морщинистым широким лбом.
(14)Всё началось с Тани, с весёлой чёрноглазой медсестры, с которой он познакомился в те дни, когда Григорий лежал в больнице. (15)И вот надо же так случиться! (16)Григорий возвращается из больницы, к своему дому подходит, а навстречу Таня. (17)Увидела Григория, всплеснула руками: «Что, что с тобой, Петя? (18)На тебе лица нет». (19)И со слезами бросилась на шею ошеломлённому брату.
(20)В эту самую минуту, на двадцать восьмом году жизни Пётр понял, что он всего лишь двойник, тень своего брата. (21)Понял и решил: отгородиться от брата, стену возвести между ними.
(22)Восемь лет возводилась стена. (23)Восемь лет сушил, замораживал себя, восемь лет парился под бородой, вытравлял из себя бесхитростную открытость и простодушие, чтобы только не походить на брата. (24)А чего достиг? (25)Лучше, счастливее стал?
(26)Нет, нет! (27)Самые счастливые, самые богатые годы у него в жизни те, когда он душа в душу жил с братом, когда оба они составляли единое целое, когда на всё смотрели одними глазами, одинаково думали и когда им снились одни и те же сны.
(28)Ошеломлённый этим открытием, Пётр поднялся в крутой, глиняный, сплошь источённый ласточками берег и долго лежал обессиленно на зелёном закрайке поля.
- (29)Ну как поживаем, брат?
(30)Он спросил это с таким участием, с такой заинтересованностью и задушевностью, словно давным-давно не видел Григория. (31)Да это и на самом деле было так. (32)Жили под одной крышей, сидели за одним столом, каждый день с утра до вечера мозолили друг другу глаза, но разве видел он брата?
33)Глаза Григория не дрогнули от удивления - он знал, с чем пришёл брат, - и всё же счастливая улыбка, лёгкая краска разлилась по его льняному бескровному лицу.
(34)У Петра перехватило дыхание. (35)Он схватил на руки перепуганного, перепачканного в песке племянника.
- (36)Дери дядю за бороду, пока не поздно!
(37)Через полчаса борода пала.
(38)Лицо стало непривычно голое, лёгкое, и память перенесла его к тем дням, когда старший брат, возвращаясь весной с лесозаготовок, в первый же день спускал с них, младших, отросшую за зиму волосню.
(39)Улыбаясь какой-то новой, давно забытой улыбкой, Пётр вышел на крыльцо и столкнулся с возвращающейся с телятника сестрой.
(40)Лиза ахнула.
(41)Ну, Петя, Петя!… (42)Вот теперь и я нисколёшенько тебя не боюсь.
- (43)А раньше боялась?
- (44)Да больно-то, может, и не боялась, а всё не прежний, всё какой-то не такой.
(45)Да, он вернулся, к тому, от чего открещивался и отгораживался столько лет. (46)Вернулся к брату, к жизни, к себе.
(По Ф.А. Абрамову*)
* Фёдор Александрович Абрамов (1920—1983) — русский советский писатель и литературовед.