В тексте Виктора Петровича Астафьева поднимается проблема воздействия музыки на человека, её способности пробуждать глубокие чувства, объединять людей и возвращать к самым важным воспоминаниям даже в суровых обстоятельствах военного времени. Позиция автора заключается в том, что настоящее искусство, в данном случае музыка, обладает удивительной силой: оно может остановить повседневную суету, проникнуть в каждое сердце и вызвать сильные эмоции — от сладкой боли до горьких слёз. Астафьев показывает, что музыка становится тем мостом, который соединяет людей с их прошлым, с домом, с близкими, и даёт им утешение и надежду.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Вначале писатель подробно описывает, как солдат Гриша берёт баян и начинает играть: «Солдат, пробуя баян, извлёк первые звуки, разведочно пробегая пальцами по белым перламутровым пуговкам». Затем музыка постепенно наполняет всё пространство: «Сперва тихо, плавно, вкрадчиво, зато сразу задушевно поплыла по крестьянской светленькой избе музыка, заполняя её от пола до потолка, от стола и до печки, от дверей и до окон, и дальше, дальше, сквозь окна с почти замёрзшими на них простоватыми, полуопавшими деревенскими цветами, сквозь двойные рамы, и дальше, дальше плыла она, распространялась над сугробами, над домами, над плавными, пустынно мерцающими снегами, всё шире, разливалась та нечаянная, негаданная музыка». Этот пример свидетельствует о том, что музыка выходит далеко за пределы избы, она охватывает всю деревню и каждого её обитателя. Автор показывает, как разные люди, занятые своими делами, вдруг замирают: «Кто ещё не спал, замер с подушкой в руках, кто пеленал ребёнка, заслушался, скомкав в горсти пелёнку, кто рубаху на ночь снимал, так и остановился, не сняв её, кто с поля шёл в деревню, замедлил шаги, приостановился, кто скотине корм давал, на вилы навалился, чтоб сено не шумело, кто печь топил у печи замер, глядя в огонь, кто ужинал — ложку на стол положил, кто простудой маялся, кашель в груди сдержал, а кто уже спал, тот думал, что ему снится что-то давно-давно слышанное, такое сердцу близкое, нежное». Этим автор подчёркивает, что музыка способна объединить людей в едином переживании, остановить течение времени и заставить каждого ощутить что-то личное, важное.
Кроме того, Астафьев акцентирует внимание на реакции хозяйки дома — Настасьи Ефимовны. Её сыновья находятся на фронте, и музыка пробуждает в ней материнскую тоску и боль. В тексте сказано: «И не один, не два человека горько плакали от занявшейся в груди сладкой боли, вроде бы давно и навсегда забытой, непонятной печали. В избе же Завьяловых, утирая слёзы, Настасья Ефимовна повторяла и повторяла, глядя на портреты сыновей: „Ванечка! Максимушка, че у нас в избе-то делается...“» Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что музыка не просто развлекает или успокаивает — она обнажает самые сокровенные чувства: любовь, тревогу, надежду. Для женщины, чьи дети на войне, эти звуки становятся голосом их присутствия, напоминанием о доме и о том, что действительно ценно.
Смысловая связь между приведёнными примерами — детализация. Первый пример показывает общее, универсальное воздействие музыки на всех жителей деревни, её способность проникать повсюду и останавливать будничную жизнь. Второй пример конкретизирует это воздействие, фокусируясь на одном человеке — матери, чьё горе и любовь становятся предельно яркими под влиянием музыки. Именно благодаря этому сочетанию общего и частного автору удаётся передать глубину и силу музыкального искусства, которое может тронуть каждого, но для каждого оборачивается личным переживанием.
Я согласен с позицией автора. Действительно, музыка обладает уникальной способностью пробуждать самые сильные эмоции и возвращать нас к важным моментам жизни. Например, в годы Великой Отечественной войны песня «Священная война» композитора Александрова стала символом мужества и единства народа, поддерживала бойцов в окопах и тружеников тыла. А лирические мелодии, такие как «Тёмная ночь», помогали солдатам вспомнить родных и давали надежду на встречу. Как и в тексте Астафьева, музыка тогда становилась не просто искусством, а нитью, связывающей людей с домом и друг с другом.
Итак, Виктор Петрович Астафьев в своём произведении убедительно показывает, что музыка — это не только эстетическое наслаждение, но и мощная сила, способная объединять, утешать и напоминать о самом главном — о человечности, любви и памяти. Даже в военное лихолетье искусство остаётся источником света и надежды.
Фронт был отправлен на уборку хлеба, оставшегося с осени.
(2) Весь день устраивались солдаты в Осипове, распределялись по домам. (3) Лёшка Шестаков с Гришей Хохлаком угодили жить в ещё крепкую - к дяде Корнею и Настасье светленькую избёнку стариков Завьяловых Ефимовне. ((4) Солдатикам, как важным персонам, была выделена под жильё светлая половина, но они от горницы наотрез отказались, углядев в запечье лежанку широкую да полати крашеные.
(5)Дядька Корней велел Настасье Ефимовне наладить стол, гостей же проводил в баньку. (6)И когда солдатики, исхлестав друг дружку вениками, явились из баньки неузнаваемо чистые, свежо дышащие, в хрустящем белье, от Ванечки и Максимушки, бедствующих на войне, оставшемся, всплакнула Настасья Ефимовна. (7) Корней укротил её строгим, упреждающим взглядом. (8) Промокая лицо ушком платка, хозяйка распевно пригласила дорогих
Гострол на столе в эмалированных мисках, керамических и фарфоровых тарелках, горой наваленная, ошеломляюще пахла горячая картошка со свининой и луком, огурцы тут были, калачи, капуста, грузди и ещё что-то, но картошка замечалась раньше всего.
(10)После еды Гриша потребовал баян. (11)Минут через двадцать в избе Завьяловых появился баян. (12) Взяв полотенце, солдатик постелил его на колени, начал бережно протирать кнопки, меха, всё драгоценное тело лакового инструмента.
(13)Дом Завьяловых благоговейно притих. (14)Солдат, пробуя баян, извлёк первые звуки, разведочно пробегая пальцами по белым перламутровым пуговкам. (15)Хозяин отстраняюще повёл рукой в сторону своей старухи, отвяжись, дескать, не мешай, не та минута. (16) Сейчас тут такое начнётся!
(17)И ждал, ждал Корней, приоткрыв рот, не дыша, веря и не веря в приближение музыки, ноги его сами собой нервно дрыгались, перебирали одна за другой под столом. (18) Сперва тихо, плавно, вкрадчиво, зато сразу задушевно поплыла по крестьянской светленькой избе музыка, заполняя её от пола до потолка, от стола и до печки, от дверей и до окон, и дальше, дальше, сквозь окна
C почти замёрзшими на НИХ простоватыми, полуопавшими деревенскими цветами, сквозь двойные рамы, и дальше, дальше плыла она, распространялась над сугробами, над домами, над плавными, пустынно мерцающими снегами, всё шире, разливалась та нечаянная, негаданная музыка.
(19)Дрогнула деревня. (20)Кто ещё не спал, замер с подушкой в руках, кто пеленал ребёнка, заслушался, скомкав в горсти пелёнку, кто рубаху на ночь снимал, так и остановился, не сняв её, кто с поля шёл в деревню, замедлил шаги, приостановился, кто скотине корм давал, на вилы навалился, чтоб сено не шумело, кто печь топил у печи замер, глядя в огонь, кто ужинал - ложку на стол положил, кто простудой маялся, кашель в груди сдержал, а кто уже спал, тот думал, что ему снится что-то давно-давно слышанное, такое сердцу близкое, нежное...
(21)И не один, не два человека горько плакали от занявшейся в груди сладкой боли, вроде бы давно и навсегда забытой, непонятной печали. (22)В избе же Завьяловых, утирая слёзы, Настасья Ефимовна повторяла и повторяла, глядя на портреты сыновей:
Ванечка! (23) Максимушка, че у нас в избе-то делается...
(По В.П. Астафьеву*)
* Виктор Петрович Астафьев (1924—2001) — советский и российский писатель, фронтовик.