В тексте Владимира Алексеевича Солоухина поднимается проблема определения истинной сущности человека. Автор размышляет о том, что важнее для характеристики личности: её внешние, видимые поступки или внутренний мир, состоящий из желаний, мечтаний и образов воображения. Позиция писателя ясна и выражена недвусмысленно: он считает, что внутренние, «бесплотные» движения души не менее, а иногда и более значимы, чем реализованные действия. Солоухин прямо заявляет: «Да», — отвечая на вопрос, можно ли считать грезы и мечты более важными для характера человека, чем его поступки.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из текста. Автор рассуждает о двух реальностях, в которых существует человек. Первая реальность — это лишь совокупность химических веществ, «восьмидесяти килограммов весом». Вторая же, гораздо более важная, — это мир внутренних действий, сцен и событий. Солоухин приводит яркий пример: «Иван Иванович может сидеть с вами за столом... и в то же время скакать на лошади, купаться в реке, обниматься с женой сослуживца, выпивать с друзьями в "Арагви", пересекать Атлантический океан». Этот пример иллюстрирует, что человек не исчерпывается тем, что он делает физически. Внутри него, в его воображении, протекает гораздо более насыщенная и яркая жизнь, которая и составляет его подлинную суть. Приведенный пример свидетельствует о том, что внутренние «фосфоресцирующие картины» наполняют человека каждый миг и являются неотъемлемой частью его личности.
Кроме того, Солоухин акцентирует внимание на том, что даже нереализованные желания характеризуют человека. Он пишет: «Желание-то взорвать (сходить по грибы), мечта-то взорвать существует, а потом иногда и осуществляется, значит, она, эта мечта, характеризует человека, составляет его сущность, хотя – в силу внешних причин – не может стать достоянием людей». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что поступок, прежде чем стать реальностью, уже существует в сознании как намерение или мечта. И даже если обстоятельства помешают его осуществлению, это намерение не исчезает, а продолжает определять человека в его собственных глазах.
Смысловая связь между приведенными примерами — это дополнение и конкретизация. Первый пример показывает общий принцип существования человека в двух реальностях — внешней и внутренней. Второй же пример углубляет эту мысль, утверждая, что даже не реализованные вовне желания и мечты, являясь частью внутренней реальности, имеют полное право характеризовать личность. Именно благодаря этому противопоставлению формируется целостное представление о сложной и многомерной природе человека, где внутреннее содержание первично по отношению к внешнему проявлению.
Я полностью согласен с позицией Владимира Алексеевича Солоухина. Действительно, одних только внешних поступков недостаточно, чтобы понять человека, осознать глубину и уникальность его личности. Внешние действия часто бывают подневольными, продиктованными социальными нормами или обязанностями. Настоящая же сущность человека раскрывается в его тайных помыслах, мечтах, системе ценностей и идеалов. Например, в романе Ивана Александровича Гончарова «Обломов» главный герой, Илья Ильич, большую часть жизни проводит на диване. Его внешние поступки минимальны и пассивны. Однако его внутренний мир невероятно богат: он способен на глубокие чувства, искреннюю дружбу, умные и тонкие суждения. Его душа чиста, а его мечты о гармоничной жизни, хотя и не реализованы, характеризуют его как человека гораздо сильнее, чем его физическое бездействие.
Итак, В.А. Солоухин убедительно доказывает, что у человека есть несколько степеней реальности, и пренебрежение внутренним миром, миром воображения и чувств, обедняет наше понимание личности, сводя её лишь к примитивной сумме химических элементов или социальных ролей.
(5)Но с точки зрения другой реальности, в той же банке и в то же время заключены герои фильма с их цветом волос, глаз, с их характерами, с их сложными взаимоотношениями, переживаниями. (6)Там, в железной банке, заключены и таятся сцены любви, погони, сражений. (7)Там заключена идея, в конце концов отвлеченная, умозрительная, не имеющая никакого химизма идея.
(8)Когда мы говорим, что существует фильм «Чапаев», мы имеем в виду и несколько килограммов химического вещества, но и – в первую очередь – все те живые образы и картины, которые и составляют собственно фильм «Чапаев», которые и отличают эту кучу химического вещества от другой кучи химического вещества под названием, скажем, «Броненосец «Потемкин».
(9)Теперь возьмем кучу химического вещества, называемого Иваном Ивановичем.
(10)С точки зрения первой реальности – это, действительно, куча вещества восьмидесяти килограммов весом. (11)Но с точки зрения второй реальности – эта куча вещества полна ярких действий, сцен и событий. (12)Иван Иванович может сидеть с вами за столом (пленка, лежащая в коробке) и в то же время скакать на лошади, купаться в реке, обниматься с женой сослуживца, выпивать с друзьями в «Арагви», пересекать Атлантический океан. (13)Все это в нем заключено, все есть в виде ярких зрительных образов, но только «не пущено на экран для всеобщего обозрения».
(14)Человек есть его поступки. (15)Допустим. (16)Но это только одна сторона реальности, тем более что поступки бывают подневольными. (17)Да, Иван Иванович сидит в конторе и составляет ведомость. (18)Это его поступок. (19)В это время в той же комнате сидит Андрей Андреевич и составляет другие ведомости. (20)Неужели же только эти действия, эти поступки и характеризуют этих двух человек?
(21)Вот один из них, отрываясь от бумаг и прикрыв глаза, идет в лес по грибы. (22)Вот другой из них, отрываясь от бумаг и прикрыв глаза, взрывает колокольню Ивана Великого.
(23)Неужели эта игра воображения характеризует людей меньше, нежели непосредственные действия – составление служебных бумаг?
(24)Человек есть его поступки. (25)Допустим. (26)Но прежде чем поступок стал достоянием других людей (как кинокадр, спроецированный на экран), он уже существовал и характеризовал человека, составлял его сущность.
(27)Иван Иванович пошел по грибы – это мы видим. (28)Но он уже сначала сходил по грибы в своем воображении.
(29)Представим, что он почему-либо не сможет осуществить своего желания, как и его сослуживец Андрей Андреевич не сможет пока взорвать колокольню. (30)Но это уж зависит не от них, а от внешних обстоятельств. (31)Желание-то взорвать (сходить по грибы), мечта-то взорвать существует, а потом иногда и осуществляется, значит, она, эта мечта, характеризует человека, составляет его сущность, хотя – в силу внешних причин – не может стать достоянием людей.
(32)Итак, человек – это не 80 кг химического вещества, или, скажем, не только 80 кг химического вещества. (33)Он – не только внешние его поступки (обедает, спит, составляет ведомость, бреется, смотрит кино, читает книгу), но и те его внутренние действия, те фосфоресцирующие картины, которыми он наполнен каждый миг.
(34)Поэтому каждый человек беспределен во времени и пространстве. (35)Он как бы беседует с друзьями, а на самом деле – идет полевой тропинкой. (36)Он как бы сидит на собрании, а на самом деле обедает с друзьями в ресторане «Арагви». (37)Он как бы читает газету, а на самом деле купается в теплом море. (38)Он как бы купается в море, а на самом деле участвует в Бородинском сражении… (39)Он как бы здесь, а на самом деле везде, он как бы сейчас, а на самом деле всегда.
(40)Скажут: «Вы что же, бесплотные мечты, грезы считаете более важными для характера человека, чем его поступки?» (41)Да.
(42)Что характеризует Бальзака, Толстого, Дюма, Достоевского, Диккенса? (43)Их книги, их герои, мир их героев. (44)Но их книги, мир их героев – это и есть грезы, это и есть бесплотные картины, толпящиеся в воображении. (45)Только в данном случае они еще и записаны на бумагу.
(46)Важно ли, что они записаны? (47)Очень важно. (48)С той точки зрения, что эти люди (Толстой, Бальзак, Диккенс) сделали свою внутреннюю сущность достоянием всех людей, выставили ее напоказ. (49)Но с точки зрения самой внутренней сущности и вопроса ее существования – это вовсе неважно. (50)Ведь если даже она не выставлена напоказ, она все-таки существует, просто мы о ней до поры до времени не знаем. (51)И может быть, она так и умрет вместе с носителем ее – с Иваном Ивановичем и с Андреем Андреевичем, занимающимися составлением ведомостей.
(52)Если человека лишить возможности совершать поступки, проявлять себя – это значит, может быть, уподобить его киноленте, лежащей в железном ящике. (53)Но если погасить его воображение – это значит уподобить его киноленте, с которой смыто изображение. (54)Это значит превратить его в 80 кг химических веществ, и ничего больше.
(По В.А. Солоухину*)
* Владимир Алексеевич Солоухин (1924—1997) — русский советский писатель и поэт, яркий представитель «деревенской прозы».