Почему война бесчеловечна? Именно этот сложный и мучительный вопрос поднимает Д. Стешин в своём тексте. Автор, будучи непосредственным участником описанных событий, показывает, что война разрушает не только города и судьбы, но и саму человеческую природу, превращая людей во врагов, хотя в другой ситуации они могли бы быть просто соседями или знакомыми. Позиция автора заключается в том, что война бесчеловечна по своей сути, так как она сталкивает лбами людей, которые по большому счёту не имеют личной вражды друг к другу, заставляя их убивать и ненавидеть, при этом в самых страшных условиях в человеке всё же может пробудиться милосердие, которое и является последним оплотом человечности.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Д. Стешин описывает сцену сдачи в плен украинских боевиков, и его поражает не столько сам факт пленения, сколько обыденность и даже некоторая нелепость происходящего. Он пишет: «Вот мы все по-русски говорим. А русский-то гнобили, кучу законов напринимали!». Этот разговор между ополченцем Владом и пленным Дмитро — ключевой. В нём нет места идеологическим штампам, а есть простая человеческая боль. Влад потерял на этой войне всё, Дмитро воюет с четырнадцатого года, и оба они — русскоязычные люди, которых политики столкнули в кровавой бойне. Этот пример свидетельствует о том, что война бесчеловечна, потому что она заставляет воевать тех, кто мог бы жить в мире, говорить на одном языке и делить общие культурные ценности. Автор подчеркивает, что за внешней враждой скрывается общая трагедия, искалеченные судьбы и потерянная молодость, о чём Дмитро говорит: «Я тоже с четырнадцатого года воюю. Тоже молодость… Того. Закончилась уже».
Далее, автор акцентирует внимание на поведении ополченца Влада. Д. Стешин знает, какая «лютая, страшная злоба» порой закипает в его товарище, потерявшем всё. Однако, увидев сдающегося врага, Влад ведёт себя сдержанно и спокойно. Автор пишет: «Какие бы скотства и жесткости он ни творил, какие бы ни были кровавые бои накануне, есть такая невидимая черта, за которой включается милосердие». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что даже в условиях жесточайшей войны, когда, казалось бы, все моральные нормы отброшены, в человеке остаётся способность к состраданию. Влад не мстит пленным, не унижает их, а начинает разговор, пытаясь понять их мотивы. Этот контраст между узаконенной жестокостью войны и спонтанным проявлением человечности особенно ярко подчёркивает бесчеловечность первой.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере показана абсурдность и трагичность войны, которая сводит вместе людей, не имеющих причин для вражды, калеча их жизни. Во втором примере демонстрируется, что сама война пытается убить в человеке всё человеческое, но вопреки этому в людях всё же теплится милосердие. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что война является противоестественным состоянием для человека. Если бы не она, эти люди, возможно, сидели бы на одной лавочке в сквере, как замечает Влад, и никто бы не понял, «кто тут за что и за кого». Война же разводит их по разные стороны баррикад, заставляя убивать и ненавидеть тех, с кем можно было бы просто жить.
Я согласен с позицией автора. Действительно, война бесчеловечна, потому что она насильно ломает судьбы и порождает вражду между теми, у кого нет объективных причин враждовать. Например, в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» показано, как русские и французские солдаты, встречаясь на поле боя, испытывают не только ненависть, но и любопытство, а порой и сочувствие друг к другу, осознавая, что они — просто люди, выполняющие приказ. Пьер Безухов, попав в плен, видит, что французы такие же люди, как и он, с теми же простыми желаниями — поесть, согреться, выжить. И это осознание того, что враг — не чудовище, а такой же человек, является самым страшным откровением, которое обнажает всю чудовищность войны.
Итак, война — это всегда трагедия, разрушающая человеческие жизни и души. Она бесчеловечна, потому что отрицает саму человеческую природу, основанную на взаимопонимании и сострадании. Как бы ни старались политики оправдать кровопролитие высокими идеями, война всегда остаётся просто механизмом уничтожения, который не щадит ни правых, ни виноватых, превращая людей в безликих врагов. Именно об этом заставляет задуматься текст Д. Стешина, напоминая нам о хрупкости мира и цене человеческой жизни.
— Вы чего такие чистые? (37)Вода, значит, есть? (38)Парень с окладистой бородкой, со «стечкиным» в нагрудной кобуре, кажется, ждал этого вопроса:
— Есть вода. (39)Техническая. (40)Вон, — «азовец» показал рукой в тактической перчатке на идущие черные трубы, — там её тонны! (41)И даже чай нормально можно заваривать. (42)А вот с едой уже неделю беда. (43)Мы тут яблоки нашли, ящик, так просто праздник был. (44)Я не удержался: — А сколько вас там? (45)Парень со «стечкиным» ответил одновременно и уклончиво, и с солдатской смекалкой: — Вы офигеете, сколько нас там ещё. (46)Парень со «стечкиным» оказался моим тёзкой. (47)Почти. (48)Назвался Дмитро. (49)Поговорили о бомбёжках. (50)По словам Дмитро, глушило страшно, жутко, и только. (51)— Чтобы разбить бункер, надо три ФАБ-500 положить в одно место. (52)Первая обваливает здание, вторая делает воронку, третья пробивает до бомбоубежища. (53)— А вы что делали во время бомбёжек? (54)— В «Контрстрайк» по сетке рубились… (55)Влад ещё раз осмотрел собравшихся и выдал диагноз:
— Если бы нас всех переодеть… (56)Ну, в спортивные костюмы, и посадить на лавочку в сквере, никто бы не понял, кто тут за что и за кого… (57)Повисла пауза, я, чтобы её заполнить, заметил:
— Было бы всё-таки интересно понять, из-за чего мы так кроваво…
(58)18-летний «азовец» Назар из Львова оторвался от очередной мины, и я первый раз за много месяцев услышал украинский язык живьём:
— Зтохнувши людын с людынами… (укр.: столкнули людей с людьми). (59)Дмитро заметил, что «все нормально же уживались», и сообщил, что он из Мариуполя. (60)Но тут не согласился Влад:
— Я из Полтавы, уехал воевать в четырнадцатом году, потому что понимал, что мне там не ужиться. (61)Вот мы все по-русски говорим. (62)А русский-то гнобили, кучу законов напринимали! (63)Дмитро выдавил: — Ну… (64)Да. (65)Но быстро собрался: мол, все это наши внутриукраинские дела были, а Россия зачем в это влезла? (66)Я не ожидал от Влада такого ехидства:
— А вы что, хотели, чтобы вы нас просто всех поубивали и никто бы не вступился? (67)Вот за вас сейчас Европа и США, а за нас — Россия. (68)Нормально вам? (69)И нам нормально. (70)То есть ненормально молодость на войне гробить. (71)Дмитро заметил:
— Я тоже с четырнадцатого года воюю. (72)Тоже молодость… (73)Того. (74)Закончилась уже. (75)Влад оживился: «Где воевал»? (76)Я оставил их разговаривать, и они проговорили час. (77)Появился наш офицер:
— Пойдёмте дальше разминировать. (78)Мин ещё было много — половина Набережного проспекта. (79)Через час с завода вышла первая партия «захистников». (80)Перед проходом под путями они сдирали с себя пропотевшую броню, скидывали каски и оружие и уходили в плен. (81)Они не чувствовали себя побежденными, скорее — проигравшими. (82)Проигравшими одну битву. (83)И ещё, они верили в наше милосердие и точно знали, что им не будут простреливать ноги и выкалывать глаза. (84)Как это делали «азовцы» с нашими пленными.
(По Д. Стешину)