Определи из текста (по тексту Автор не указан) — (1)Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться. (2)Но что нам делать с розовой…

Поэтический текст, предложенный для анализа, поднимает глубокую философскую проблему, которую можно сформулировать так: как человеку соотнестись с теми сторонами бытия, которые невозможно «потрогать», присвоить, потребить, но которые составляют суть человеческого духа? Автор размышляет о трагическом несоответствии между миром материальным, доступным нашим чувствам, и миром идеальным, который даётся нам лишь «мимоходом». Позиция автора заключается в том, что человеческая природа обречена на вечное стремление к этому высшему, непостижимому началу, и что это стремление, сопряжённое с мукой и бессилием, является залогом духовного развития и рождения нового, «шестого чувства», которое позволит, наконец, постичь бессмертные стихи и неземной покой зари.

Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор начинает с перечисления того, что «прекрасно» и доступно человеку: «Прекрасно в нас влюбленное вино, / И добрый хлеб, что в печь для нас садится, / И женщина, которою дано, / Сперва измучившись, нам насладиться». Здесь рисуется мир осязаемых, плотских радостей, которые можно «съесть, выпить, поцеловать». Он — основа материального существования. Этот пример свидетельствует о том, что человеку дана полнота чувственного опыта, который приносит наслаждение, пусть и через страдание. Однако сразу же возникает контраст: «Но что нам делать с розовой зарей / Над холодеющими небесами, / Где тишина и неземной покой, / Что делать нам с бессмертными стихами?». Поэт подчёркивает, что эти явления — заря, стихи, тишина — не поддаются ни «съедению», ни «выпитию», ни «поцелую». Они существуют в иной, недосягаемой для обычных чувств плоскости.

Кроме того, автор акцентирует внимание на трагическом ощущении, которое вызывает это несоответствие. Человек, осознавая свою ограниченность, испытывает муку: «Мгновение бежит неудержимо, / И мы ломаем руки, но опять / Осуждены идти всё мимо, мимо». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что наша связь с высоким и вечным мимолётна, мы словно проходим мимо главного, не в силах его удержать. Этим автор подводит нас к мысли о том, что это состояние не является пассивным отчаянием, а становится источником движения. Для пояснения этой мысли поэт использует два ярких сравнения. Первое — с мальчиком, который «следит порой за девичьим купаньем, / И, ничего не зная о любви, / Всё ж мучится таинственным желаньем». Второе — с доисторическим существом: «Как некогда в разросшихся хвощах / Ревела от сознания бессилья / Тварь скользкая, почуя на плечах / Ещё не появившиеся крылья».

Смысловая связь между приведёнными примерами — это дополнение и пояснение. Первая часть текста (строфы о вине, хлебе, заре) ставит проблему: есть мир земной и мир небесный, и человек мучительно ощущает разрыв между ними. Вторая часть (сравнения с мальчиком и «тварью скользкой») служит развёрнутым пояснением того, как это ощущение разрыва работает. Она показывает, что это не просто сожаление, а биологический, эволюционный механизм: томление по неизведанному, «таинственное желанье» и «сознание бессилья» — это «рождающий орган» для нового чувства. Именно благодаря этому сопоставлению формируется правильное представление о том, что трагедия «хождения мимо» — это не бессмысленная боль, а движущая сила, заставляющая «дух кричать», а «плоть изнемогать», чтобы в конечном итоге обрести способность воспринимать высшую реальность.

Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, человеческая культура и искусство во многом родились именно из этой мучительной неудовлетворённости, из стремления запечатлеть то, что невозможно удержать. Например, художник, пытаясь передать красоту заката, никогда не сможет создать точную копию природы, но его порыв, его «крик духа» рождает полотно, которое становится для зрителя тем самым «органом» для восприятия этой красоты. Музыка, архитектура, поэзия — все они являются результатом «искусства и природы», работающих «скальпелем» над нашей душой, чтобы мы смогли увидеть и услышать то, что лежит за пределами обыденности.

Итак, проблема, поставленная автором, глубоко экзистенциальна. Человек обречён на вечное стремление к идеалу, которое не находит полного удовлетворения в материальном мире. Но именно это трагическое несоответствие, эта невозможность «съесть» или «выпить» красоту заставляет его творить, развиваться и рождать в себе то самое «шестое чувство», которое и делает его человеком, способным прикоснуться к вечности.