Как социальная среда влияет на становление личности? Именно эта проблема находится в центре внимания Андрея Валерьевича Геласимова, автора предложенного текста.
Размышляя над этим вопросом, писатель приходит к выводу, что среда, враждебная или равнодушная к человеку, может не сломать его, а, напротив, подтолкнуть к поиску собственного, уникального пути, если в самой личности заложена внутренняя сила и творческое начало. Позиция автора заключается в том, что становление личности происходит не столько под влиянием внешних обстоятельств, сколько вопреки им, через преодоление и реализацию внутреннего потенциала.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Андрей Геласимов рассказывает о мальчике Костe, который после перенесённой скарлатины почти полностью оглох. Он оказался в мире, где «слова „громкий“, „звучно“, „шуметь“ не значили в этом мире ничего». Социальная среда — гимназия, где учителя и сверстники — отвергает его. Костю дразнят «глухой тетерей», учителя бранят за «бестолковость», а в итоге директор отчисляет мальчика, считая, что «глухой ученик требует слишком много внимания». Этот пример-иллюстрация показывает, что окружение не только не помогает Костe адаптироваться, но и создаёт непреодолимые барьеры, выталкивая его из своей среды. Поясняя этот пример, автор подчёркивает, что герой оказывается абсолютно одиноким, он живёт на своей «планете», куда «не мог уже больше никто», и эта изоляция, казалось бы, должна его сломить.
Однако автор показывает и другую сторону этой истории. Вопреки отвержению, Костя находит себя. Однажды он помогает соседке, швейной мастерице, и, разобрав старые кринолины, «смастерил для её сына игрушку». Этот случай становится поворотным. Мальчик, которого гимназия объявила «бестолковым», проявляет удивительную инженерную смекалку: он чинит сломанную швейную машинку, «соорудил устройство для скорой сушки отстиранной ткани» и начинает строить «из пружин различные механизмы». Автор отмечает: «Ему нравилось возиться с металлическими деталями: они совершенно не требовали, чтобы он их услышал, не обзывались и не бранили его». Поясняя этот пример, Геласимов показывает, что в тишине и одиночестве, вдали от жестокого мира звуков, рождается настоящий талант и целеустремлённость. Среда, которая должна была его уничтожить, наоборот, дала ему пространство для самореализации.
Смысловая связь между этими двумя примерами-иллюстрациями — противопоставление. В первом случае мы видим разрушительное воздействие социальной среды, которая не принимает человека из-за его физического недостатка. Во втором — созидательную силу внутреннего мира личности, которая, вопреки этой среде, находит свой путь, своё призвание. Именно благодаря этому противопоставлению автор раскрывает мысль, что истинное становление личности происходит не тогда, когда человек подчиняется обстоятельствам, а когда он находит в себе силы им противостоять и реализовать то, что заложено природой.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, личность закаляется в преодолении препятствий, а не в комфортных условиях. История знает множество примеров, когда люди, отвергнутые обществом, достигали выдающихся успехов. В качестве примера-аргумента из читательского опыта можно вспомнить жизнь Михаила Васильевича Ломоносова. Он родился в глухой деревне, в среде, где не ценили науки, но его жажда знаний была настолько сильна, что он, вопреки воле отца и устоям общества, пешком ушёл в Москву учиться. Окружение не понимало и не поддерживало его, но Ломоносов, как и герой текста Геласимова, не сдался и стал величайшим учёным, чьи труды изменили российскую науку.
Итак, исход текста приводит нас к мысли, что социальная среда — это лишь фон, на котором разворачивается главная драма становления личности. Она может оказывать давление, но не определяет судьбу человека. Настоящая личность рождается в борьбе с обстоятельствами, в умении услышать свой внутренний голос и следовать своему пути, даже если весь мир против тебя.
(2)Это был странный мир: по утрам за окном не пели птицы, не шелестела трава, собаки лаяли совершенно беззвучно, а мужики, то и дело ругающиеся на улицах, широко раскрывали рты, но ни единого звука оттуда не доносилось. (3)В десять лет, после тяжело перенесённой скарлатины, Костя почти оглох, и вот уже шестой год его окружал мир тишины и покоя.
(4)Слова «громкий», «звучно», «шуметь» не значили в этом мире ничего. (5)Они напоминали символы давно исчезнувшей цивилизации, оставленные как загадка потомкам на стенах древней пещеры. (6)Для того чтобы проникнуть в эту пещеру, У Кости недоставало ни сил, ни возможностей, ни средств.
(7)Он ещё помнил звуки, однако существовали они в его голове отдельно от людей, других живых существ и предметов, которые эти звуки производили. (8)Это было, как если бы он видел тени, а самих предметов, эти тени отбрасывающих, видеть не мог.
(9)Он смотрел на мир, как рыба из-под воды смотрит на берег, и всё, что он видел там, на залитом солнцем берегу, казалось ему странным и в то же время недосягаемо красивым. (10)Шестой год
(11)Костя продолжал жить на другой планете, куда прилететь, кроме него, не мог уже больше никто - даже такой же, как он, внезапно оглохший мальчик. (12)Ибо у каждого глухого мальчика должна быть своя планета.
(13)Зато он оставался неуязвим для того дурного, что терзает людей со слухом.
(14)Он видел, как люди плачут, услышав какие-то слова, как они бледнеют от ненависти или от страха, и был согласен не слышать то, что услышали они. (15)Когда учителя бранили его за бестолковость, а сверстники дразнили глухой тетерей, он лишь безмятежно смотрел на них. (16)Даже о том, что его отчислили из гимназии, Костя узнал не сразу: директор что-то долго объяснял ему, но мальчик не всё успел понять по губам.
(17)Несколько дней после отчисления Костя ещё ходил в гимназию, каждое утро прилежно собирая учебники и тетрадки, но учителям не велено было его пускать: директор считал, что глухой ученик требует слишком много внимания. (18)Поэтому он, как потерянный, часами бродил вокруг школьного здания либо сидел на траве, глядя в распахнутые настежь окна.
(19)Рядом с гимназией беззвучно волновалась рыночная площадь, и однажды
(20)Костя помог соседке принести оттуда старые юбки-кринолины. (21)Она скупала их и перешивала в рубахи и платья на продажу для горожан победнее.
(22)Пружины из кринолинов швейная мастерица обычно выбрасывала, однако на этот раз они пригодились: Костя смастерил для её сына игрушку и с этого дня больше не сидел на траве напротив гимназии. (23)Он починил пылившуюся в чулане сломанную швейную машинку, в которой недоставало потерянных давным-давно деталей, соорудил устройство для скорой сушки отстиранной ткани и продолжал строить Из пружин различные механизмы.
(24)Ему нравилось возиться с металлическими деталями: они совершенно не требовали, чтобы он их услышал, не обзывались и не бранили его
(25)- они просто хотели быть собранными в правильном порядке, а он откуда-то знал, как устроить этот порядок.
(26)Отец Кости, прознавший вскоре о его увлечении, воспрянул духом и предложил сыну пойти по технической части. (27)Через полтора месяца после отчисления из гимназии шестнадцатилетний
(28)Константин поехал в Москву.
(29)Первоначально предполагалось, что, сдав экзамены за гимназический курс экстерном, юноша будет поступать в училище, но он совсем не хотел повторения старой истории: никто из педагогов не стал бы учитывать его глухоты, и добрая часть учения снова могла испариться в напрасных попытках расслышать хоть что-нибудь. (30)У него сложился свой план, о котором отцу он решил пока не сообщать.
(31)«Смысл жизни состоит в том, чтобы научиться жить, не задавая себе вопроса о смысле жизни» - так думал
(32)Константин, решив ослушаться отца. (33)К шестнадцати годам он почти оглох, потерял мать и старшего брата, и эти потери если не разрушили его мир, то сотрясли основательно.
(34)Объяснений своим несчастьям он найти не сумел, поэтому решил принять жизнЬ как она есть.
(35)В итоге жизнь привела его в публичную библиотеку.
(36)Это было единственное место в шумной Москве, где от людей требовали тишины.
(По А.В. Геласимову*)
* Андрей Валерьевич Геласимов (род. 1966) — российский филолог, прозаик, публицист.