Почему картина, на первый взгляд обыкновенный пейзаж, способна вызвать в человеке столь сильный, почти мистический отклик? Именно эту проблему поднимает в своём тексте Даниил Александрович Гранин, показывая, как случайная встреча с живописным полотном переворачивает душу героя и возвращает его в далёкое прошлое. В центре внимания автора – внутреннее потрясение Лосева, который зашёл на выставку лишь для того, чтобы укрыться от дождя, а нашёл нечто гораздо более важное.
Позиция автора заключается в следующем: настоящее искусство обладает удивительной способностью быть не только обобщённым образом, но и точным, узнаваемым воплощением реальности, способным пробудить в человеке самые сокровенные личные воспоминания. Гранин убеждён, что подлинное творчество – это чудо, которое «заключает навечно» мгновения чужой жизни, делая их бесценным достоянием зрителя.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Первоначально герой чувствует лишь смутный, неосознанный призыв. Даниил Александрович Гранин пишет: «Неожиданно что-то словно дернуло Лосева. Как будто он на что-то наткнулся. Но что это было — он не понял». Это описание первого, интуитивного соприкосновения с картиной «У реки». Лосев не знает, что именно его зацепило, но он не может пройти мимо, он возвращается, вглядывается. Данный пример свидетельствует о том, что подлинное произведение искусства сразу же устанавливает с человеком незримую, эмоциональную связь, которая предшествует рациональному осмыслению.
Кроме того, Даниил Александрович Гранин акцентирует внимание на процессе узнавания, который происходит, когда Лосев отходит на нужное расстояние. Автор неслучайно показывает, как детали постепенно складываются в целостный образ: «пространство берега со всеми деталями стало распадаться на отдельные пятна… но потом, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились… появились стены дома, облупленная штукатурка…». В конце герой с полной уверенностью осознаёт: «На картине, несомненно, был изображен дом Кислых в Лыкове». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что художник не просто создал обобщённый пейзаж, а с документальной точностью воспроизвёл дорогой для Лосева уголок. Это точное попадание в личную память и порождает то чудо, о котором пишет Гранин: «Картина возвращала его в давние летние утра его мальчишеской жизни. Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание, со всеми красками, запахами, теплынью».
Смысловая связь между приведёнными примерами – дополнение. В первом примере показан этап эмоционального заражения, когда картина притягивает героя на уровне подсознания. Во втором примере раскрывается причина этого притяжения: точное воспроизведение конкретной местности, которое пробуждает целый пласт личных воспоминаний. Именно благодаря этой последовательности формируется правильное представление о силе искусства: оно работает сначала на уровне чувства, а затем открывает глубинный, личностный смысл.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, искусство обладает уникальной способностью резонировать с судьбой каждого человека, если оно честно и детально. Например, я помню, как в детстве рассматривал старые фотографии бабушкиного дома, где прошло моё раннее детство. Сами по себе снимки были любительскими, некачественными, но, глядя на знакомую крыльцо и покосившийся забор, я физически ощущал запах утренней травы и тепло печи. Это переживание оказалось сильнее самых профессиональных пейзажей чужих красот. Так и для Лосева именно узнаваемость, конкретика дома Кислых превратила обычную картину в ключ к его собственному счастью.
Итак, проблема, поставленная Граниным, заставляет задуматься о том, что истинное искусство не должно быть лишь абстрактным «способом обобщить образ», как считала самоуверенная девица на выставке. Его великая сила заключается в способности быть мостом между художником и самым сокровенным в душе зрителя, воскрешая ушедшее время и даруя бесценную возможность пережить его заново.
(11)Он шел вдоль стен, обтянутых серой мешковиной. (12)Грубая, дешевая материя выглядела в данном случае весьма неплохо. (13)Что касается картин, развешанных на этой мешковине, у Лосева они не вызывали интереса. (14)Лично он любил живопись историческую, например, как Петр Первый спасает солдат, или Иван Грозный убивает сына, или же про Степана Разина, также батальные сцены — про гражданскую войну, партизан, переход Суворова через Альпы, да мало ли. (15)Нравились ему и портреты маршалов, полководцев, известных деятелей искусства. (16)Чтобы картина обогащала знаниями. (17)Здесь же висели изображения обыкновенных стариков, подростков, разложенных овощей и фруктов с разными предметами, рисунки на бумаге, множество мелких картин в простых крашеных рамах. (18)Лосев не мог представить себе, куда они все деваются после выставки, где находились до нее и вообще какой смысл создавать их для такого временного назначения. (19)Музеи — другое дело, в художественных музеях Лосев неоднократно бывал, на подобных же выставках не приходилось. (20)И сейчас он убеждался, что вряд ли от этого он что-либо потерял. (21)Иногда, разглядывая московские витрины, он поражался количеству ненужных для него предметов. (22)Сколько существовало ненужных для обычного человека тех же выставок, и всяких организаций, и мероприятий…
(23)Неожиданно что-то словно дернуло Лосева. (24)Как будто он на что-то наткнулся. (25)Но что это было — он не понял. (26)Кругом него было пусто. (27)Он пошел было дальше, однако, сделав несколько шагов, вернулся, стал озираться и вновь почувствовал смутный призыв. (28)Исходило это от одной картины, чем-то она останавливала. (29)Осторожно, стараясь не утерять это чувство, Лосев подошел к ней — перед ним был обыкновенный пейзаж с речкой, ивами и домом на берегу. (30)Название картины, написанное на латунной дощечке — «У реки», — ничего не говорило. (31)Лосев попробовал получше рассмотреть подробности дома и постройки. (32)Но вблизи, когда он наклонился к картине, пространство берега со всеми деталями стало распадаться на отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти.
(33)Лосев попятился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристо-повислую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка… (34)Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее — крыша, выложенная медными листами с ярко-зелеными окислами, труба, флюгер… (35)Проверяя себя, Лосев стал возвращаться к картине, пока не толкнул девицу, которая стояла с блокнотом в руках.
(36)— Картины не нюхать надо, а смотреть, — сказала она громко и сердито, не слушая его извинений.
(37)— Ну конечно смотреть, вот я и засмотрелся, — простодушно сказал он. (38)— Я плохо разбираюсь, может вы поясните. (39)— Это он умел, обезоруживать своей уступчивостью, открытостью.
(40)— Что именно? (41)— сухо спросила девица.
(42)— Тут написано «У реки». (43)А что за река? (44)Как ее название?
(45)Девица усмехнулась.
(46)— Разве это имеет значение?
(47)— Нет уж, вы позвольте, — поглядывая на картину и все более беспокоясь, сказал Лосев. (48)— Очень даже имеет. (49)Мало ли рек. (50)Это же конкретно срисовано.
(51)Она, снисходя, улыбнулась на эти слова, оглядела его аккуратно застегнутый костюм, галстучек, всю его провинциальную парадность.
(52)— Ну что изменится, если вам напишут название реки?
(53)Оно ничего не добавит, это просто пейзаж.
(54)— Как так — просто. (55)Очень даже изменится. (56)Как вы не понимаете!
(57)Лосев оторвался от картины, изумленно посмотрел на девицу. (58)Длинный свитер, короткая кожаная юбочка, прямые волосы отброшены на плечи; несмотря на свой небрежный наряд, она выглядела уверенной в себе, нисколько не чувствуя своей бестолковости.
(59)— И так не говорят: срисовано, — поучительно пояснила она. (60)— Это был большой мастер, а не ученик. (61)Для него натура являлась средством, вернее поводом, обобщить образ, — тут она стала произносить еще какие-то слова, каждое из которых было Лосеву известно, но, складываясь в фразу, они почему-то теряли всякую понятность.
(62)— Здорово вы разбираетесь. (63)— Лосев вздохнул, показывая восхищение. (64)— Все же хорошо бы выяснить название. (65)Образ хоть и обобщенный, а местность-то можно ведь уточнить, как по-вашему?
(66)— Вряд ли… (67)Попробуйте у консультанта.
(68)Однако консультант куда-то отлучилась. (69)Лосев еще прошелся, проверяя другие картины, но ничего подобного той не нашел… (70)Девица в свитере издали поглядывала на него. (71)Он вернулся к ней.
(72)— Концов не найдешь. (73)Безответственный народ эти художники.
(74)— А в чем, собственно, дело?
(75)— В том, что незачем зашифровывать.
(76)— Не понимаю.
(77)Он строго посмотрел на нее, как будто она была виновата.
(78)— Надо точно указывать в названии.
(79)Лицо у нее от носа стало краснеть, краска разлилась по щекам.
(80)— Какого черта вы прицепились. (81)Ходят тут!.. (82)— с яростью прошипела она. (83)— Оставьте его в покое. (84)Хватит. (85)Вам-то что? (86)Вы же ничего не смыслите в живописи. (87)Что вы имеете к этой работе? (88)Ну?.. (89)Самое безобидное выставили, нет, опять плохо…
(90)Какая-то жилка у нее на шее дрожала, зрачки сузились, уперлись в лицо Лосеву, так что он попятился и только на улице опомнился, стал придумывать от обиды всякие хлесткие ответы, пока не заподозрил, что гнев ее относился к кому-то другому.
(91)На картине, несомненно, был изображен дом Кислых в Лыкове. (92)За ним слева, в дымке, проступала каланча. (93)Нечетко, но все же. (94)Нельзя представить, чтобы все так сошлось с другой местностью. (95)Дом Кислых изображен был со всей точностью, во всех деталях. (96)Картина возвращала его в давние летние утра его мальчишеской жизни. (97)Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание, со всеми красками, запахами, теплынью. (По Гранину)
(По Д.А. Гранину*)
* Даниил Александрович Гранин (1919–2017) — советский и российский писатель, общественный деятель.