Как люди воспринимают жизнь? Над этим вопросом размышляет в своем тексте Юрий Маркович Нагибин. Автор предлагает читателям задуматься о том, насколько по-разному люди смотрят на одни и те же обстоятельства, и что лежит в основе этого различия.
Позиция автора по данному вопросу ясна. Ю.М. Нагибин считает, что жизнь можно воспринимать как унылое прозябание, если относиться к ней с нарочитой насмешливостью, а можно — как увлекательное приключение, если сохранить в душе способность к воображению и искреннюю веру в чудо. Именно второй тип восприятия, по мнению писателя, делает человека по-настоящему счастливым и духовно богатым.
Чтобы обосновать свою точку зрения, автор обращается к двум примерам-иллюстрациям, которые ярко демонстрируют разницу в мироощущении героев. Первый пример раскрывает восприятие жизни главной героиней, Женей Румянцевой. Несмотря на то, что запланированная поездка на Химкинское водохранилище сорвалась из-за дождя, Женя не теряет присутствия духа. Оказавшись в старой рассохшейся лодке на Чистых прудах, она с упоением преображает скучную реальность: "Вот мы проходим Босфор, через Суэцкий канал попадаем в Красное море, оттуда в Аравийское, оплываем Большие Зондские острова, Филиппины и входим в Тихий океан". Этот пример свидетельствует о том, что для Жени жизнь — это возможность для творчества и игры. Она не поддается унынию, а наполняет серые будни яркими красками своей фантазии. Именно её "запоздалая ребячливость" позволяет ей увидеть в мокром пруду мировой океан, а в обычных ребятах у забора — туземцев-людоедов.
Второй пример-иллюстрация автор использует для противопоставления. Он показывает отношение к тому же самому событию со стороны рассказчика и его друга Павлика. В отличие от Жени, они не разделяют её восторга. Повествователь признаётся: "Мы переглядывались. Как это бывает в семнадцать лет, мы защищали свою внутреннюю жизнь, еще хрупкую, легко ранимую, броней нарочитой насмешливости, легкого цинизма, и нам непонятно было, как можно так наивно обнаруживать себя". Более того, когда Женя с упоением говорит о книге "Робинзон Крузо", рассказчик, желавший уязвить её, бросает: "Вся книга наполнена мелочной заботой о жратве, одежде и утвари. Бесконечные прейскуранты харчей и барахла... Гимн торжествующему быту!.." Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что рассказчик и его друзья воспринимают жизнь сквозь призму скепсиса и цинизма. Для них проявление искренней мечты — это "жалкое" зрелище, от которого они отгораживаются насмешками, не желая открывать свою "легко ранимую" душу.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере показано живое, творческое восприятие Жени, которая способна из скучного плавания создать кругосветное путешествие. Во втором примере, напротив, изображено восприятие других героев, для которых та же самая ситуация — лишь утомительная и бессмысленная трата времени. Именно благодаря этому противопоставлению становится особенно ясна авторская идея: истинная полнота жизни открывается лишь тем, кто не боится искренности и мечты, а не прячется за маской равнодушия.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, именно способность человека воспринимать окружающий мир через призму воображения и веры в лучшее определяет качество его жизни. Например, вспомним образы Александра Грина. Его герои, живущие в нищем, сером городке, умели видеть за горизонтом сверкающие огни дальних стран и верить в невероятные чудеса. Эта внутренняя сила и делала их счастливее и духовно богаче тех, кто жил только прозой быта.
Итак, Юрий Нагибин подводит нас к выводу о том, что наше восприятие жизни — это не пассивное отражение реальности, а активный творческий акт. То, какой мы увидим жизнь — серой и унылой или полной удивительных открытий, — зависит только от нас самих, от нашей готовности мечтать, верить и не бояться быть искренними.
(5)Женя никогда не появлялась на скромных наших вечерах, не ходила с нами в кино, в Парк культуры, в «Эрмитаж». (6)Никто не подозревал Женю в ханжестве, просто у нее не хватало времени: она занималась в астрономическом кружке при МГУ и еще что-то делала в планетарии.
(7)Мы уважали эту Женину устремленность и не хотели ей мешать.
(8)И вот мы сошлись в большом сквозном павильоне, под этим гигантским деревянным зонтиком посреди бульвара. (9)Дождь то крупно и шумно остегивал землю, то утончался в почти невидимые и неслышные нити, но не переставал ни на минуту. (10)Серые обложные тучи, без единого просвета, уходили за крыши домов. (11)Нечего было и думать о Химках. (12)Но Женя настойчиво уговаривала нас ехать. (13)Впервые позволила она себе маленькое отступление от обычного строгого распорядка, и надо же, чтобы так не повезло! (14)На пуговице плюшевой жакетки висел у нее сверточек с бутербродами. (15)Было что-то очень трогательное в этом сверточке. (16)Жене, видимо, и в голову не приходило, что можно позавтракать в закусочной, в кафе или даже в ресторане, как мы это делали во время наших походов. (17)Из жалости к этому сверточку я предложил:
- (18)Давайте покатаемся на пруду, - я показал на старую, рассохшуюся плоскодонку, торчащую носом из-под свай теплушки, - и будем воображать, что мы в Химках.
- (19)Или в Средиземном море, - вставил Павлик.
- (20)Или в Индийском океане, - восторженно подхватила Женя, - или у берегов Гренландии!
- (21)А мы не потонем? - спросила Нина. - (22)Это было бы обидно: я приглашена на премьеру в
МХАТ.
(23)Весел не было. (24)Мы подобрали на берегу две дощечки, вычерпали из лодки воду и отправились в кругосветное плавание. (25)Едва ли кому-нибудь из нас, кроме Жени, это доставляло удовольствие. (26) Пока мы с Павликом вяло шлепали дощечками по воде, Женя придумывала трассу нашего путешествия. (27)Вот мы проходим Босфор, через Суэцкий канал попадаем в Красное море, оттуда в Аравийское, оплываем Большие Зондские острова,
Филиппины и входим в Тихий океан.
(28)Запоздалая ребячливость Жени была мила и трогательна, но было в ней вместе и что-то жалкое.
- (29)Смотрите! - говорила Женя, указывая туда, где за глянцевыми от дождя ветвями деревьев уныло темнели мокрые колонны кинотеатра «Колизей». -(30)Вон пальмы, лианы, слоны, нас отнесло к берегам Индии!
- (31)Мы переглядывались. (32) Как это бывает в семнадцать лет, мы защищали свою внутреннюю жизнь, еще хрупкую, легко ранимую, броней нарочитой насмешливости, легкого цинизма, и нам непонятно было, как можно так наивно обнаруживать себя.
- (33)Мы приближаемся к страшным Соломоновым островам! - зловещим голосом объявила
Женя.
- (34)Правильно! - подтвердил Павлик, самый добрый из нас. - (35)А вон и туземцы-людоеды. -
(36)Он указал на группу Чистопрудных ребят, остановившихся прикурить у ограды водоема.
- (37)Пушки на борт! - скомандовала Женя. - (38)Приготовить ядра!
(39)Наше скучное плавание сквозь дождь продолжалось. (40)Женя неутомимо командовала:
«Право руля!», «Лево руля!», «Поднять паруса!», «Убрать паруса!», отыскивала путь по звездам - наш компас разбился во время бури. (41)Это дало ей возможность угостить нас лекцией по астрономии, из которой я запомнил лишь, что за экватором звездное небо как бы перевернуто.
(42)Потом мы потерпели бедствие, и Женя раздала нам «последние галеты» - свои намокшие бутерброды. (43)Мы понуро жевали их, а Женя говорила о том, как ей нравится жизнь Робинзона.
(44)Я промок, устал, занозил руку - это сделало меня безжалостным, и я сказал, что не знаю более обывательской книги, чем «Робинзон Крузо».
- (45)Вся книга наполнена мелочной заботой о жратве, одежде и утвари.
(46)Бесконечные прейскуранты харчей и барахла… (47)Гимн торжествующему быту!.. - (48)А я не знаю ничего более волнующего, чем эти, как ты их назвал, прейскуранты! - говорила
Женя со слезами на глазах. -(49)И сколько в книге простора, стихий, мечты…
(50)Наш спор прекратила Нина Варакина, она вдруг закричала:
- (51)Ура! Впереди берег!
- (52)Где? Где? - всполошилась Женя.
- (53)Да вон, у теплушки, - будничным голосом сказала Нина. - (54)Все, приехали!
(По Ю.М. Нагибину*)
* Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) — русский советский писатель-прозаик, журналист и сценарист.