Проблема природной красоты. Как величие и красота природы влияет на человека?
Размышляя над поставленной проблемой, нельзя не обратить внимание на то, как автор строит текст. В своём произведении К.Т. Паустовский пишет о природной красоте. Автор использует описание природных картин : “Корабельные сосны”, “ песчаные косы”, “миллионы листьев”, “слои сухих шишек”, “жаркое солнце”. Отдельное внимание автор уделяет воздуху: “Но удивительный всего в этих листьев был воздух”. В нём находилась "полная и совершенная” чистота. Он придавал “необыкновенную силу и первозданность окружающему”.
К.Т. Паустовский пишет, что в тот момент в нём одолевало чувство преклонения перед “ не поддающейся никаким описаниям прелестно родной стороны”.
Я согласен с автором. Действительно, удивительные красоты природы захватывают дух, заставляют невольно преклониться, а иногда они даже помогают понять себя.
Обратимся к художественной литературе. Возьмём отрывки из романа-эпопеи Л.Н. Толстого “Война и мир”, когда князь Андрей Болконский дважды встречался с дубом. В первый раз, проезжая сквозь берёзовую рощу, герой находился в опечаленном, подавленном расположении духа (получил ранение в бою под Аустерлицем). В тот момент состояние природы соответствовало состоянию князя. И вот он впервые видит этот старый, омертвевший, сухой дуб. У Андрея Болконского закладываются смутные сомнения: “Наша жизнь кончена!”. Во второй раз, проезжая через рощу берёз, уже весел, счастлив, вновь смотрит на это дерево. Теперь это дерево стало абсолютно другим: громадным, могущественным, зелёным, и тогда он понял: “ Нет, жизнь не кончена в 31 год”.
Приведу пример из жизни. Бывало, когда тебе очень грустно или когда наступает сильная депрессия, выйдешь на улицу, и на душе станет хорошо. Посмотришь на высокие берёзы, на их пышные кроны, на бесконечно зелёный ковёр из травы, на цветущие кусты чайных роз, почувствуешь аромат влажной земли после дождя, услышишь жужжание огромного мохнатого шмеля, сидящего на жёлтом одуванчике, ощутишь теплоту солнечных лучей на твоей коже или, когда идёт дождь, прикосновение мелких тёплых капель воды и получишь такое недосягаемое удовольствие, что потом даже не забываешь эти приятные минуты на улице. Вот так красота многообразие природы влияют на меня.
Подводя итог, хочу сказать, что природа влияет на человека в положительном плане, с помощью неё можно понять себя, понять окружающий мир вокруг, даже можно просто получить длительное удовольствие. Без величественной красоты природы мир был бы мрачным.
Но больше всего времени мы проводили на Пре. Я много видел живописных и глухих мест в России, но вряд ли когда-нибудь увижу реку более девственную и таинственную, чем Пра.
Сосновые сухие леса на ее берегах перемешивались с вековыми дубовыми рощами, с зарослями ивы, ольхи и осины. Корабельные сосны, поваленные ветром, лежали, как медные литые мосты, над ее коричневой, но совершенно прозрачной водой. С этих сосен мы удили упористых язей.
Перемытые речной водой и перевеянные ветром песчаные косы поросли мать-и-мачехой и цветами. За все время мы не видали на этих белых песках ни одного человеческого следа – только следы волков, лосей и птиц.
Река шла причудливыми изгибами. Ее глухие затоны терялись в сумраке прогретых лесов. Над бегучей водой беспрерывно перелетали с берега на берег сверкающие сизоворонки и стрекозы, а в вышине парили огромные ястребы.
Все доцветало вокруг. Миллионы листьев, стеблей, веток и венчиков преграждали дорогу на каждом шагу, и мы терялись перед этим натиском растительности, останавливались и дышали до боли в легких терпким воздухом столетней сосны. Под деревьями лежали слои сухих шишек. В них нога тонула по косточку.
Но удивительнее всего в этих местах был воздух. В нем была полная и совершенная чистота. Эта чистота придавала особую резкость, даже блеск всему, что было окружено этим воздухом. Каждая сухая ветка сосны была видна среди темной хвои очень далеко. Она была как бы выкована из заржавленного железа. Далеко было видно каждую нитку паутины, зеленую шишку в вышине, стебель травы.
А среди дня и река и леса играли множеством солнечных пятен – золотых, синих, зеленых и радужных. Потоки света то меркли, то разгорались и превращали заросли в живой, шевелящийся мир листвы. Глаз отдыхал от созерцания могучего и разнообразного зеленого цвета.
Лесные запахи набегали волнами. Подчас трудно было определить эти запахи. В них смешивалось все: дыхание можжевельника, вереска, воды, брусники, гнилых пней, грибов, кувшинок, а может быть, и самого неба… Оно было таким глубоким и чистым, что невольно верилось, будто эти воздушные океаны тоже приносят свой запах – озона и ветра, добежавшего сюда от берегов теплых морей.
Очень трудно подчас передать свои ощущения. Но, пожалуй, вернее всего можно назвать то состояние, которое испытывали все мы, чувством преклонения перед не поддающейся никаким описаниям прелестью родной стороны.
Тургенев говорил о волшебном русском языке. Но он не сказал о том, что волшебство языка родилось из этой волшебной природы и удивительных свойств человека.
А человек был удивителен и в малом и в большом: прост, ясен и доброжелателен. Прост в труде, ясен в своих размышлениях, доброжелателен в отношении к людям. Да не только к людям, а и к каждому доброму зверю, к каждому дереву.