Определи из текста (по тексту Н. Гумилёву) — (1)Весь конец этого лета для меня связан с воспоминаниями об освобождённом и торжествующем пламени. (2)Мы прикрывали общий отход и под самым носом немцев поджигали всё, что могло…

Весь конец этого лета для меня связан с воспоминаниями об освобождённом и торжествующем пламени. Мы прикрывали общий отход и под самым носом немцев поджигали всё, что могло гореть: хлеб, сараи, пустые деревни, помещичьи усадьбы и дворцы. Да, и дворцы. Однажды нас перебросили вёрст за тридцать на берег Буга. Там совсем не было наших войск, но не было и немцев, а они могли появиться в любую минуту. Мы с восхищением обозревали ещё не затронутую войной местность. С лесистого пригорка нам отлично было видно деревню на том берегу реки. Перед ней уже кружили наши разъезды. Но вот оттуда послышалась частая стрельба, и всадники карьером понеслись назад через реку, так что вода поднялась белым клубом от напора лошадей. Тот край деревни был занят, нам следовало узнать, не свободен ли этот край. Мы нашли брод, обозначенный вехами, и переехали реку, только чуть замочив подошвы сапог. Рассыпались цепью и медленно поехали вперёд, осматривая каждую ложбинку и сарай. Передо мной в тенистом парке возвышался великолепный помещичий дом с башнями, верандой, громадными венецианскими окнами. Я подъехал и из добросовестности, а ещё больше от любопытства, решил осмотреть его изнутри. Хорошо было в этом доме! На блестящем паркете залы я сделал тур вальса со стулом - меня никто не мог видеть, - в маленькой гостиной посидел на мягком кресле и погладил шкуру белого медведя, в кабинете оторвал уголок кисеи, закрывавший картину, какую-то Сусанну со старцами, старинной работы. На мгновение мелькнула мысль взять эту и другие картины с собой. Без подрамников они заняли бы немного места. Но я не мог угадать планов высшего начальства; эту местность решено ни за что не отдавать врагу. Что бы тогда подумал об уланах вернувшийся хозяин? Я вышел, сорвал в саду яблоко и, жуя его, поехал дальше. Нас не обстреляли, и мы вернулись назад. А через несколько часов я увидел большое розовое зарево и узнал, что это подожгли тот самый помещичий дом, потому что он заслонял обстрел из наших окопов. Вот тогда я горько пожалел о том, что идёт война.

Почему война заставляет человека испытывать горечь даже в момент выполнения долга? Как военные обстоятельства сталкивают чувство прекрасного с жестокой необходимостью разрушения? Размышляя над этими вопросами, автор предлагает нам задуматься о трагическом противоречии между красотой мирной жизни и безжалостностью войны, которая эту красоту уничтожает.

Николай Гумилёв, сам бывший участником событий, показывает сложность этого переживания. Его позиция заключается в том, что даже осознание военной необходимости не может заглушить в человеке боль и сожаление при виде гибели прекрасных творений. Писатель подчёркивает, что война, какой бы справедливой она ни была, всегда остается разрушительной силой, порождающей трагические противоречия в душе человека.

Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из текста. Первый пример — это эпизод осмотра рассказчиком помещичьего дома. Описание этого дома проникнуто восхищением и любовью к красоте. Рассказчик с наслаждением входит внутрь: "На блестящем паркете залы я сделал тур вальса со стулом - меня никто не мог видеть, - в маленькой гостиной посидел на мягком кресле и погладил шкуру белого медведя, в кабинете оторвал уголок кисеи, закрывавший картину, какую-то Сусанну со старцами, старинной работы". Он не просто исполняет служебное задание, он искренне наслаждается атмосферой дворянского быта, предметами искусства, самой обстановкой, дышащей покоем и гармонией. Этот пример свидетельствует о том, что даже на войне, в атмосфере постоянной опасности, в человеке живо стремление к прекрасному, к мирным, уютным проявлениям жизни. Он не видит в этом доме вражеский объект, а видит живое свидетельство культуры и истории.

Второй пример иллюстрирует трагическую развязку. Через несколько часов рассказчик видит зловещую картину: "А через несколько часов я увидел большое розовое зарево и узнал, что это подожгли тот самый помещичий дом, потому что он заслонял обстрел из наших окопов". Это не просто сухая констатация факта. Причина поджога сугубо практична и с военной точки зрения абсолютно оправданна: дом мешал обстрелу. Однако для рассказчика это становится точкой невозврата. Описывая свои ощущения, он говорит: "Вот тогда я горько пожалел о том, что идёт война". Автор подчёркивает, что это событие становится для него кульминацией трагизма войны, когда логика уничтожения торжествует над логикой созидания.

Смысловая связь между приведёнными примерами — это противопоставление. В первом примере перед нами предстаёт гармония и красота мирной жизни, воплощённая в старинной усадьбе, которую рассказчик воспринимает с искренним восторгом. Во втором примере эта красота уничтожается, превращаясь лишь в "розовое зарево", что вызывает у героя острое чувство горечи и сожаления. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о губительной сущности войны: она разрушает не только линии обороны, но и бесценное культурное наследие, раня при этом душу человека.

Я согласен с позицией автора. Действительно, война всегда ставит человека перед мучительным выбором между долгом и человечностью, между необходимостью и красотой. Разум понимает военную необходимость, но сердце не может принять уничтожение того, что создавалось веками. Например, в истории Великой Отечественной войны трагическую известность получило разрушение Екатерининского дворца в Царском Селе. Немецкие войска, оккупировав город Пушкин, варварски разграбили и частично разрушили дворец, а знаменитая Янтарная комната бесследно исчезла. Хотя это был акт врага, а не собственной армии, сам факт утраты такого шедевра навсегда остался одной из самых горьких страниц войны. Эта потеря вызывает сожаление, созвучное чувству рассказчика Гумилёва, который скорбит не о тактической потере, а об утрате красоты.

Итак, война — это не только доблесть и героизм, но и величайшая трагедия, которая уничтожает всё прекрасное, созданное человеком, заставляя его испытывать горечь от этой утраты. Текст Николая Гумилёва — это пронзительное напоминание о том, что даже в огне сражений нужно помнить о ценности мира и культуры.