Вопрос о том, кто мы на этой земле, является одним из самых глубоких и вечных. В предложенном тексте Ю. Рытхэу поднимает проблему отношения человека к жизни и смерти, к древним традициям и к тому, что является по-настоящему ценным. Позиция автора заключается в том, что истинное предназначение человека — быть источником тепла и жизни для других, даже если для этого приходится поступиться сокровенными личными ритуалами. Смысл бытия, по Рытхэу, не в пассивном следовании вековым обычаям, а в деятельной заботе о ближнем, в способности переосмыслить своё место в мире, когда это необходимо.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из текста. Сначала автор показывает, как старик Кэвэв воспринимает свои погребальные дрова. Для него это не просто поленья, а «священные дрова», залог достойной смерти и перехода в иной мир. Увидев, что геологи сожгли его запас, он приходит в отчаяние и кричит: «Сожгли мои погребальные дрова!» Этот пример свидетельствует о том, насколько сильна для старика связь с ритуалом, как глубоко он привязан к обычаю предков. Поступок геологов кажется ему кощунственным, потому что он лишает его главного — надежды на «хорошее пламя — свидетельство хорошо прожитой жизни».
Однако затем Кэвэв начинает переосмысливать произошедшее. Он понимает, что «священные дрова, конечно, сожгли не из озорства, а по необходимости». Второй пример-иллюстрация раскрывает эволюцию героя: он не только прощает геологов, но и начинает сам помогать им, а затем и другим проходящим группам. Проснувшись утром, он «взял топор, вынул из оставшейся поленницы чурку и принялся настругивать растопку», а потом «охапками носил дрова, валил в огонь и с какой-то отчаянной веселостью покрикивал: “Давай! Огонь, гори!”». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что старик находит новый смысл в своём запасе: теперь он служит не его собственной смерти, но жизни других людей.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере мы видим Кэвэва, отчаянно цепляющегося за традицию ради себя самого, во втором — Кэвэва, который преодолевает личную обиду и начинает щедро делиться тем, что готовил для себя. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что истинная ценность человека раскрывается в его способности отдавать, а не только беречь. Переход от эгоистичного стремления сохранить собственное последнее пристанище к альтруистичному служению живым — вот путь, который демонстрирует автор.
Я согласен с положением Ю. Рытхэу. Действительно, человек обретает подлинное величие не в следовании застывшим обрядам, а в живом милосердии. Например, в мировой литературе есть множество примеров, когда герои жертвуют личным ради общего блага. Вспомним поступок Данко из рассказа М. Горького «Старуха Изергиль», который вырвал из груди своё горящее сердце, чтобы осветить путь потерявшимся людям. Хотя сердце Данко было физическим, оно стало символом той же жертвенности, которую проявляет Кэвэв, отдавая свои «священные» дрова. Оба героя понимают, что служение живым важнее любых личных планов, даже таких значимых, как достойная смерть.
Итак, Ю. Рытхэв на примере судьбы старого керека Кэвэва убедительно показывает: на этой земле мы не просто носители традиций, а прежде всего — люди, чьё предназначение — дарить тепло и свет другим. Первоначальная проблема «кто мы?» получает ответ: мы — те, кто способен, преодолев боль и обиду, стать «хранителем огня» и «костром жизни» для окружающих, наполняя таким образом и собственное существование подлинным смыслом.
(34)- Пиши, пиши, - ласково сказал большой, усаживая старика на проталину от огня. (35)- Жадность свою покажи Москве. (36)Кэвэв увидел близко от себя высокое, чистое, чуть синеватое сильное пламя и над ним, над этим священным огнём, большое закопченное ведро с клокотавшим варевом. (37)Это было кощунство.
(38)- Зачем так обидели? - выкрикивал старик сквозь слёзы. (39)- Почему взяли? (40)Сколько дров вокруг - вали да руби... (41)Высокий парень присел рядом.
(42)- Извини, старик, - сказал он взволнованно. (43)- Не знали, что это твои дрова. (44)Завтра утром нарубим... (45)Ребята устали. (46)В наледь попали, промокли. (47)Надо было обсушиться. (48)А тут - дровяной склад. (49)Вернём дровишки, не сердись. (50)Кэвэв вдруг понял, что до этого высокого парня не доходит самое главное
- какие дрова он сжёг, на каком огне варит суп в закопчённом ведре.
(51)- Не простые это дрова, - всхлипнув, сказал Кэвэв.
(52)- Знаю, - отозвался высокий парень, сдвигая собачью шапку на затылок.
(53)- Таких дровишек поискать. (54)Может, деньги заплатить?
(55)- Да что я, на деньгах твоих буду гореть? - с болью воскликнул старик.
(56)- Не понимаю, - сказал высокий парень, виновато улыбаясь.
(57)- Понимать нечего! - ответил Кэвэв. (58)- Когда помру - на чём буду гореть? (59)Сожгли мои погребальные дрова! (60)Он мечтал: огонь будет жарким, высоким и бесцветным. (61)Это будет хорошее пламя - свидетельство хорошо прожитой жизни...
(62)- Извини, дед. (63)Если бы мы знали... (64)Как же так получилось? (65)Игнат! (66)На зов прибежал молоденький паренек. (67)Он держал в руке дымящийся котелок
с гречневой кашей, заправленной колбасным фаршем. (68)Содержимое котелка Кэвэв безошибочно определил по запаху.
(69)- Кто дал распоряжение взять эти дрова? - спросил высокий.
(70)- Вы, товарищ Петров, - быстро ответил Игнат. (71)Петров опустил голову.
(72)- Верно, я распорядился. (73)Он повернулся к старику. (74)- Один я виноват. (75)Можешь меня наказывать как хочешь.
(76)- Как я тебя могу наказать? (77)Понемногу к Кэвэву возвращалось спокойствие. (78)Священные дрова, конечно, сожгли не из озорства, а по необходимости. (79)Да и откуда этим русским знать древний их обычай.
(80)- Мы тебе нарубим новых дров, - пообещал Петров. (81)- Не сердись, старик. (82)Поужинай с нами. (83)Кэвэву подали большую алюминиевую ложку. (84)Когда в тайге предлагают еду - грех отказываться. (85)Он принялся за кашу, черпая её из общей миски. (86)Костёр пылал, кое-где дрова уже прогорели, и синий пепел вздрагивал от мощного потока теплого воздуха.
(87)- Я знаю, как хоронили в старину чукчи, и эскимосы, и коряки... (88)А вот такое - впервые мне попадается, - заметил Петров.
(89)- А я из старинного рода кереков, - заговорил Кэвэв, - мы давно смешались с чукчами и коряками. (90)Только речью отличались да некоторыми обрядами. (91)И покойников хоронили по-своему. (92)Сейчас, правда, все совершают обряд по-новому, в ящиках хоронят. (93)А раньше пылали костры в лесотундре. (94)Особенно когда мор или голод. (95)Снег таял в лесах от жарких погребальных костров! (96)Кэвэв рассказывал с увлечением, но вместо почтительного интереса ловил в глазах слушателей ужас.
(97)- Красиво было... - задумчиво закончил свой рассказ Кэвэв и взял сигарету, предложенную Петровым. (98)Он наблюдал, как геологи готовили ночлег, разбивали палатки, расстилали внутри оленьи шкуры и спальные мешки.
(99)- Тут будете спать? - спросил он Петрова.
(100)- Где же нам ещё? - весело ответил геолог. (101)- Приглашаю вас в свою палатку. (102)Палатка начальника партии стояла у самого огня. (103)Кзвэв не стал влезать внутрь спального мешка. (104)Он улегся поверх и закурил свою трубочку. (105)Мысли мешались в голове. (106)Он искал в душе обиду и досаду на этих ребят - и не находил. (107)Да и думал он сейчас о другом. (108)Он догадался, что группа Петрова из тех, что будут строить новую автомобильную дорогу через всю лесотундру на новые прииски. (109)О них часто говорили по радио. (110)Наутро старик поднялся раньше всех. (111)Лёгкий ветер шевелил невесомый белый пепел на кострище. (112)Чайник и ведро стояли холодные. (113)Поколебавшись с минуту, Кэвэв взял топор, вынул из оставшейся поленницы чурку и принялся настругивать растопку. (114)Когда занялся огонь и затрещали дрова, изыскатели начали просыпаться. (115)Из палатки вышел Петров, увидел Кэвэва, хотел что-то сказать, но промолчал. (116)А старик тем временем подвесил чайник, натопил снеговой воды для утренней каши.
(117)- Ребята, подъем! - скомандовал Петров. (118)Изыскатели выходили из палаток и радовались большому жаркому костру. (119)Кэвэв охапками носил дрова, валил в огонь и с какой-то отчаянной веселостью покрикивал:
- Давай! (120)Давай! (121)Огонь, гори! (122)Вари кашу, вари чай! (123)После завтрака изыскатели принялись рубить дрова. (124)Старик работал вместе с ними, носил расколотые чурки к поленнице и аккуратно укладывал их.
(125)- Морозом быстро их высушит, - говорил он. (126)- К весне как раз будут годны.
(127)- Да ты что! - Петров даже остановился. (128)- Не собираешься же ты весной помирать!
(129)- Не собираюсь, - деловито ответил Кэвэв. (130)- Зачем собираться! (131)Пенсия теперь у меня хорошая, живу со старухой. (132)А дрова пусть всё-таки про запас будут. (133)К полудню, когда изыскателям надо было отправляться дальше, весь дровяной запас старика был восстановлен. (134)Тепло попрощались и погрузились на вездеход. (135)Кэвэв долго смотрел ему вслед. (136)В селение возвращаться не хотелось. (137)Кэвэв решил заглянуть в свою охотничью избушку. (138)Избушка так была скрыта среди деревьев, что её мог отыскать разве лишь сам хозяин. (139)Дверь занесло снегом, и пришлось порядочно поработать, чтобы откопать вход. (140)Приведя в порядок домик, Кэвэв остался проверить старые пасти и ловушки, поставленные на пушного зверя. (141)На третий день он почувствовал, что достаточно силен и бодр, чтобы провести в тайге ещё один охотничий сезон. (142)К концу недели он услышал урчание вездехода и направился на его звук. (143)Кэвэв ожидал увидеть Петрова, но это были другие люди. (144)Они стали лагерем там же и снова жгли его священные дрова.
(145)- Здравствуй, дед, - поздоровался обросший до самых ушей золотистой бородой парень. (146)Он выпростал из рукавиц большую ладонь и подал старику.
(147)- Твои дрова?
(148)- Мои, - кивнул Кэвэв, но не стал рассказывать, для чего они предназначены.
(149)- Не волнуйся, мы заплатим, - сказал бородатый. (150)Утром старик принялся восстанавливать поленницу. (151)К вечеру, закончив работу, он услышал знакомый звук вездехода. (152)Молодая девушка, оказавшаяся, на удивление, старшей в этой группе, весело захлопала в большие рукавицы и крикнула своим спутникам:
- Глядите! (153)Добрый дед-мороз приготовил нам дрова! (154)Айда варить кашу и кипятить чай! (155)Кэвэв молча, вместе со всеми носил дрова к костру, пил чай и улыбался на благодарные слова. (156)Теперь старику потребовалось два дня, чтобы восстановить запасы дров. (157)Потом пришли ещё две группы, которые тоже пришлось обогревать. (158)А тем временем по таежным партиям большой комплексной экспедиции пошёл слух о чудном старике, который готовил дрова для проходящих групп, щедро делился огнём с замерзшими путниками. (159)Эти слухи дошли до Петрова, и он навестил старика. (160)- Здравствуй, Кэвэв! - сказал изыскатель, вылезая из кабины вездехода.
(161)- Здравствуй, Петров, - ответил старик. (162)Он похудел, но выглядел бодрым и здоровым.
(163)- Как твои запасы дров?
(164)- Держу наготове, - коротко ответил Кэвэв.
(165)- Слышал я, что делишься священными дровами с моими людьми?
(166)- Пусть греются, - тихо сказал Кэвэв. (167)- Мне приятно.
(168)- Но тебе же нужно иметь свой запас?
(169)- Живым людям нужнее.
(170)- Смотри, Кэвэв, - задумчиво произнес Петров. (171)- Хочешь, оформим тебя на работу?
(172)- Разве это главное?
(173)- Главное не главное, а порядок нужен. (174)Будешь у нас хранителем огня.
(175)- Хорошо, - согласился Кэвэв. (176)Так и живёт до сих пор на границе тундры и леса старый керек Кэвэв. (177)Дрова у него всегда есть, и любой путник - будь то изыскатель, геолог, охотник - знает, что в этом квадрате обширной корякской тундры они всегда найдут тепло священных дров, костёр жизни.
(Ю. Рытхэу)