В чём проявляется любовь к родине? Именно над этим вопросом размышляет В. А. Чивилихин в предложенном тексте. Позиция автора заключается в том, что истинная любовь к родине проявляется в деятельном стремлении сохранить её историческое и культурное наследие, в готовности восстанавливать разрушенное, невзирая на трудности, и в глубокой личной сопричастности судьбе родной земли.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор рассказывает о трагической судьбе Болдинского монастыря, взорванного фашистами в 1943 году. Он поясняет мотивы врага: «затем, чтобы уничтожить этот предмет нашей национальной гордости, лишить нас исторической памяти, унизить презрением, запугать чудовищной аморальностью». Этот пример свидетельствует о том, что разрушение памятников старины является целенаправленным ударом по самому духу народа, по его идентичности. Уничтожая архитектурные шедевры, враг стремится стереть память о прошлом, лишить людей корней и гордости за свою страну.
Кроме того, В. А. Чивилихин акцентирует внимание на фигуре Петра Дмитриевича, который всю свою жизнь посвятил восстановлению монастыря. Автор неслучайно показывает его самоотверженный труд: «Ну а мы общими усилиями трапезную возвели заново по моим ранним обмерам. Очередь колокольни. Первый ярус, как видите, готов…». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что подлинная любовь к родине выражается не в громких словах, а в конкретных делах. Пётр Дмитриевич буквально по кирпичикам, по фрагментам собирает разрушенный собор, видя в этом свой долг и смысл жизни. Он не просто скорбит об утрате, но активно противостоит разрушению, возвращая утраченную красоту.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим акт варварского уничтожения, направленный на лишение народа памяти, в то время как во втором — акт созидания, движимый любовью и ответственностью за эту самую память. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что любовь к родине — это не пассивное чувство, а активная жизненная позиция, требующая усилий и самопожертвования.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, любовь к родной земле неразрывно связана с заботой о её наследии. Например, волонтёрские движения по восстановлению усадеб, храмов и мемориалов по всей России являются ярким подтверждением того, что люди не хотят мириться с утратой своего прошлого. Они вкладывают свой труд, время и средства, чтобы сохранить историю для будущих поколений.
Итак, В. А. Чивилихин убедительно показывает, что любовь к родине проявляется в деятельной памяти, в готовности восстанавливать и беречь то, что создано нашими предками, и в стойкости, позволяющей возрождать святыни даже из руин. Это и есть подлинное чувство, которое не боится трудностей и не знает забвения.
(2)— Фёдор Савельевич Конь.
(3)— Неужто?
(4)— Да, тот самый единственный русский зодчий, который торжественно именовался как «государев мастер палатных, церковных и городовых дел». (5)Родился он тут же, под Дорогобужем, а сын его был казначеем этого монастыря. (6)Фёдор Конь, как вы знаете, построил два великих сооружения-Смоленский кремль и Белый город в Москве, а тут он появился около 1575 года. (7)Мастер скрылся в этот монастырь и начал обстраивать его. (8)Вознесся над лесом собор с громадной центральной главой и четырьмя поменьше, явилась чудо-трапезная, о которой мы уже говорили, колокольня в шестерик с огромными арочными проемами и шлемовидным завершением. (9)Характер кладки, стилевые приемы, зодческий почерк в сочетании с документами и биографическими данными Федора Коня убедили меня в том, что именно он, этот великий русский зодчий, создал на своей родине ещё один бессмертный памятник мастерства, искусства и духа, который ещё при его жизни считался лучшим архитектурным комплексом Московского государства… (10)Белый город Фёдора Коня безвозвратно исчез, поэтому так важно было сохранить Болдинский монастырь!
(11)Жадно оглядев окрестности, я ничего не увидел-ни куполов, ни каменного шатра, ни колокольни… (12)Но вот за прудом показалась низкая серо-белая стена и внутри её что-то неопределенное и бесформенное-какое-то приземистое, свежего кирпича строение, деревянные навесики, груды старого камня, и в центре всего возвышалась гора, поросшая зеленой травой.
(13)— Хорошо видите? — спросил Пётр Дмитриевич, приостановившись на плотине.
(14)— Да, — поперхнулся я.
(15)— Они взорвали тут все! — крикнул он, и руки его, сжавшие набалдашник палки, побелели в суставах.
(16)— Зачем? — растерянно спросил я, хотя хорошо знал, зачем фашисты планомерно и целенаправленно уничтожали памятники старины; затем, чтобы уничтожить этот предмет нашей национальной гордости, лишить нас исторической памяти, унизить презрением, запугать чудовищной аморальностью и даже обеднить в какой-то мере материально, потому что хорошо знали-мы все это будем когда-нибудь восстанавливать!
(17)В тот болдинский день я узнал, что варварское уничтожение собора Федора Коня в 1943 году было также актом бессильной злобы и мстительности — в бывшем монастыре располагался штаб партизанских соединений этого района Смоленщины. (18)В крохотном музейчике, ещё с двадцатых годов хранящем несколько экспонатов, некогда собранных П. Д. Барановским, лежат на полках партизанские пулеметы, гранаты, висят портреты патриотов-партизан. (19)Краткий отчет о действиях одного из соединений, которым командовал Герой Советского Союза Сергей Гришин: взорвано около ста мостов, пущено под откос 295 паровозов и 8486 вагонов с грузами, уничтожено более двадцати тысяч гитлеровцев…
(20)Окруженные в монастыре партизаны сражались до последнего патрона. (21)Оставшихся в живых согнали к стене Троицкого собора и расстреляли из пулеметов. (22)На этом месте стоит сейчас скромный обелиск, но если думать о священной Вечной памяти, то должно восстать из праха все окружающее его!
(23)Пётр Дмитриевич, хватаясь руками за будылья, карабкается на гору камня и ждет, когда поднимутся остальные. (24)Смотрит невидящими глазами вокруг, но у меня такое ощущение, что видит он все лучше других. (25)Так оно и было, потому что никто из нас не видел архитектурного ансамбля Болдина целым, не входил в собор, не поднимался на колокольню.
(26)— Старая Смоленская дорога — вот она, вдоль стены тянется, — показывает он рукой. (27)— Стена имела четыре угловые башни… (28)А там, у главных ворот, смоленские студенты выложили часть стены. (29)Хорошая работа! (30)Ну а мы общими усилиями трапезную возвели заново по моим ранним обмерам. (31)Очередь колокольни. (32)Первый ярус, как видите, готов… (33)Видите блоки под навесами? (34)Они добыты из такой же горы развалин, пронумерованы, и каждый уже знает своё место. (35)Будем поднимать эти куски старой кладки и вклеивать… (36)Собор был взорван умелыми разрушителями, однако огромные куски стен упали целехонькими — Фёдор Конь делал раствор доброго замеса! (37)Все фрагменты поставим на место…
(По В. А. Чивилихину)