Какие принципы могут определять жизнь людей? Этот сложный философский вопрос поднимает в своем тексте Алексей Николаевич Толстой. Размышляя о судьбах мира в послереволюционную эпоху, писатель противопоставляет две системы ценностей, два мировоззрения, определивших пути развития разных стран. Позиция автора заключается в том, что жизнь людей могут определять либо циничные и разрушительные принципы, основанные на власти доллара и наживы, либо созидательные и справедливые принципы, в основе которых лежат труд, коллективизм и служение общему благу.
Чтобы обосновать свою точку зрения, Толстой создает яркий, почти гротескный образ западного мира, подчиненного доллару. Писатель саркастически замечает: «Доллар — вот право на жизнь. В нём не только грубая покупная сила, в нём заря нового идеализма, романтические чудеса». Эта фраза сразу задает тон: автор развенчивает иллюзию о том, что погоня за деньгами может быть источником возвышенных идеалов. Он детализирует этот образ, показывая, как на капризном движении сигары во рту биржевого магната Джиппи Моргана строятся и рушатся судьбы тысяч людей: «Если сигара у него в левом углу рта, — девизы летят вниз. В шикарных особняках пишут предсмертные записки и стреляются. На заводах рассчитывают рабочих». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о том, что культ денег превращает человеческую жизнь в хаотичную игру, полную страха и отчаяния, где царит жестокая несправедливость.
Этому миру, живущему по законам рынка, автор противопоставляет принципы, утвердившиеся в России. Он пишет: «Там утверждают, что истина — в справедливости; справедливость в том, чтобы каждый осуществил право на жизнь; право на жизнь — труд». Здесь позиция Алексея Николаевича Толстого выражена наиболее отчетливо. Вместо «романтических чудес» доллара — суровая, но честная формула: «Кто не работает, тот не ест». Писатель подчеркивает, что в России государство берет на себя задачу провести эти принципы в жизнь, мысля идею государства выше идеи личности. Этот пример-иллюстрация говорит о том, что в основе нового общества лежит не индивидуализм и жажда наживы, а коллективный труд, направленный на общее благо и выживание страны в трудное время.
Смысловая связь между приведенными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим мир, где одним движением бровей «царь мира» обрекает тысячи людей на нищету и гибель, где личность «свободна только внешне», а на деле является рабом экономической стихии. Во втором случае показано общество, где личность, хотя и подчинена коллективу («Россия живёт сейчас под знаком воли к победе»), идет к освобождению через создание мощного государства. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное понимание авторской позиции: подлинная свобода и справедливость возможны только тогда, когда жизнь человека определяется не властью капитала, а созидательным трудом и ответственностью перед обществом.
Я полностью согласен с мнением Алексея Николаевича Толстого. Действительно, выбор жизненных принципов определяет не только судьбу отдельного человека, но и будущее целых народов. Общество, построенное на безудержной погоне за прибылью, неизбежно порождает чудовищное неравенство, социальные катастрофы и духовную деградацию. История XX века подтвердила, что цивилизация, где главной ценностью является доллар, часто оказывается на грани самоуничтожения. Например, мировой экономический кризис 1929 года, последовавший за «ревущими двадцатыми», стал прямым следствием спекуляций и безудержного потребительства, разорив миллионы людей. В то же время, принцип «каждый по способностям, каждому по труду», сформулированный в разные эпохи, позволяет создать более устойчивое и справедливое общество, способное выдержать самые тяжелые испытания.
Итак, проблема, поставленная Алексеем Николаевичем Толстым, остается актуальной и сегодня. Автор убедительно доказывает, что жизнь людей могут определять два противоположных принципа: культ наживы, ведущий к хаосу и деградации, и принцип справедливого труда, ведущий к созиданию и единству. Выбор между этими двумя путями и есть главный вопрос, который каждое поколение решает для себя заново.
(3)Доллар — вот право на жизнь. (4)В нём не только грубая покупная сила, в нём заря нового идеализма, романтические чудеса. (5)Молодой человек в черепаховых очках разглаживает на столике кафе узкую бумажку доллара, глядит в неё и — открывается ослепительное видение: царь мира, Джиппи Морган. (6)В котелке, надвинутом на глаза, он поднимается по ступеням нью-йоркской биржи. (7)Двадцать тысяч глаз впиваются в его длинное, мертвенное лицо. (8)Если сигара у него в левом углу рта, — девизы летят вниз. (9)В шикарных особняках пишут предсмертные записки и стреляются. (10)На заводах рассчитывают рабочих. (11)Жалкий обыватель, скопивший доллар на чёрный день, с растрепанной головой бежит менять бумажку.
(12)Назавтра Джиппи Морган в надвинутом на глаза котелке поднимается по ступеням биржи. (13)Длинное лицо его — мертвенно. (14)Сигара — в правом углу рта... (15)Девизы летят вверх. (16)В шикарных особняках пишут предсмертные записки и стреляются. (17)На рынках исчезают продукты.
(18)Рабочие безумными глазами глядят в витрины съестных лавок. (19)Жалкий обыватель, разменявший давеча валюту, видит, как денежные знаки гниют у него между пальцами.
(20)Ещё не такие чудеса можно увидеть, если хорошенько вглядеться в длинную зелёненькую бумажку. (21)При внимании можно увидеть толпы людей, пораженных горячкой голода и отчаяния. (22)Пожарища. (23)Летящие стекла великолепных зданий. (24)Дымы выстрелов. (25)Клубки трамвайных проводов. (26)Грузовики, ощетиненные штыками. (27)Красные знамена.
(28)Чёрные знамена... (29)Чёрный, черный цвет покрывает Европу. (30)А там (в Москве) на трёхгранном обелиске написано: «Кто не работает, тот не ест». (31)Там утверждают, что истина — в справедливости; справедливость в том, чтобы каждый осуществил право на жизнь; право на жизнь — труд. (32)Государство берет на себя эту задачу — провести в жизнь эти принципы. (33)Это волевое устремление проявляется в диктатуре.
(34)Диктатура государственной власти действует между крайними точками: военной борьбой и неподвижностью растительной жизни. (35)Идея государства
мыслится выше идеи личности. (36)Коллектив понимается как понятие качественное, а не количественное. (37)Личность свободна, покуда её воля не направляется на разрушение коллектива. (38)Такова Россия в пятый год революции, через девять лет после начала мировой войны.
(39)В этой суровой картине как будто — противоречие. (40)Цель революции — совершенное раскрепощение личности от государственных, экономических
и социальных зависимостей. (41)А между тем в России личность более подчинена коллективу, чем вне России. (42)Это так. (43)По этому поводу многие негодуют и сердятся. (44)Но разве во время битвы солдат ищет свободы? (45)Он ищет победы. (46)Россия живёт сейчас под знаком воли к победе. (47)Она вся в движении, в устремлении, она ещё живёт исторически, быт ещё — текуч, вода ещё не отстоялась. (48)Государственная власть организует и строит. (49)Задачи трудны и грандиозны; Россия раскинута на полмира.
(50)В России личность идет к освобождению, через утверждение и создание мощного государства. (51)В Европе личность свободна только внешне. (52)И пусть прекрасные одиночки пишут прекрасные книги о свободе духа, — молодой человек в черепаховых очках заставит мечтателей есть картофельную шелуху, а завтра — дышать свежим воздухом за неимением пищевых продуктов, а послезавтра — таскать кирпичи на стройку шикарного особняка.
(По А. Н. Толстому*)
*Алексей Николаевич Толстой (1883-1945) — русский советский писатель и общественный деятель.