ЕГЭ по русскому

(1)Бабушкины родные не знали нужды: она трудилась экскурсоводом в музее, дед много переводил. (2)Но заработанное бабушка отправляла тем, кто пострадал от судьбы — сосланным,…

📅 15.05.2026
Автор: Ekspert

В центре внимания Татьяны Толстой в предложенном тексте находится проблема истинного милосердия, самоотверженной и бескорыстной помощи тем, кто оказался в беде. Размышляя над этим вопросом, автор приходит к убеждению, что подлинная доброта проявляется в тихом, незаметном служении, не требующем признания и похвалы, и что именно такие люди, готовые жертвовать собой ради других, являются нравственным идеалом. Позиция Татьяны Толстой сформулирована через противопоставление внешней, показной благотворительности и внутреннего, глубокого сострадания, которое становится смыслом жизни.

Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор рассказывает о бабушке, которая «беззаветно любила простых людей и служила им как умела — бескорыстием, состраданием, готовностью жертвовать собой». Она отправляла «копчёную колбасу, ту самую вечную советскую палочку-выручалочку. Сгущёнку. Крупу и муку» тем, кто «пострадал от судьбы — сосланным, оставшимся без родных, вдовам, лишённым прав». При этом бабушка «никогда не выставляла напоказ свою благотворительность. Лишь после её кончины мама осознала истинные масштабы этого изнуряющего самоотречения». Этот пример свидетельствует о том, что помощь бабушки была не единичным актом, а образом жизни, который требовал от неё постоянных лишений. Она «кажется, она всю жизнь проходила в одном и том же невзрачном синем платье; когда оно изнашивалось, его сменяло точно такое же». Тем самым автор подчёркивает: истинное милосердие несовместимо с желанием произвести впечатление, оно коренится в глубокой внутренней потребности отдавать, даже отказывая себе в самом необходимом.

Кроме того, Татьяна Толстая акцентирует внимание на том, что эта линия самоотверженности была продолжена и дочерью бабушки, матерью рассказчицы. После смерти бабушки маме «начали приходить робкие письма из дальних ссылок, из-за Полярного круга» с просьбами о помощи, так как бабушка раньше высылала деньги. Несмотря на то что у самой мамы «семеро детей, няня Груша, кухарка Марфа, Софья Исааковна — музыка, Маляка — прогулки, Елизавета Соломоновна — французский, Галина Валерьяновна — английский, и это для каждого, плюс Цедилия Альбертовна — математика для отстающих (это про меня, привет!), собака Ясса — гав-гав, дважды в неделю — ватага папиных аспирантов на суп и второе», она «тихо и стойко взвалила на себя ещё и этот крест, продолжала выплаты и посылки, никому не сказав, ни разу не пожаловавшись». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что мама восприняла миссию бабушки как свой нравственный долг, не ища ни благодарности, ни облегчения. Автор показывает, что её руки, «которыми тяжёлая работа, ногти сбиты, суставы распухли, и она стесняется своих рук», стали свидетельством того, сколько сил она отдала не только своей большой семье, но и совершенно чужим людям. Этим Татьяна Толстая подводит нас к мысли, что подлинное милосердие — это тяжелый, изнурительный труд, который оставляет неизгладимый след, но облагораживает душу.

Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. В первом примере раскрывается образ бабушки, заложившей традицию жертвенной помощи; во втором — её дочь, принявшая эту эстафету с тем же бескорыстием и скромностью. Если бабушка начала тайно поддерживать тридцать шесть семей на протяжении тридцати лет, то мать, не имея возможности отказаться от своих обязанностей, берёт на себя дополнительное бремя и продолжает эту помощь уже после смерти бабушки. Именно благодаря такому развитию образа — от одного поколения к другому — формируется правильное представление о милосердии как о непреходящей ценности, передающейся по наследству не по крови, а по духу.

Я согласен с позицией Татьяны Толстой. Действительно, настоящее сострадание не нуждается в свидетелях и не ищет внешнего одобрения. Оно проявляется в конкретных делах, которые часто остаются незамеченными, но от этого не становятся менее значимыми. Например, в повести Александра Солженицына «Матренин двор» образ главной героини Матрены созвучен этой мысли. Она живёт скромно, работает бесплатно на колхоз, помогает соседям, не требуя ничего взамен. Её жизнь — это череда незаметных, но постоянных добрых поступков, которые, увы, замечают только после её смерти. Как и в тексте Татьяны Толстой, подлинная нравственная высота человека раскрывается не в громких заявлениях, а в тихой, повседневной самоотдаче.

Итак, проблема истинного милосердия, поставленная автором, раскрывается через примеры двух поколений одной семьи. Писательница убедительно показывает, что бескорыстная помощь, скрытая от посторонних глаз, является высшим проявлением человечности. Такие люди, как бабушка и мать рассказчицы, остаются в памяти потомков светлым образом нравственного идеала, напоминая нам о том, что истинная доброта требует жертвенности и соединяет души через время и пространство.

Исходный текст
(1)Бабушкины родные не знали нужды: она трудилась экскурсоводом в музее, дед много переводил. (2)Но заработанное бабушка отправляла тем, кто пострадал от судьбы — сосланным, оставшимся без родных, вдовам, лишённым прав. (3)Посылала либо скромные суммы, либо продуктовые наборы — туда, где даже на деньги ничего не купить. (4)Копчёную колбасу, ту самую вечную советскую палочку-выручалочку. (5)Сгущёнку. (6)Крупу и муку. (7)Она беззаветно любила простых людей и служила им как умела — бескорыстием, состраданием, готовностью жертвовать собой. (8)Её дочь, врача по профессии, и Борис Шапиро, дослужившийся до высокого генеральского чина и получивший личное дворянство. (9)Бабушка никогда не выставляла напоказ свою благотворительность. (10)Лишь после её кончины мама осознала истинные масштабы этого изнуряющего самоотречения. (11)Тридцать шесть семей бабушка поддерживала целых три десятилетия. (12)Да, тридцать шесть. (13)Если нельзя было урезать расходы своей семьи без вреда для жизни, она урезала их у себя. (14)Кажется, она всю жизнь проходила в одном и том же невзрачном синем платье; когда оно изнашивалось, его сменяло точно такое же. (15)Нет, не всю жизнь. (16)До революции она носила нарядные, модные вещи — чёрный бархат, ажурные расшитые рукава, черепаховые гребни, — я сама находила их, когда рылась в чулане в старых сундуках. (17)Что с ней произошло тогда, почему это случилось, как она стала такой — мне уже не узнать никогда. (18)После бабушкиной смерти маме начали приходить робкие письма из дальних ссылок, из-за Полярного круга. (19)«Вот Татьяна Борисовна ежемесячно высылала нам столько-то рублей, благодаря ей мы выживали. (20)Дочь без ног, работы нет, муж погиб. (21)Что нам делать?». (22)А у мамы — семеро детей, няня Груша, кухарка Марфа, Софья Исааковна — музыка, Маляка — прогулки, Елизавета Соломоновна — французский, Галина Валерьяновна — английский, и это для каждого, плюс Цедилия Альбертовна — математика для отстающих (это про меня, привет!), собака Ясса — гав-гав, дважды в неделю — ватага папиных аспирантов на суп и второе. (23)И мама тихо и стойко взвалила на себя ещё и этот крест, продолжала выплаты и посылки, никому не сказав, ни разу не пожаловавшись, всё такая же уравновешенная, радушная и загадочная, какой мы её запомнили. (24)И я бы никогда ничего этого не узнала, если бы в семидесятые кто-то из тех несчастных не добрался до Москвы и не породнился с ближайшей маминой подругой. (25)А та принялась расспрашивать маму, выведала всё и рассказала мне — под строжайшим секретом, сама потрясённая, как и все всегда поражались маминой удивительной, светлой и таинственной натуре. (26)Маму я всегда вижу у плиты, или тащащей вместе с Марфой бак с кипящим бельём, или пропалывающей клумбы с пионами, лилиями и клубникой, или штопающей, или вяжущей носки. (27)А лицо её — лик Мадонны. (28)Но руки, пальцы — их искривила тяжёлая работа, ногти сбиты, суставы распухли, и она стесняется своих рук. (29)И никогда, никогда она не достанет из комода и не наденет ни серебряного ожерелья, ни золотой шейной косынки.
(Т. Толстая)