Какова же истинная тайна творчества Александра Сергеевича Пушкина и в чём заключается его заветное отношение к человеческой жизни? Именно эти вопросы, поднимаемые Андреем Платоновым в предложенном тексте, привлекают внимание читателя.
Позиция автора заключается в том, что секрет произведений поэта кроется не в их ясности и исчерпывающей глубине, а в той неисчерпаемой душевной силе, которая остаётся за пределами написанного, рождая новые, ещё более великие темы. Платонов также убеждён, что Пушкин не боялся смерти и считал обычную человеческую жизнь вполне достаточной для полного свершения всех дел и наслаждения страстями.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор рассуждает о том, что за сочинениями Пушкина «как будто ясными по форме и предельно глубокими, исчерпывающими по смыслу — остается нечто ещё большее, что пока ещё не сказано». Он отмечает: «Мы видим море, но за ним предчувствуем океан. Произведение кончается, и новые, ещё большие темы рождаются из него сначала». Этот пример свидетельствует о том, что поэзия Пушкина подобна природе, которая действует «самым редким своим способом: стихами», и, следовательно, её тайна — в неистощимости, в способности быть вечным источником вдохновения и размышлений.
Кроме того, Платонов акцентирует внимание на жизненной философии поэта. Он пишет, что Пушкин «хотел, чтобы ничто не мешало человеку изжить священную энергию своего сердца, чувства и ума». Писатель неслучайно подчёркивает отсутствие пессимизма в этих словах, говоря: «Наоборот, здесь есть великодушие, здесь истинный оптимизм, полное доверие к будущей «младой» жизни, которая сыграет свой век не хуже нас». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что для Пушкина краткость бытия не была трагедией, а, напротив, заключала в себе особую полноту и значимость, ибо «кто не успевает, тот не успеет никогда, если даже станет бессмертным».
Смысловая связь между приведёнными примерами — это дополнение. В первом примере Платонов раскрывает тайну гения Пушкина через эстетическую неисчерпаемость его произведений, которая подобна океану, скрывающемуся за морем. Во втором примере он дополняет эту картину, углубляясь в этическую и философскую сторону личности поэта, в его отношение к жизни и смерти, которое пронизано великодушием и полным доверием к будущему. Именно благодаря этому дополнению формируется целостное и правильное представление о Пушкине не только как о великом художнике, чьё творчество неиссякаемо, но и как о человеке, чья душа была свободна от страха и эгоизма.
Я согласен с точкой зрения Андрея Платонова. Действительно, истинное величие творческой личности невозможно полноценно оценить без понимания её внутреннего мира и жизненной философии. Например, в романе-эпопее Льва Толстого «Война и мир» великие исторические события показаны через призму судеб обычных людей, их исканий, ошибок и прозрений. Толстой, как и Пушкин, утверждает ценность каждого мгновения жизни, её быстротечность и одновременно её огромное значение для самопознания человека. И Пьер Безухов, и Андрей Болконский проходят сложный путь, чтобы понять, что истинное счастье заключается не во внешних победах, а во внутренней гармонии, в способности любить и прощать. Это перекликается с пушкинской идеей «изжить священную энергию своего сердца, чувства и ума».
Итак, тайна Пушкина, столь глубоко раскрытая Платоновым, заключается в его удивительной способности соединять в своём творчестве неисчерпаемую глубину мысли с простотой и ясностью формы, а в своей жизненной философии — истинный оптимизм с мужественным принятием конечности бытия. Именно поэтому его творчество остаётся нашим товарищем, вечным источником душевной силы и вдохновения.
(А. П. Платонов)