Проблема, поднятая В. Песковым в предложенном тексте, заключается в поиске истинной силы и красоты человека. Какой должна быть жизнь, чтобы её можно было назвать честно и достойно прожитой? Автор считает, что подлинная ценность человека проявляется в его самоотверженном служении людям, в мужестве и доброте, которые он проносит через все испытания. Позиция автора заключается в восхищении простой русской женщиной Антонихой, чья судьба стала примером несгибаемой воли и человеческого достоинства.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. В. Песков рассказывает о первой встрече с Антонихой на переправе. Рассказчику необходимо срочно попасть в село, но полноводный Дон опасен, и двое лодочников отказываются. Третий же, рискуя жизнью, соглашается. В темноте, среди ревущей воды, перевозчик показывает удивительное хладнокровие: «Он не греб, а только правил веслом, не давая лодке кружиться в водоворотах». Когда рассказчик пытается расплатиться, лодочник кладет руку на плечо и говорит: «Не обижай... Закурить есть?..» Этот эпизод свидетельствует о том, что для этого человека помощь ближнему — естественная потребность, а не способ заработка. Автор этим подчеркивает бескорыстие и врожденное благородство героини.
Кроме того, В. Песков акцентирует внимание на эпизоде из военного времени, когда Антониха снова оказывается на переправе. Шестьдесят израненных бойцов ждут, когда их переправят через Дон под огнем немецких прожекторов. Все лодки разбиты, только у Антонихи в камышах уцелела. Несмотря на смертельную опасность, она берется за дело: «До рассвета длилась трудная переправа...» Позже, в 1944 году, спасенный лейтенант разыскивает её, чтобы отблагодарить, но не застает. Этот пример-иллюстрация говорит о том, что героизм Антонихи не был минутным порывом — это естественная черта её характера, проявленная в самый тяжелый для Родины час.
Смысловая связь между приведенными примерами — дополнение. В первом эпизоде показано ежедневное, будничное мужество женщины, которая не боится рисковать собой ради незнакомого человека в мирное время. Во втором примере раскрывается её героизм в экстремальных условиях войны, когда от её действий зависели жизни десятков солдат. Именно благодаря этому дополнению формируется полное представление о цельности и величии души Антонихи: её доброта и смелость не знают границ — она одинакова и в малом, и в великом.
Я согласен с мнением автора. Действительно, величие человека проявляется не в громких словах, а в конкретных поступках, в умении жертвовать собой ради других. Например, в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» Наташа Ростова, движимая состраданием, уговаривает родителей отдать подводы для раненых, жертвуя при этом фамильным имуществом. Этот поступок, как и действия Антонихи, раскрывает подлинную красоту души, которая не требует наград и признания.
Итак, история Анастасии Антоновны Трофимовой, обычной деревенской женщины, показывает нам, что истинная сила человека заключается в его способности любить, трудиться и защищать тех, кто нуждается в помощи. Такие люди, как Антониха, являются нравственной опорой общества, и память о них — лучший урок для будущих поколений.
Исходный текст
(1)— Может, кто-нибудь согласится? (2)Двое лодочников бросают цигарки, сосредоточенно мнут их сапогами, глядят на реку. (3)— Опасно... (4)Я и сам вижу: опасно. (5)Дон, взбудораженный половодьем, несется в меловых кругах. (6)В темноте слышно, как ревет вода, как шлепаются с подмытого берега комья земли. (7)До катера верст восемь, но берегом не пройти — низина в воде. (8)Сутки, а то и больше надо колесить по топкой равнине до переправы. (9)А село, куда мне к утру надо попасть непременно, почти что рядом. (10)На круче приветливо теплятся огоньки крайних домов, только бы через реку — и я в селе. (11)— Так, говоришь, не боишься? (12)Сидевший до этого неподвижно третий лодочник встал, зашлепал по невидимым лужам к иве, где привязаны лодки, загремел цепью. (13)— Садись... (14)Лодку подхватило и понесло в темноту. (15)Я успел увидеть, как двое оставшихся на берегу тоже шагнули к иве, загремели цепями. (16)— Беспокоятся: не кувыркнулись бы мы, — простуженным голосом сказал перевозчик. (17)— Ничего. (18)Не первый раз... (19)Он не греб, а только правил веслом, не давая лодке кружиться в водоворотах. (20)Минут десять сидел я, вцепившись руками в мокрые и холодные борта лодки. (21)Тревожно кричали гуси в пойме, куда-то вправо уходили желанные огоньки... (22)Наконец лодка толкнулась о берег. (23)Перевозчик, не выпуская из рук весла, взмахнул багром и уцепился за куст, — Вылезай! (24)Я зашуршал бумажками расплатиться, но лодочник положил на плечо руку. (25)— Не обижай... (26)Закурить есть?.. (27)Первый раз в жизни я пожалел, что не курю. (28)Выручил подбежавший на разговор парень. (29)— Плавать умеешь? — спросил лодочник, сворачивая цигарку. (30)— А я вот не умею, даром что на реке... (31)Вспыхнула спичка... (32)Я не поверил глазам: слабый огонек осветил обветренное, тронутое морщинами лицо женщины. (33)Она уловила мое смущение. (34)— Знал бы — не сел? (35)— Да нет, почему же... (36)— Антониха-а!.. — донеслось с берега. (37)— Беспокоятся мужики. (38)Надо плыть. (39)Ну, прощайте! (40)Я пожал протянутую руку, не зная, что и сказать. (41)А женщина-перевозчик была уже в лодке. (42)— Антониха-а!.. — опять позвали из темноты. (43)— Плыву, плыву... — ответил с реки немного ворчливый голос. (44)Неделю спустя знакомый лесник уговорил меня пойти на вальдшнепов. (45)В поймённом лесу стоял острый запах прелых листьев, кое-где лежали светлые островки снега. (46)В прибрежной балке присели передохнуть. (47)В этом овраге, поросшем дубами и мелким кустарником, беспокойно кричали сороки. (48)— Что за базар там у них? (49)Неспроста собрание устроили, — указал лесник в сторону суховатого вяза, где беспокойно прыгали, взлетали и снова садились птицы. (50)Возле вяза пахло потухшим костром. (51)На ветках сушилась рыболовная сеть. (52)Тут же, прикрытые мхом, лежали хороший сом и пара язей — видно, утренняя добыча рыболова. (53)И стоял очень старый, ободранный мотоцикл с коляской. (54)В коляске лежали дрова, а сверху поленьев — бутылка с березовым соком. (55)У потухшего костра, прикрыв лицо обрывком брезента, спал человек. (56)Лесник кашлянул. (57)Спавший зашевелился. (58)Скинул брезент и сладко зевнул: — А, это ты, Севастьяныч... (59)— А кто же, — сказал лесник. (60)— Я с гостем,— добавил он, пытаясь в костре разыскать уголек для цигарки. (61)Антониха?! (62)Да. (63)Это была она. (64)Я много ходил и ездил в лесах. (65)На таежных заимках встречал женщин-охотниц. (66)Но тут, на обжитом Дону, эта встреча меня поразила. (67)Закатное солнце просвечивало овражек, и я с нескрываемым любопытством разглядывал женщину. (68)Ей было лет шестьдесят — седые пряди выбивались из-под серой верблюжьей шали. (69)Глаза, однако, глядели вовсе не по-старушечьи. (70)Не прожитый с годами природный ум светился в этих глазах, да, судя по всему, и на зрение старуха не жаловалась. (71)— Стреляешь, Антоновна? — кивнул я в сторону ружья. (72)— Швыряй картуз кверху — увидишь. (73)Чудно небось встретить такую ведьму в лесу? — вдруг засмеялась Антониха. (74)— Признайся, чудно? (75)Я сказал, что рад такой встрече, что и сам в лесу вырастал. (76)— Я не отшельница. (77)Жизнь на людях прошла... (78)А лес люблю... (79)И Дон люблю. (80)Да что ж мы стоим? (81)Набери сушняку, а я за рыбу примусь. (82)У огня разговор-то веселее пойдёт. (83)Лесник махнул рукой и один пошёл на поляну высматривать вальдшнепов. (84)А мы с Антонихой разложили костер да так и просидели под звездами до утра. (85)Под шорохи лесной ночи перед моими глазами прошла трудная, не совсем обычная и суровая жизнь простой деревенской женщины. (86)Отец был добрым и ласковым человеком. (87)Но была слабость: увлекся церковным пением, забросил хозяйство. (88)Пятнадцати лет рослая и сильная Настя встала за соху —-попробовать, да так и осталась на пашне. (89)Умер от болезни отец, а мать после него — от горя. (90)Перед смертью мать собрала ребятишек, позвала Настю:
— Ты остаёшься, дочка, хозяйкой. (91)Сестрам и брату не на кого, кроме тебя, надеяться. (92)Совсем трудно будет — тогда в приют, а пока силы есть — не дай пойти по миру... (93)День за днем, год за годом: пашня, покос, молотьба... (94)Зимой, чтобы добыть лишний кусок хлеба, охотилась, летом рыбачила. (95)Мужская работа сделала Настю грубоватой, по-мужски смекалистой и выносливой. (96)Незаметно, как июньская сенокосная пора, прошла молодость. (97)Не было у Насти часу ходить в луга, где водились хороводы, и подруг не было, все с мужиками в поле: пашня, покос, молотьба, охота... (98)Повырастали сестры, попросили благословения замуж. (99)Брат тоже женился, в Москву уехал... (100)Выполнена материнская заповедь — пора бы и о себе подумать... (101)Да поздно! (102)Уже не Настей, а Антонихой зовут её на селе. (103)Да и трудно было менять проторенное русло жизни — землю полюбила, пристрастилась к охоте. (104)За доброту, честность и справедливость выбрали Антониху председателем сельского комитета бедноты. (105)С той трудной поры укрепилось за Антонихой ласковое прозвище «мирской матери». (106)После двадцать лет подряд выбирали эту почти неграмотную женщину народным заседателем. (107)И нет на селе человека, который, сказал бы, что Антониха хоть раз покривила душой, не заступилась за обиженного и отпустила виновного. (108)Первой вступила в колхоз. (109)И по селу пронеслось: «Антониха записалась». (110)И уж не надо было агитировать мужиков. (111)Вынесла все тяготы первых лет жизни колхоза: опять пахала, косила, молотила, воевала с кулаками. (112)Была лесничихой и председателем сельсовета... (113)Чего только не умеют делать золотые руки этой не балованной жизнью женщины! (114)Самый лучший в селе сад — у Антонихи. (115)Антониха может починить замок и сшить сапоги. (116)Во время войны, когда было разграблено и сметено село над Доном, чинила обувку, клеила односельчанам бахилы из автомобильной резины, из старых ведер делала распространенные в войну мельницы-терки. (117)Не далее как три года назад своими руками новую хату поставила. (118)В сенях этой хаты пахнет мятой, лесными травами, сосновой стружкой. (119)Приглядевшись, в темном углу можно заметить на нитке грибы, лосиный рог, гроздья прошлогодней рябины, заячьи шкурки, растянутые на досках... (120)Это все лесные трофеи Антонихи. (121)Лес и река давно уже стали для неё вторым домом. (122)— Скучно в лесу одной-то? (123)— О, милый, нешто одна я! (124)Гляди-ка, сколько голосов птичьих, сколько шорохов разных!.. (125)И на реке тоже хорошо. (126)Умирать буду, скажу, чтобы на круче похоронили, чтобы лес и воду было видать. (127)Для меня лес и речка что песня. (128)Так-то вот, человек хороший. (129)— А что, Антоновна, и вправду плавать не умеешь? — напомнил я разговор первой встречи. (130)— Истинно. (131)Не держусь на воде. (132)Сколько ни училась — не держусь, и все. (133)— А если лодка перевернется? (134)— Случалось. (135)А я минуты две могу не дышать. (136)По дну бегом, бегом к берегу. (137)Вынырну, дыхну — и опять... (138)Тонут люди больше от страха. (139)А я привычная — почитай, всю жизнь на воде... (140)Дома из пустого кованого сундучка Антониха достала связку пожелтевших бумаг. (141)— Помоложе была — на волков ходила. (142)Вот взгляни, карточка. (143)А вот квитанции: семьдесят заячьих, двадцать лисьих шкурок в зиму сдавала. (144)Первой охотницей числилась. (145)Перед войной позвали в город испытать меткость. (146)Машина у них там тарелки кверху швыряла. (147)Охотники по ним и лупят. (148)Я только две пропустила. (149)Премию пятьсот рублей дали. (150)Теперь уж и глаз не тот, и рука тяжела, — вздохнула Антониха. (151)— Шестьдесят годов по земле отходила. (152)Да и увечья дают знать... (153)Такова, если коротко рассказать, биография Антонихи — Анастасии Антоновны Трофимовой. (154)А вот несколько более подробных страниц из этой трудной, честно прожитой жизни. (155)Год 1933-й. (156)Тёмная февральская ночь. (157)В заснеженном поле у стога — две тёмные фигуры. (158)Холодно, неуютно. (159)Люди то присядут от ледяного ветра, то вдруг начнут быстро ходить, поколачивая валенками. (160)Двое караулят картошку, спрятанную с осени в ямах. (161)Нельзя не караулить — голод, воруют, кулаки не дают молодому колхозу встать на ноги. (162)На прошлой неделе выгребли одну яму. (163)Картошку, правда, не увезли, а бросили на морозе, чтобы на семена не годилась. (164)Долго тянется холодная ночь. (165)Хочется людям положить ружья, глубже забраться в стог. (166)Глаза слипаются от усталости, но нельзя спать: сами вызвались сторожить... (167)Фыркнула лошадь. (168)— Кто там?! (169)Трое в полушубках копают землю... (170)Выстрел вверх. (171)Ещё выстрел. (172)Схватка у стога. (173)Нет, дерутся не пятеро, один струсил, побежал, утопая по пояс в снегу. (174)Убежал тот, кто сам вызвался караулить. (175)Убежал, оставив товарища... (176)А двое в полушубках швырнули в снег ружье, схватили с саней лом... (177)— Ну что, кажется, кончено? (178)— хрипло сказал один. (179)Бандиты прыгнули в сани... (180)Яма с картошкой не тронута, зато у стога остался лежать окровавленный человек. (181)Бандиты ошиблись, посчитав, что прикончили сторожа. (182)Человек очнулся и, оставляя кровавый след, пополз к деревне. (183)Навстречу уже бежали колхозники. (184)— Скорее в погоню... (185)Я стреляла в сани, дробь укажет... (186)Антониха потеряла сознание. (187)Бандитов поймали, а у Антонихи памятью об этой февральской ночи остались рубцы на голове и сломанные ребра. (188)— Живуча! — взглянув на неё, со злобой сказал на суде один из бандитов. (189)Год 1942-й. (190)Вал огня катился над Доном. (191)От села остались на белой горе одни трубы. (192)Кто не успел переправиться на левый берег, спрятался в погребах. (193)Сидели не вылезая, потому что небо смешалось со степью: казалось, сама земля горела над Доном. (194)Потом притихло, и на бугре замелькали зеленые куртки немецких солдат. (195)Ночью в крышку погреба на крайней улице у реки кто-то осторожно постучал. (196)С фонариком в яму спрыгнул забинтованный, перепачканный гарью молодой лейтенант. (197)— Мне Антониху... (198)Нас шестьдесят человек. (199)Прикрывали своих. (200)Теперь через Дон надо. (201)Сказали — только вы можете... (202)Луч немецкого прожектора бьёт по верхушкам камышей, скользит по темной, тревожной воде, а под крутым берегом для него — мертвая зона. (203)Тут, тесно сбившись в кучку, сидят шестьдесят израненных и усталых бойцов. (204)Ждут переправы. (205)Все лодки разбиты в щепы. (206)Только у Антонихи в камышах уцелела. (207)— Сначала боеприпасы и мотоцикл. (208)Перевозить буду сам, — скомандовал лейтенант. (209)На середине реки прожектор осветил лодку. (210)Гребцы растерялись. (211)Лодка почерпнула бортами и опрокинулась. (212)Солдат с лейтенантом плывут назад, но уже без мотоцикла и боеприпасов... (213)— Перевозить будет Анастасия Антоновна, — сказал лейтенант, выжимая воду из гимнастерки. (214)— Первыми пусть садятся раненые. (215)До рассвета длилась трудная переправа... (216)Год 1944-й. (217)Война уже шла далеко. (218)Однажды в село завернула машина. (219)Запыленный, увешанный орденами майор разыскивал «Антониху-лодочницу». (220)Антонихи дома не было, а майор, видно, очень спешил. (221)Оставил у соседей мешок с мукой, сахар, полпуда масла, солдатские консервы, сверток парашютного шелка и короткую записку: «Антонихе с благодарностью от знакомого лейтенанта. (222)Жалко, что не застал. (223)Но увидимся непременно». (224)Может, не суждено было увидеть майору конец войны. (225)А может, жив-здоров и не забыл ещё переправу на Дону июньской ночью 1942 года... (226)Год 1946-й. (227)В бредень возле берега попала какая-то занятная вещица — не то замок от орудия, не то прибор какой. (228)— А что, если мотоцикл разыскать? — Антониха хорошо помнила место, где опрокинулась лодка. (229)Снарядила сеть. (230)На нижний край кирпичей навязала, чтобы по дну тащился... (231)На третьей проводке сеть зацепилась. (232)Опустила Антониха в этом месте камень и по веревке — в воду... (233)Так и есть — мотоцикл! (234)В МТС добыла тросик, на берегу вороток сделала. (235)Целый день потихоньку, чтобы не повредить, раскачивала наполовину затянутую песком машину. (236)Вытащила! (237)В коляске зеленели водоросли, почти как новые лежали патроны и диски от автоматов. (238)Все село сбежалось глядеть... (239)Месяца два не видели Антониху на реке. (240)Развинчивала, протирала, собирала и снова развинчивала машину, четыре года пролежавшую под водой. (241)Каким чудом изучила её Антониха, трудно сказать. (242)Только в конце лета, пугая кур и приводя в восторг ребятишек, промчалась она по посёлку на луг и целый день колесила там, изучая повадки «железной лошади», как сама в шутку стала звать мотоцикл. (243)Сейчас в селе мотоциклов не сосчитать. (244)Новые, разных марок. (245)У Антонихи громоздкий, военного образца «Ижак» выполняет самую прозаическую работу. (246)Вязанки сена, дрова, грибы, лесные груши и рыбу доставляет она на мотоцикле домой. (247)Фантастическую картину представляет эта машина. (248)Отовсюду торчат проволоки, накладки, приварки. (249)Приспособлена к мотоциклу большая деталь от трактора. (250)Но ездит машина! (251)Иногда только ребятишкам приходится помогать старухе толкать её на гору. (252)— Много хлопот с этой «лошадью»,— смеется Антониха, — а бросать жалко — люблю быструю езду. (253)Да и ноги уже не те. (254)До леса долго идти, а на этом звере — в два счета... (255)При отъезде я попросил Антониху подвезти к пристани. (256)Честное слово, не встречал более уверенного водителя! (257)Но почти у самой пристани старенькая машина вдруг зачихала, что-то случилось в её потрепанном организме. (258)— Ничего, сейчас отыщем болячку, — сказала Антониха. (259)Она скинула телогрейку, как заправский шофер, закатала по локоть рукава кофты и, расстелив тряпицу, стала бережно класть на нее замасленные железки. (260)Всё это сопровождалось добродушным ворчаньем, нелестным словом в адрес какого-то Ваньки Коровина. (261)— Удружил, сукин сын. (262)Сделал... (263)Я с любопытством наблюдал, как Антониха продувала, разглядывала на свет какую-то детальку мотора. (264)Увидев встречный автомобиль, она подняла руку. (265)— Степа, свези-ка человека на пристань и приезжай помоги. (266)Шофёр с готовностью распахнул дверку грузовика. (267)Мы попрощались с Антонихой. (268)Я записал адрес, сделал снимок на память. (269)Антониха глянула на часы. (270)— Езжайте, езжайте. (271)Пароход ждать не станет. (272)С палубы парохода я долго глядел на прибрежную улицу: не покажется ли Антониха? (273)Наконец, когда пароход уже сделал у пристани разворот, на дорогу вырулил мотоцикл. (274)Антониха по берегу обогнала пароход и остановилась на пригорке. (275)Степенная, неторопливая.
(В. Песков)
— Ты остаёшься, дочка, хозяйкой. (91)Сестрам и брату не на кого, кроме тебя, надеяться. (92)Совсем трудно будет — тогда в приют, а пока силы есть — не дай пойти по миру... (93)День за днем, год за годом: пашня, покос, молотьба... (94)Зимой, чтобы добыть лишний кусок хлеба, охотилась, летом рыбачила. (95)Мужская работа сделала Настю грубоватой, по-мужски смекалистой и выносливой. (96)Незаметно, как июньская сенокосная пора, прошла молодость. (97)Не было у Насти часу ходить в луга, где водились хороводы, и подруг не было, все с мужиками в поле: пашня, покос, молотьба, охота... (98)Повырастали сестры, попросили благословения замуж. (99)Брат тоже женился, в Москву уехал... (100)Выполнена материнская заповедь — пора бы и о себе подумать... (101)Да поздно! (102)Уже не Настей, а Антонихой зовут её на селе. (103)Да и трудно было менять проторенное русло жизни — землю полюбила, пристрастилась к охоте. (104)За доброту, честность и справедливость выбрали Антониху председателем сельского комитета бедноты. (105)С той трудной поры укрепилось за Антонихой ласковое прозвище «мирской матери». (106)После двадцать лет подряд выбирали эту почти неграмотную женщину народным заседателем. (107)И нет на селе человека, который, сказал бы, что Антониха хоть раз покривила душой, не заступилась за обиженного и отпустила виновного. (108)Первой вступила в колхоз. (109)И по селу пронеслось: «Антониха записалась». (110)И уж не надо было агитировать мужиков. (111)Вынесла все тяготы первых лет жизни колхоза: опять пахала, косила, молотила, воевала с кулаками. (112)Была лесничихой и председателем сельсовета... (113)Чего только не умеют делать золотые руки этой не балованной жизнью женщины! (114)Самый лучший в селе сад — у Антонихи. (115)Антониха может починить замок и сшить сапоги. (116)Во время войны, когда было разграблено и сметено село над Доном, чинила обувку, клеила односельчанам бахилы из автомобильной резины, из старых ведер делала распространенные в войну мельницы-терки. (117)Не далее как три года назад своими руками новую хату поставила. (118)В сенях этой хаты пахнет мятой, лесными травами, сосновой стружкой. (119)Приглядевшись, в темном углу можно заметить на нитке грибы, лосиный рог, гроздья прошлогодней рябины, заячьи шкурки, растянутые на досках... (120)Это все лесные трофеи Антонихи. (121)Лес и река давно уже стали для неё вторым домом. (122)— Скучно в лесу одной-то? (123)— О, милый, нешто одна я! (124)Гляди-ка, сколько голосов птичьих, сколько шорохов разных!.. (125)И на реке тоже хорошо. (126)Умирать буду, скажу, чтобы на круче похоронили, чтобы лес и воду было видать. (127)Для меня лес и речка что песня. (128)Так-то вот, человек хороший. (129)— А что, Антоновна, и вправду плавать не умеешь? — напомнил я разговор первой встречи. (130)— Истинно. (131)Не держусь на воде. (132)Сколько ни училась — не держусь, и все. (133)— А если лодка перевернется? (134)— Случалось. (135)А я минуты две могу не дышать. (136)По дну бегом, бегом к берегу. (137)Вынырну, дыхну — и опять... (138)Тонут люди больше от страха. (139)А я привычная — почитай, всю жизнь на воде... (140)Дома из пустого кованого сундучка Антониха достала связку пожелтевших бумаг. (141)— Помоложе была — на волков ходила. (142)Вот взгляни, карточка. (143)А вот квитанции: семьдесят заячьих, двадцать лисьих шкурок в зиму сдавала. (144)Первой охотницей числилась. (145)Перед войной позвали в город испытать меткость. (146)Машина у них там тарелки кверху швыряла. (147)Охотники по ним и лупят. (148)Я только две пропустила. (149)Премию пятьсот рублей дали. (150)Теперь уж и глаз не тот, и рука тяжела, — вздохнула Антониха. (151)— Шестьдесят годов по земле отходила. (152)Да и увечья дают знать... (153)Такова, если коротко рассказать, биография Антонихи — Анастасии Антоновны Трофимовой. (154)А вот несколько более подробных страниц из этой трудной, честно прожитой жизни. (155)Год 1933-й. (156)Тёмная февральская ночь. (157)В заснеженном поле у стога — две тёмные фигуры. (158)Холодно, неуютно. (159)Люди то присядут от ледяного ветра, то вдруг начнут быстро ходить, поколачивая валенками. (160)Двое караулят картошку, спрятанную с осени в ямах. (161)Нельзя не караулить — голод, воруют, кулаки не дают молодому колхозу встать на ноги. (162)На прошлой неделе выгребли одну яму. (163)Картошку, правда, не увезли, а бросили на морозе, чтобы на семена не годилась. (164)Долго тянется холодная ночь. (165)Хочется людям положить ружья, глубже забраться в стог. (166)Глаза слипаются от усталости, но нельзя спать: сами вызвались сторожить... (167)Фыркнула лошадь. (168)— Кто там?! (169)Трое в полушубках копают землю... (170)Выстрел вверх. (171)Ещё выстрел. (172)Схватка у стога. (173)Нет, дерутся не пятеро, один струсил, побежал, утопая по пояс в снегу. (174)Убежал тот, кто сам вызвался караулить. (175)Убежал, оставив товарища... (176)А двое в полушубках швырнули в снег ружье, схватили с саней лом... (177)— Ну что, кажется, кончено? (178)— хрипло сказал один. (179)Бандиты прыгнули в сани... (180)Яма с картошкой не тронута, зато у стога остался лежать окровавленный человек. (181)Бандиты ошиблись, посчитав, что прикончили сторожа. (182)Человек очнулся и, оставляя кровавый след, пополз к деревне. (183)Навстречу уже бежали колхозники. (184)— Скорее в погоню... (185)Я стреляла в сани, дробь укажет... (186)Антониха потеряла сознание. (187)Бандитов поймали, а у Антонихи памятью об этой февральской ночи остались рубцы на голове и сломанные ребра. (188)— Живуча! — взглянув на неё, со злобой сказал на суде один из бандитов. (189)Год 1942-й. (190)Вал огня катился над Доном. (191)От села остались на белой горе одни трубы. (192)Кто не успел переправиться на левый берег, спрятался в погребах. (193)Сидели не вылезая, потому что небо смешалось со степью: казалось, сама земля горела над Доном. (194)Потом притихло, и на бугре замелькали зеленые куртки немецких солдат. (195)Ночью в крышку погреба на крайней улице у реки кто-то осторожно постучал. (196)С фонариком в яму спрыгнул забинтованный, перепачканный гарью молодой лейтенант. (197)— Мне Антониху... (198)Нас шестьдесят человек. (199)Прикрывали своих. (200)Теперь через Дон надо. (201)Сказали — только вы можете... (202)Луч немецкого прожектора бьёт по верхушкам камышей, скользит по темной, тревожной воде, а под крутым берегом для него — мертвая зона. (203)Тут, тесно сбившись в кучку, сидят шестьдесят израненных и усталых бойцов. (204)Ждут переправы. (205)Все лодки разбиты в щепы. (206)Только у Антонихи в камышах уцелела. (207)— Сначала боеприпасы и мотоцикл. (208)Перевозить буду сам, — скомандовал лейтенант. (209)На середине реки прожектор осветил лодку. (210)Гребцы растерялись. (211)Лодка почерпнула бортами и опрокинулась. (212)Солдат с лейтенантом плывут назад, но уже без мотоцикла и боеприпасов... (213)— Перевозить будет Анастасия Антоновна, — сказал лейтенант, выжимая воду из гимнастерки. (214)— Первыми пусть садятся раненые. (215)До рассвета длилась трудная переправа... (216)Год 1944-й. (217)Война уже шла далеко. (218)Однажды в село завернула машина. (219)Запыленный, увешанный орденами майор разыскивал «Антониху-лодочницу». (220)Антонихи дома не было, а майор, видно, очень спешил. (221)Оставил у соседей мешок с мукой, сахар, полпуда масла, солдатские консервы, сверток парашютного шелка и короткую записку: «Антонихе с благодарностью от знакомого лейтенанта. (222)Жалко, что не застал. (223)Но увидимся непременно». (224)Может, не суждено было увидеть майору конец войны. (225)А может, жив-здоров и не забыл ещё переправу на Дону июньской ночью 1942 года... (226)Год 1946-й. (227)В бредень возле берега попала какая-то занятная вещица — не то замок от орудия, не то прибор какой. (228)— А что, если мотоцикл разыскать? — Антониха хорошо помнила место, где опрокинулась лодка. (229)Снарядила сеть. (230)На нижний край кирпичей навязала, чтобы по дну тащился... (231)На третьей проводке сеть зацепилась. (232)Опустила Антониха в этом месте камень и по веревке — в воду... (233)Так и есть — мотоцикл! (234)В МТС добыла тросик, на берегу вороток сделала. (235)Целый день потихоньку, чтобы не повредить, раскачивала наполовину затянутую песком машину. (236)Вытащила! (237)В коляске зеленели водоросли, почти как новые лежали патроны и диски от автоматов. (238)Все село сбежалось глядеть... (239)Месяца два не видели Антониху на реке. (240)Развинчивала, протирала, собирала и снова развинчивала машину, четыре года пролежавшую под водой. (241)Каким чудом изучила её Антониха, трудно сказать. (242)Только в конце лета, пугая кур и приводя в восторг ребятишек, промчалась она по посёлку на луг и целый день колесила там, изучая повадки «железной лошади», как сама в шутку стала звать мотоцикл. (243)Сейчас в селе мотоциклов не сосчитать. (244)Новые, разных марок. (245)У Антонихи громоздкий, военного образца «Ижак» выполняет самую прозаическую работу. (246)Вязанки сена, дрова, грибы, лесные груши и рыбу доставляет она на мотоцикле домой. (247)Фантастическую картину представляет эта машина. (248)Отовсюду торчат проволоки, накладки, приварки. (249)Приспособлена к мотоциклу большая деталь от трактора. (250)Но ездит машина! (251)Иногда только ребятишкам приходится помогать старухе толкать её на гору. (252)— Много хлопот с этой «лошадью»,— смеется Антониха, — а бросать жалко — люблю быструю езду. (253)Да и ноги уже не те. (254)До леса долго идти, а на этом звере — в два счета... (255)При отъезде я попросил Антониху подвезти к пристани. (256)Честное слово, не встречал более уверенного водителя! (257)Но почти у самой пристани старенькая машина вдруг зачихала, что-то случилось в её потрепанном организме. (258)— Ничего, сейчас отыщем болячку, — сказала Антониха. (259)Она скинула телогрейку, как заправский шофер, закатала по локоть рукава кофты и, расстелив тряпицу, стала бережно класть на нее замасленные железки. (260)Всё это сопровождалось добродушным ворчаньем, нелестным словом в адрес какого-то Ваньки Коровина. (261)— Удружил, сукин сын. (262)Сделал... (263)Я с любопытством наблюдал, как Антониха продувала, разглядывала на свет какую-то детальку мотора. (264)Увидев встречный автомобиль, она подняла руку. (265)— Степа, свези-ка человека на пристань и приезжай помоги. (266)Шофёр с готовностью распахнул дверку грузовика. (267)Мы попрощались с Антонихой. (268)Я записал адрес, сделал снимок на память. (269)Антониха глянула на часы. (270)— Езжайте, езжайте. (271)Пароход ждать не станет. (272)С палубы парохода я долго глядел на прибрежную улицу: не покажется ли Антониха? (273)Наконец, когда пароход уже сделал у пристани разворот, на дорогу вырулил мотоцикл. (274)Антониха по берегу обогнала пароход и остановилась на пригорке. (275)Степенная, неторопливая.
(В. Песков)