Проблему подлинного искусства и его влияния на человека поднимает в своём тексте Владимир Солоухин. Как счастье влияет на людей? Писатель убеждён, что подлинное искусство, несущее в себе красоту, способно дарить человеку не развлечение, а глубокое, осмысленное счастье, очищающее душу и возвышающее её над обыденностью, в то время как суррогат в виде красивости приносит лишь преходящее удовольствие и, в конечном счёте, духовную пустоту.
Позиция автора заключается в том, что встреча с истинной красотой требует от человека внутренней работы, готовности учиться её видеть и понимать, и только тогда она становится источником подлинного счастья. Как пишет Солоухин, «подлинно прекрасное надо учиться видеть и понимать». Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
В начале своего повествования Владимир Солоухин рассказывает о своём собственном пути к пониманию древнерусской иконописи. Он признаётся: «Я сам еще пять лет назад бегом проскакивал залы, где выставлены древнерусские иконы». Этот пример-иллюстрация показывает, что первоначальное непонимание и даже пренебрежение к высокому искусству – явление распространённое. Автор этим подчёркивает, что восприятие красоты не даётся от рождения автоматически; оно является результатом внутреннего роста и изменения человека. Счастье от соприкосновения с шедевром становится доступно лишь тому, кто преодолел в себе поверхностное восприятие и открыл душу для глубины.
Кроме того, нельзя не обратить внимание на то, как Солоухин противопоставляет подлинную красоту и красивость, используя яркую метафору. Он приводит слова Станиславского: «между красотой и красивостью такая же разница, какая существует между живым цветком …и бумажным…». Писатель развивает эту мысль, говоря, что «глиняная самодельная фигурка» уникальна, «каждая со своим характером и судьбой», в то время как кукла Барби – всего лишь бездушный штамп. Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что красивость, будучи массовой, однообразной и лишённой души, не может породить ничего, кроме скуки. Она предлагает лишь временное, пустое удовольствие, которое не обогащает личность, а, напротив, убивает в ней способность чувствовать. Истинное же счастье, по мысли автора, рождается от встречи с живым, одухотворённым творением, в котором заключена частичка души мастера и вечные категории добра, кротости и нравственной чистоты.
Смысловая связь между приведёнными примерами – противопоставление. В первом примере показан путь человека от непонимания к постижению красоты, который ведёт к внутреннему преображению. В то время как во втором примере раскрывается сущность того, что мешает такому преображению – навязчивая красивость, создающая иллюзию эстетического переживания. Именно благодаря этому противопоставлению формируется чёткое представление о том, что счастье, дарованное подлинным искусством, – это трудная, но прекрасная награда за духовные усилия, а мимолётное удовольствие от красивости ведёт к «траурному венку на могиле человеческой культуры».
Я полностью согласен с позицией Владимира Солоухина. Действительно, счастье, которое дарит встреча с настоящим искусством, невозможно сравнить с простым развлечением. Оно облагораживает, заставляет задуматься о вечном, пробуждает в душе лучшие чувства. Например, музыка Бетховена или стихи Пушкина, будучи постигнутыми, вызывают не просто радость, а чувство сопричастности к чему-то великому, очищающий восторг, который меняет взгляд на мир. Это счастье преображения, а не потребления.
Итак, Владимир Солоухин в своём тексте убедительно показывает, что подлинное счастье, порождаемое искусством, – это удел не пассивного зрителя, а активного, вдумчивого созерцателя, готового учиться видеть красоту. Такое счастье делает человека духовно богаче, глубже и мудрее, в отличие от мишурного блеска красивости, который оставляет после себя лишь пустоту и разочарование. Умение отличать одно от другого – важнейший шаг на пути к осмысленной и наполненной жизни.
– Ерунда.
(2)– Золотых волос не бывает.
(3)Речь шла об иконах. (4)Эти двое смотрели на удивительную новгородскую икону XIII века с изображением трех святых – Иоанна, Георгия и Власия. (5)Все трое написаны по чистейшему красному фону. (6)Чисто-синие и белые краски распределены неторопливо и гармонично. (7)В то время еще не любили смешивать красок – писали чистыми.
(8)Думаете, я на них, тех двоих, рассердился? (9)Я сам еще пять лет назад бегом проскакивал залы, где выставлены древнерусские иконы. (10)Удивлялся, видя, как некоторые рассматривают их: мало ли на свете, думалось, бывает чудаков. (11)Да один ли я? (12)Модный некоторое время (не из самых модных, но всё-таки) московский поэт однажды, глядя на репродукцию «Владимирской Божьей Матери», горячась, кричал: «Разве это живопись? (13)Разве это руки?».
(14)Что я мог сказать ему про величавую красоту вроде бы спокойных, но темпераментных линий, про их изящество, а главное – про их чистоту? (15)Что мог я сказать про глубину и наполненность тонов? (16)Плотная чистая охра, киноварь, ясные яркие пробелы, золотая уверенная лесировка. (17)Нет ещё этих перемешиваний до того, что получается, будто разводишь в воде куриный помет с некоторой примесью сажи либо пачкаешь на пыльном полу растаявшим шоколадом…
(18)Если художник хочет изоюразить просто пьяницу, он должен написать красный нос и соответствующую мускулатуру. (19)Но если задача художника глубже, если он пишет такие категории, как строгость, милость, гнев, скорбь, ликованье, самоуглубленность, доброта, кротость, нравственная чистота, невинность, угроза или прощенье? (20)Это все ведь чисто духовные, а не физиологические категории. (23)Чаще всего мне думается, что древние мастера писали просто молитву…
(21)Как сказал Станиславский, "между красотой и красивостью такая же разница, какая существует между живым цветком …и бумажным…". (22)Не всегда легко отличить красоту от красивости. (23)Каждая глиняная самодельная фигурка каждая со своим характером и судьбой. (24)А кукла Барби похожа на всех своих предшественниц и последовательниц. (25)Нет в ней гармонии - есть "куски" без творчества и сочетания. (26)Набор. (27) Штамп. (28)Скука. (29)Сколько этой скуки на сегодняшних гремящих эстрадах, пестрящих телевизионных экранах, просто в повторении собственных приёмов даже талантливыми художниками! (30)Кипит человеческая жизнь. (31)Варится в ней красота. (32)Убивается. (33)Торжествует красивость. (34)Множатся "бумажные цветы". (35)Они уже сплетаются в траурный венок на могиле человеческой культуры.
(36)Подлинное искусство, подлинная красота не служат потехе, развлечению – они рождены вечном стремлением человека красоте, к высшему смыслу. (37)Подлинно прекрасное надо учиться видеть и понимать. (38)И давайте учиться отличать красоту от красивости».
(В. Солоухин)