Странное дело! С его фамилией – Тряпишников – у него не было прозвища. Однажды в класс, в котором учился Валя Тряпишников, пришел новенький, некто Владислав Разумовский. Высокий красивый парень, из тех, кого обычно называют грозой женских сердец. Сам он себя в любом случае считал неотразимым, и это чувствовалось в каждом его движении. В том, как он разгуливал в одиночестве по школьному коридору на перемене, горделиво неся красивую, заботливо причесанную голову, устремив задумчивый взгляд своих серых с поволокой глаз поверх голов куда-то вдаль. В том, как сидел на уроке, откинувшись на спинку стула, презрительно щурился, когда отвечали мальчишки, и снисходительно улыбался, когда к доске вызывали девочек. В том, как говорил, общаясь со своими одноклассниками, - нарочито медленно, как бы с неохотой. На первом же уроке, когда учительница, отмечая в журнале присутствующих, произнесла фамилию Тряпишников, Разумовский вдруг громко фыркнул, обернувшись, смерил Валю взглядом, а потом повернулся к соседу и заявил: «Тряпишников?! Бывают же такие смешные фамилии!» Класс так и обмер, взгляды тотчас же устремились на сумрачную фигуру, сидевшую на последней парте в дальнем углу класса. Но Валя промолчал.
Что же заставляет людей проявлять сострадание к тем, кто их обидел? Именно эту важную нравственную проблему ставит в своем тексте Юрий Павлович Вяземский. Позиция автора заключается в том, что истинное благородство и душевная высота проявляются не в горделивом самолюбовании и унижении других, а в способности проявить милосердие и сочувствие даже к обидчику, когда тот оказывается в беде. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Юрий Павлович Вяземский рассказывает о Владиславе Разумовском, который, придя в новый класс, сразу же попытался утвердиться за счет другого. Он публично высмеял фамилию одноклассника Вали Тряпишникова: «Бывают же такие смешные фамилии!» Автор показывает высокомерное поведение новичка: он считал себя «неотразимым», горделиво носил свою голову, презрительно щурился на отвечающих мальчишек. Этот пример свидетельствует о том, что Разумовский привык демонстрировать свое превосходство, унижая других, и не ожидал, что сам может оказаться в положении посмешища.
Кроме того, автор акцентирует внимание на ситуации на уроке физики. Разумовский, желая блеснуть, самоуверенно решил задачу, но учитель указал на его ошибку: задача не имела решения, а пятиклассник из математической школы заметил бы противоречие в условии. В результате «жалкое зрелище являл собой Разумовский в эту минуту. Лицо его покрылось пятнами, взгляд метался по доске, тщетно пытаясь отыскать соломинку, за которую можно было бы уцепиться». И в этот момент, когда класс затаил дыхание, «вдруг кто-то горестно вздохнул, и вслед за этим отчётливо, без намёка на иронию, а искренним состраданием наполненный голос произнёс: – Эх, ты! Фамилия!» Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что именно Валя Тряпишников, недавно униженный, проявил сострадание к своему обидчику, разделив его позор и назвав его смешную фамилию не с насмешкой, а с жалостью.
Смысловая связь между приведёнными примерами – противопоставление. В первом примере мы видим гордого, самовлюбленного Разумовского, который смеется над чужим недостатком. Во втором примере тот же Разумовский оказывается в унизительном положении, и его прежняя жертва, Валя, проявляет к нему милосердие. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что истинная человечность заключается не в силе или внешней красоте, а в способности прощать и сострадать.
Я согласен с мнением автора. Действительно, способность пожалеть того, кто тебя обидел, – это высшее проявление нравственной зрелости. Например, в романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Соня Мармеладова прощает Раскольникова, который сначала относился к ней с пренебрежением. Она не отвечает злом на зло, а, напротив, идет за ним на каторгу, сострадая его душевным мукам. Её поступок также показывает, что настоящее благородство рождается из любви и жалости, а не из гордости.
Итак, текст Юрия Павловича Вяземского заставляет нас задуматься о том, что даже в ситуации, когда нас обидели, мы можем сохранить человеческое достоинство и сделать шаг навстречу примирению. Именно сострадание, а не злорадство, помогает нам оставаться людьми и строить отношения на основе добра, а не мести.
Владислав Разумовский. (4)Высокий красивый парень, из тех, кого обычно называют грозой женских сердец. (5)Сам он себя в любом случае считал неотразимым, и это чувствовалось в каждом его движении. (6)В том, как он разгуливал в одиночестве по школьному коридору на перемене, горделиво неся красивую, заботливо причесанную голову, устремив задумчивый взгляд своих серых с поволокой глаз поверх голов куда-то вдаль. (7)В том, как сидел на уроке, откинувшись на спинку стула, презрительно щурился, когда отвечали мальчишки, и снисходительно улыбался, когда к доске вызывали девочек. (8)В том, как говорил, общаясь со своими одноклассниками, - нарочито медленно, как бы с неохотой.
(9)На первом же уроке, когда учительница, отмечая в журнале присутствующих, произнесла фамилию Тряпишников, Разумовский вдруг громко фыркнул, обернувшись, смерил Валю взглядом, а потом повернулся к соседу и заявил:
- Тряпишников?! (10)Бывают же такие смешные фамилии!
(11)Класс так и обмер, взгляды тотчас же устремились на сумрачную фигуру, сидевшую на последней парте в дальнем углу класса. (12)Но Валя промолчал.
(13)…Шёл урок физики. (14)Физик, седовласый педант, которого в школе все уважали, написал на доске условие задачи и предложил желающим её решить. (15)Задача была из тех, которые на первый взгляд кажутся, даже пустяковыми, но решаться не хотят, тая в себе небольшую, но трудно обнаруживаемую хитрость. (16)Физик питал слабость к такого рода задачам и, как подозревали в классе, сам их придумывал.
(17)Три человека выходили решать задачу, но никто из них не мог её осилить: потерянно крутились у доски, пачкали мелом затылки, а потом, виновато улыбаясь, садились на место. (18)Разумовский наблюдал за всем этим с брезгливым выражением лица, откинувшись на спинку стула и вытянув под столом свои длинные ноги. (19)Когда третьего волонтёра постигла неудача, он вдруг взял и заявил:
- У нас в математической школе такие задачи решал любой пятиклассник.
(20)- А вы учились в математической школе? – заинтересовался физик.
(21)- Да, приходилось, - небрежно ответил Разумовский.
(22)- Тогда предлагаю вам выйти к доске и продемонстрировать своё умение.
(23)Надменный и самодовольный, вышел Разумовский к доске, легко и размашисто решил задачу, а потом, ни слова не говоря, отправился на место, прямой, как балерина, вскинув голову и глядя куда-то вдаль.
(24)Физик выждал, пока он сядет, а потом произнёс мягким своим баритоном:
- Ученик Разумовский с задачей не справился.
(25)- То есть как это?! (26)Я же всё решил!
(27)От удивления и негодования Разумовский вскочил со стула.
(28)- Ученик Разумовский с задачей не справился, - невозмутимо повторил физик. (29)– Пятиклассники, возможно, и решают такие задачи, и, наверное, именно так, как решил её сейчас ученик Разумовский. (30)Впрочем, полагаю, что в математической школе даже пятиклассник, прежде чем приступить к решению подобной задачи, обратил бы внимание на то обстоятельство, что одно заданное условие противоречит другому.
(31)Разумовский открыл было рот, но так и не нашёл, что возразить, а физик продолжал, не глядя на Разумовского, а обращаясь ко всему классу:
- Эта задача не имеет решения. (32)Поэтому, ученик Разумовский, будьте любезны, встаньте со своего места, подойдите к доске, сотрите всё, что вы написали, и под условием предложенной задачи напишите всего четыре слова: «Задача не имеет решения».
(33)Жалкое зрелище являл собой Разумовский в эту минуту. (34)Лицо его покрылось пятнами, взгляд метался по доске, тщетно пытаясь отыскать соломинку, за которую можно было бы уцепиться. (35)Разумовский не желал признавать своё поражение, несмотря на повторное приглашение физика, не хотел выходить к доске, а стоял, вцепившись обеими руками в край стола, оскорблённый, растерянный и смешной.
(36)Класс молчал, затаив дыхание. (37)И в этой взрывоопасной тишине вдруг кто-то горестно вздохнул, и вслед за этим отчётливо, без намёка на иронию, а искренним состраданием наполненный голос произнёс:
- Эх, ты! (38)Фамилия!
(39)И класс взлетел на воздух, схватился за животы, заёрзал на стульях и затрясся в нестерпимом хохоте. (40)Даже педант-физик не удержался от улыбки. (41)Лишь два человека не смеялись.
(По Ю. П. Вяземскому*)
*Юрий Павлович Вяземский – российский учёный, публицист, автор и ведущий программы “Умники и умницы”.