Что такое красота? – такова проблема, поставленная Юрием Нагибиным в предложенном тексте. Размышляя над этим вечным вопросом, автор приходит к выводу, что подлинная красота не сводится к внешней правильности черт, а заключается в глубине души, одухотворенности, в том внутреннем свете, который озаряет мир добром. Свою позицию писатель формулирует в финале: «Бездушная, внешняя красота – ничто, ценна лишь красота, светящаяся изнутри, она озаряет мир добром, возвышает самого человека и укрепляет веру в будущее».
Чтобы обосновать эту точку зрения, Нагибин обращается к двум ярким примерам. Прежде всего, он анализирует знаменитую «Джоконду» Леонардо да Винчи. Автор отмечает, что Мону Лизу нельзя назвать безукоризненно красивой, ведь у самого Леонардо есть на полотнах «женщины куда красивей (хотя бы эрмитажная "Мадонна Литта")». Однако именно «Джоконда» манит и притягивает зрителей на протяжении веков. Писатель объясняет это «сложностью выражения, глубиной душевной жизни, обнаруживающей себя в многозначной полуулыбке, взгляде, погруженном в даль, но готовом откликнуться и сиюминутности». Нагибин подчеркивает, что в ней явлен «не холодный, обобщающий тип красоты, а горячая, пульсирующая, бездонная жизнь единственной души». Этот пример свидетельствует о том, что истинная красота рождается из внутреннего мира человека, из его сложности и загадочности, а не из внешнего совершенства.
Далее писатель обращается к литературе. Он напоминает, как Лев Толстой в шутливом споре с Тургеневым и Дружининым перечеркнул их описания красоты одной фразой из Гомера: «Когда Елена вошла, старцы встали». Нагибин называет это решение «умно, дерзко, лукаво», но вместе с тем замечает, что Толстой «как бы расписывается в бессилии выразить словами живую красоту женщины». Однако это не помешало Пушкину создать пленительный образ Татьяны Лариной, хотя поэт «не дал её портрета. Ведь нельзя же считать портретом: "Татьяны бледные красы и распущенные власы"». Нагибин пишет, что «всего-то сказано, что "все тихо, просто было в ней"». Писатель задается вопросом, чего же достигает Пушкин «такой зримости образа, ставшего символом русской женской красоты – физической и духовной». И отвечает: «Колдовством рассеянных по роману легких мазков, чарующей авторской интонацией, исполненной нежности и уважения, и чем-то вовсе неуловимым, что принадлежит тайне гения». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что красота часто невыразима прямыми словами, но может быть передана через эмоциональное отношение автора, через ощущение внутренней гармонии и духовной наполненности.
Смысловая связь между этими двумя примерами – дополнение. В первом случае автор раскрывает сущность красоты через живопись, показывая её духовную природу через тайну души Джоконды. Во втором – через литературу демонстрирует, что красота не поддается прямому описанию, но становится ощутимой благодаря мастерству художника, его любви к своему персонажу и умению передать неуловимое. Вместе эти примеры формируют полное представление о том, что красота – это внутренняя наполненность, одухотворенность, которая проявляется через сложность душевной жизни или через отношение творца.
Я согласен с точкой зрения Юрия Нагибина. Действительно, внешняя оболочка обманчива, и истинная красота всегда связана с внутренним миром человека. Вспомним, например, героиню романа Льва Толстого Наташу Ростову. Она не была классической красавицей, но её живость, искренность, способность к самопожертвованию и глубокая любовь к близким делают её по-настоящему прекрасной. Именно её внутренняя энергия и душевная щедрость очаровывают читателя, а не внешние черты. Этот пример из литературы подтверждает мысль автора о том, что настоящая красота – это свет души, который озаряет всё вокруг.
Итак, размышляя над проблемой, Юрий Нагибин убедительно показывает, что красота – это не идеальные пропорции лица, а глубина и сложность внутреннего мира, одухотворенность и способность излучать добро. Такая красота нетленна, она возвышает человека и укрепляет веру в будущее, что и доказывают бессмертные образы мирового искусства.
(7)Чем поражает Джоконда? (8)Сложностью выражения, глубиной душевной жизни, обнаруживающей себя в многозначной полуулыбке, взгляде, погруженном в даль, но готовом откликнуться и сиюминутности. (9)Разве можно сказать, что Мона Лиза безукоризненно красива? (10)У самого Леонардо есть на полотнах женщины куда красивей (хотя бы эрмитажная «Мадонна Литта»), но манит, притягивает, сводит с ума поэтов, вдохновляет музыкантов, пленяет сложные и простые души бессмертная Джоконда — в ней явлен не холодный, обобщающий тип красоты, а горячая, пульсирующая, бездонная жизнь единственной души. (11)Человеку, сказал Паскаль, по-настоящему интересен только человек. (12)И потому над тайной Джоконды, тайной вполне реальной женщины, жившей в нашем мире, а не на Олимпе и не в горних высях, флорентийской гражданки, жены купца Джокондо не устают биться поколение за поколением.
(13)Словами красоту не передашь. (14)Это прекрасно знал Лев Толстой. (15)В полушутливом споре с Тургеневым и Дружининым, кто лучше опишет красоту женщины, он перечеркнул прямолинейные описания своих соперников одной-единственной фразой из Гомера: «Когда Елена вошла, старцы встали». (16)Умно, дерзко, лукаво, но вместе с тем Толстой как бы расписывается в бессилии выразить словами живую красоту женщины. (17)Впрочем, это не мешало ни ему самому, ни его литературным собратьям создавать пленительные женские образы. (18)Разве мы сомневаемся в зрелой красоте Анны Карениной, или девичьей — Наташи Ростовой, или романтической — Татьяны Лариной? (19)А между тем Пушкин не дал её портрета. (20)Ведь нельзя же считать портретом: «Татьяны бледные красы и распущенные власы». (21)А ведь всего-то сказано, что «все тихо, просто было в ней». (22)Чего же достигает Пушкин такой зримости образа, ставшего символом русской женской красоты — физической и духовной? (23)Колдовством рассеянных по роману легких мазков чарующей авторской интонацией, исполненной нежность и уважения, и чем-то вовсе неуловимым, что принадлежит тайне гения.
(24)Бездушная, внешняя красота — ничто, ценна лишь красота, светящаяся изнутри, она озаряет мир добром, возвышает самого человека и укрепляет веру в будущее.
(25)Как хорошо сказал великий педагог К. Ушинский: «Всякое искреннее наслаждение изящным само по себе источник нравственной красоты».
(По Ю. М. Нагибину*)
*Нагибин Юрий Маркович (3 апреля 1920, Москва — 17 июня 1994, Москва) — русский писатель-прозаик, журналист и сценарист.