Что значит жить по принципу «как все»? Эту проблему поднимает В. Ф. Тендряков в предложенном для анализа тексте. Автор считает, что проще существовать, следуя руководящей команде. Многие живут по такому принципу, так как думают, что мысли и действия большинства правильны, однако это не всегда так. Действительно, намного удобнее жить «как все»: этот принцип снимает с человека груз ответственности. Отец рассказывает о сыне Алёшке, которого устраивает армия именно потому, что там «не надо заботиться о себе»: всё делается по команде.
Продолжая свои рассуждения, В. Ф. Тендряков говорит, что существуют люди, которые не хотят подстраиваться под мнение большинства. Они мыслят по-другому, по-своему. Поэтому люди из породы «как все» не принимают других, отличающихся от них. Ольга Олеговна замечает, что такие люди «примут враждебно новых Коперников и Галилеев». Этот пример показывает, как общество, живущее стадным чувством, тяжело принимает настоящих личностей.
Между примерами явное противопоставление. С одной стороны, жизнь по принципу «как все» проще, ведь не нужно брать ответственность за свои слова и поступки. С другой — такого человека нельзя назвать личностью, так как он не живёт, а существует. Эти примеры позволяют понять, что важно иметь своё мнение и не нужно подстраиваться под остальных.
В. Ф. Тендряков утверждает, что стадное чувство делает жизнь человека проще. Но хорошо ли это? Нет. Автор говорит: личность исключительна, она не может жить одинаково с другими, ведь каждый человек должен быть индивидуален.
Нельзя не согласиться с автором: если человек живёт по принципу «как все», то его жизнь становится однообразной, как у всех. Человеку, имеющему свою точку зрения, несхожую с остальными, сложно жить среди «стадных» людей, но его можно назвать личностью. Такой человек способен сделать лучше не только свою жизнь, но и жизнь других.
Таким образом, человека, живущего по принципу «как все», нельзя назвать личностью, ведь он не способен проявить свои главные человеческие качества, а лишь подстроиться под мнение большинства.
— Мы вот в общих проблемах путались, а я всё время думал о сыне. (3)Да, да, об Алёшке... (4)Вы же знаете, он не попал в институт. (5)И глупо как-то. (6)Готовился настойчиво, на химико-технологический, а срезался-то на русском языке — в сочинении насадил ошибок. (7)Пошёл в армию... (8)Нет, нет, я вовсе не против армии, мне даже хотелось, чтоб парень понюхал воинской дисциплины, пожил в коллективе, чтоб с него содрали инфантильную семейную корочку. (9)Не армия меня испугала, а сам Алёшка. Отказался от своей мечты. (10)Собирался стать химиком, никогда не мечтал о воинской службе, но спокойно, даже, скажу, с облегчением встретил решение, сложившееся само собою, помимо него. (11)Армия-то его устраивает потому только, что там не надо заботиться о себе: по команде подымают, по команде кормят, учат, укладывают спать. (12)Каждый твой шаг размечен, записан, в уставы внесён — надёжно. (13)Что это, Ольга Олеговна, — отсутствие воли, характера? (14)Не скажу, чтоб он был, право, совсем безвольным. (15)Он как-то взял приз по лыжам. (16)Не просто взял, а хотел взять, готовился с упорством, нацеленно, волево. (17)А характер... (18)Гм! (19)Да сколько угодно. (20)Что-что, а это уж мы в семье чувствовали. (21)Но вот что я замечал, Ольга Олеговна: он слишком часто употреблял слова «ребята сказали...», «все говорят...», «все так делают». (22)Все носят длинные волосы на загривке — и мне надо, все употребляют словечко «пахан» вместо «отец» — и я это делаю, все берут призы по спортивным соревнованиям — и мне не след отставать, покажу, что не хуже других, волю проявляю, настойчивость. (23)Как все...
(24)Так даже не легче жить! (25)Отнюдь! (26)Надо тянуться за другими, а сколько сил на это уходит. (27)Не легче, но гораздо проще. (28)Лёгкость и простота — вещи неравнозначные. (29)Проще существовать по руководящей команде, но право же, необязательно легче. (30)Ольга Олеговна остановилась.
(31)— Как все — проще жить? — переспросила она. (32)Остановился и Иван Игнатьевич. (33)Над ними сиял фонарь, пуста улица, темны громоздящиеся одно над другим по отвесной стене окна, спал город.
(34)— Да ведь мы все понемногу этим грешим, — виновато проговорил Иван Игнатьевич. (35)— Кто из нас не подлаживается: как все, так и я.
(36)— А вам не пришло в голову, что люди из породы «как все, так и я» непременно примут враждебно новых Коперников и Галилеев потому только, что те утверждают не так, как все видят и думают? (37)К Коперникам — враждебно, к заурядностям — доверчиво.
(38)Смазанные и сглаженные личности — помилуйте! — не нелепость ли? (39)Вроде сухой воды, зыбкой тверди, лучезарного мрака. (40)Личность всегда исключительна, нечто противоположное «как все».
(41)— М-да... — произнёс Иван Игнатьевич, с сомнением ли, с осуждением или озадаченно — не понять.
(42)Они двинулись дальше. (43)Их шаги громко раздавались по пустынной улице — дробные Ольги Олеговны, тяжёлые, шаркающие Ивана Игнатьевича. (44)Воздух был свеж, но от стен домов невнятно веяло теплом — отдыхающие камни нехотя отдавали дневное солнце.
(В. Ф. Тендряков)