Как музыка способна помочь человеку в трудные годы? Почему даже во время войны люди продолжают обращаться к искусству? Именно такими вопросами задается В. Астафьев, рассуждая над проблемой влияния музыки на человека в военные годы.
Описывая ужасы одного из боев Великой Отечественной войны, В. Астафьев от лица героя обращает внимание читателя на музыку органа. Так, повествователь говорит о том, что его мелодия "разворачивала душу, как огонь войны разворачивал дома". Она вызывала неповторимые чувства даже у солдата, закаленного в кровопролитных битвах. Автор отмечает, что музыка придавала герою сил, необходимых для продолжения сражения. В. Астафьев уверен, что именно она наделила душу рассказчика искренним желанием спасать, освобождать, помогать.
Кроме того, солдат убежденно говорит о том, что мелодия органа помогала отвлечься от ужасов, происходящих вокруг заглушая своим магическим, благотворным звучанием "разрывы снарядов, гул самолетов". Повествователь обращает внимание на то, что музыка заставляла задумываться о вещах, на первый взгляд, неуместных во время жестокого боя.
Хоть позиция автора и не выражена ясно, нетрудно понять, к каким выводам приходит В. Астафьев. Я уверен, он соглашается с рассказчиком в том, что музыка оказывает благотворное влияние на человека в военные годы. Так, она способна отвлечь от разрушений, смертей, без которых не обходится ни одно сражение. Более того, она придает сил, воодушевляет солдата, осознанно идущего на смерть.
Трудно не согласиться с автором текста. Музыка, как и любой другой вид искусства, по-настоящему важна для каждого человека. Безусловно, для солдат она является чем-то особенным, ведь помогает им сражаться и побеждать. Аргументирую свою точку зрения.
Вспоминается поэма А. Твардовского "Василий Тёркин". В одной из глав произведения главный герой твердо уверен в том, что музыка необходима бойцам в трудные годы. Так, Тёркин играет сослуживцам на гармони, надеясь отвлечь их от происходящего вокруг, развлечь товарищей, поднять им настроение. Мелодия действительно оказывает на солдат чудотворное влияние, ведь, увлеченные, они забывают об ужасах и страданиях, которые им пришлось пережить, не думают о предстоящих схватках с врагом.
Раскрывая проблему важности музыки на войне, отмечу, что, верно, каждому знакома замечательная солдатская традиция, заключающая в себе пение во время строевой ходьбы. Так, очевидно, что это помогает бойцам не только держать строй, маршировать синхронно, но и не думать о том, что они идут на сражение, в котором могут получить серьезные ранения или погибнуть.
Таким образом, музыка действительно необходима людям в военные годы, ведь она помогает им забыть о страшной действительности, вновь поверить в свои силы и храбро преодолеть любые невзгоды.
(10)На горящие развалины то и дело обрушивался артиллерийский или миномётный налёт, нудили в высоте самолёты, неровно вычерчивали линию фронта немецкие ракеты за городом, искрами осыпаясь из темноты в бушующий огненный котёл, где корчилось в последних судорогах человеческое прибежище.
(11) Мне чудилось: я один в этом догорающем городе и ничего живого не осталось на земле. (12)Это ощущение постоянно бывает в ночи, но особенно гнетуще оно при виде разора и смерти. (13)Но я-то узнал, что совсем неподалёку — только перескочить через зелёную изгородь, обжаленную огнём, — в пустой избе спят наши расчёты, и это немного меня успокаивало.
(14)Днём мы заняли город, а к вечеру откуда-то, словно из-под земли, начали появляться люди с узлами, с чемоданами, с тележками, чаще с ребятишками на руках. (15)Они плакали у развалин, вытаскивали что-то из пожарищ. (16)Ночь укрыла бездомных людей с их горем и страданиями. (17)И только пожары укрыть не смогла.
(18 (Неожиданно в доме, стоявшем через улицу от меня, разлились звуки органа. (19)От дома этого при бомбёжке отвалился угол, обнажив стены с нарисованными на них сухощёкими святыми и мадоннами, глядящими сквозь копоть голубыми скорбными глазами. (20)Неловко мне было за себя, за людей, под укоряющими взглядами святых, и ночью нет-нет да выхватывало отблесками пожаров лики с повреждёнными головами на длинных шеях.
(21)Я сидел на лафете пушки с зажатым в коленях карабином и покачивал головой, слушая одинокий среди войны орган. (22)Когда-то, после того как я послушал скрипку, мне хотелось умереть от непонятной печали и восторга. (23)Глупый был. (24)Малый был. (25)Я так много увидел потом смертей, что не было для меня более ненавистного, проклятого слова, чем «смерть». (26)И потому, должно быть, музыка, которую я слушал в детстве, переломилась во мне, и то, что пугало в детстве, было вовсе и не страшно, жизнь припасла для нас такие ужасы, такие страхи...
(27)Да-а, музыка та же, и я вроде бы тот же, и горло моё сдавило, стиснуло, но нет слёз, нет детского восторга и жалости чистой, детской жалости. (28)Музыка разворачивала душу, как огонь войны разворачивал дома, обнажая то святых на стене, то кровать, то качалку, то рояль, то тряпки бедняка, убогое жилище нищего, скрытые от глаз людских — бедность и святость, — всё-всё обнажилось, со всего сорваны одежды, всё подвергнуто унижению, всё вывернуто грязной изнанкой, и оттого-то, видимо, старая музыка повернулась иной ко мне стороною, звучала древним боевым кличем, звала куда-то, заставляла что-то делать, чтобы потухли эти пожары, чтобы люди не жались к горящим развалинам, чтобы зашли они в свой дом, под крышу, к близким и любимым, чтобы небо, вечное наше небо, не подбрасывало взрывами и не сжигало адовым огнём.
(29)Музыка гремела над городом, глушила разрывы снарядов, гул самолётов, треск и шорох горящих деревьев. (ЗО)Музыка властвовала над оцепенелыми развалинами, та самая музыка, какую, словно вздох родной земли, хранил в сердце человек, который никогда не видел своей родины, но всю жизнь тосковал о ней.