«Переписать проблемный вопрос» – такова проблема, которая интересует Владимира Галактионовича Короленко, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: истинная свобода как высшая духовная ценность может стоить жизни, и даже миг подлинного, осмысленного существования в условиях свободы несравненно ценнее долгих лет пассивного, растительного прозябания в неволе. По мнению писателя, человек, лишённый свободы, постепенно умирает духовно, превращаясь в безвольное существо, и лишь крайнее, порой смертельно опасное испытание способно пробудить в нём прежнюю жажду жизни и воли.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Короленко показывает постепенную деградацию духа пленника, долгие годы заточённого в каменной башне. Автор отмечает, как меняется отношение героя к надежде на освобождение: «Понемногу всё прошлое становилось для него как сон. Даже на дальний берег он смотрел уже с тупым равнодушием и давно уже перестал долбить решётку... К чему?..» Этот пример свидетельствует о том, что длительное физическое заточение убивает в человеке саму способность желать свободы, приводит его к состоянию духовного оцепенения и апатии, когда стены тюрьмы возводятся уже в собственном сознании.
Кроме того, нельзя не обратить внимание на кульминационный момент прозрения пленника, когда, уже почти смирившись, он возвращается в камеру. Автор неслучайно показывает, что решающим толчком становится не сама возможность побега, а страшное осознание своего внутреннего перерождения. Увидев вырезанную много лет назад надпись «Да здравствует свобода!» и поняв, что «на его постели лежит человек и спит тяжёлым сном», герой испытывает глубочайшее потрясение. Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что подлинное освобождение начинается с осознания утраты собственного «я», с ужаса перед духовной смертью, которая оказывается страшнее смерти физической. Именно это открытие заставляет его предпочесть гибель в буре возвращению в «безопасный сон неволи».
Смысловая связь между приведёнными примерами – противопоставление. В первом примере показано состояние внутренней несвободы, духовной спячки, когда годы заточения лишили героя воли. В то время как во втором примере представлен внезапный, болезненный проблеск самосознания, яростный протест против такого существования, который и является подлинным актом освобождения. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление об авторской мысли: свобода – это не просто физическое состояние, а активное, волевое начало в человеке, которое может быть убито долгим пленом, но способно воскреснуть в решающий миг выбора между жизнью без свободы и свободой без гарантии жизни.
Я полностью согласен с точкой зрения Владимира Галактионовича Короленко. Действительно, жизнь, лишённая внутренней свободы, смысла и права на выбор, превращается в пустое прозябание. История и литература дают нам немало примеров, когда люди сознательно шли на смерть ради того, чтобы отстоять своё человеческое достоинство и право распоряжаться собственной судьбой. Например, подвиг древнегреческого философа Сократа, который, имея возможность бежать из тюрьмы и избежать казни, предпочёл принять яд, оставаясь верным законам своего государства и своим убеждениям. Его последние минуты были мигом высшей свободы – свободы духа, не сломленного давлением. Этот миг философского спокойствия и верности себе обессмертил его имя, сделав ценнее многих лет тихого, но бесславного существования в изгнании.
Итак, Владимир Короленко в своём рассказе поднимает вечную проблему ценности свободы. Он убеждает нас в том, что стремление к воле – фундаментальное свойство человеческой природы, которое может уснуть, но не умирает окончательно. Даже перед лицом неминуемой гибели человек способен обрести себя, сделав выбор в пользу краткого, но яркого мига подлинного бытия. Этот миг, наполненный смыслом и кипучим восторгом, как у героя, кричавшего в бурю, действительно стоит «целых годов прозябанья», ибо лишь в такие мгновения человек живёт по-настоящему.
(5)Дверь захлопнулась, как будто форт заперся от моря, по которому, таинственно поблёскивая вспышками фосфорической пены, набегал уже первый шквал.
(6)В угловой башне была келья испанской военной тюрьмы. (7)На одно мгновение красный огонек, светивший из ее окна, затмился, и за решеткой силуэтом обрисовалась фигура человека. (8)Это был пленник.
(9)В прошлое восстание испанцы взяли его в плен и приговорили к смерти, но затем, по прихоти чьего-то милосердия, он был помилован.
(10)Ему подарили жизнь, то есть привезли на этот остров и посадили в башню. (11)Здесь с него сняли оковы. (12)Они были не нужны: стены были из камня, в окне - толстая железная решётка, за окном - море. (13)Его жизнь состояла в том, что он мог смотреть в окно на далёкий берег... (14)И вспоминать... (15)И может быть, ещё надеяться.
(16)Нo годы шли. (17)Понемногу всё прошлое становилось для него как сон. (18)Даже на дальний берег он смотрел уже с тупым равнодушием и давно уже перестал долбить решётку... (19)К чему?..
(20)Но в этот день с утра море начинало опять раздражать его.
(21)Несколько валов уже перекатилось через волнолом, отделяющий бухту, и слева было слышно, как камни лезут со дна на откосы берега...
(22)Пленник только повёл плечами и решил лечь пораньше. (23)Пусть море говорит что хочет; пусть как хочет выбирается из беспорядочной груды валов и эта запоздалая лодка, которую он заметил в окно. (24)Ему нет дела ни до неё, ни до голосов моря. (25)Он лёг на свой матрац.
(26)Но вдруг он сразу проснулся, точно кто назвал его по имени.
(27)Это шквал, перелетев через волнолом, ударил в самую стену.
(28)Пленник кинулся к окну и заглянул в темноту, чувствуя, что все внутри его дрожит и волнуется, как море. (29)Он кинулся к решётке и в порыве странного одушевления сильно затряс её. (30)Посыпались известь и щебёнка, разъеденные солёными брызгами, упало несколько камней, и решётка свободно вынулась из амбразуры.
(31)А под окном, в бухте, качалась и визжала лодка...
(32)Шквал налетел как раз в ту минуту, когда пленник выскочил из окна. (33)Его сразу залило водой, оглушило и сшибло с ног... (34)Когда грохот несколько стих, он открыл глаза, поднялся и, точно прибитая собака, пошёл обратно... (35)Нет, море обманчиво и ужасно. (36)Он войдёт в свою тихую келью, наложит решётку, ляжет в своём углу и заснёт тяжёлым, но безопасным сном неволи. (37)Нет, он не хочет бежать... (38)На море гибель... (39)Он схватился руками за карниз, поднялся к окну и остановился...
(40)В камере было пусто и сравнительно тихо. (41)Над изголовьем, вырезанная глубоко в камне, виднелась надпись: «Да здравствует свобода!». (42)И всюду по стенам, крупные и мелкие, глубокие и едва намеченные, мелькали те же надписи и цифры... (43)Сначала он отмечал время днями, неделями, потом месяцами... (44)Десятый год отмечен просто цифрой, без восклицания... (45)Далее счёт прекращался... (46)И вдруг пленнику представилось, что на его постели лежит человек и спит тяжёлым сном. (47)Грудь подымается тихо, с тупым спокойствием...
(48)Это он? (49)Тот человек, который вошёл сюда полным сил и любви к жизни и свободе?..
(50)Новый шквал с воем и грохотом налетал на остров... (51)Пленник отпустил руки и спрыгнул на берег. (52)Очутившись в лодке, он посмотрел вперёд. (53)Там были только хаос и буря. (54)Кипучий восторг переполнил его застывшую душу. (55)Он крепче сжал руль, натянул парус и громко крикнул... (56)Он знал, что свободен, что никто в целом мире теперь не сравняется с ним, потому что все хотят жизни... (57)А он... (58)Он хочет только свободы.
(59)Лодка встала на самой вершине вала, дрогнула, колыхнулась и начала опускаться... (60)Со стены форта её видели в последний раз...
(61)А наутро солнце опять взошло в ясной синеве. (62)Последние клочки туч беспорядочно неслись ещё по небу; море стихало, колыхаясь и как будто стыдясь своего ночного разгула...
(63)Большой пароход крейсировал вдоль берега, моряки обсуждали вчерашний побег.
(64)- Наверное, погиб, - сказал военный. (65)Это было чистое безумие...
(66)- Да, вероятно, погиб, - сказал молодой офицер. (67)- А может быть, смотрит на свою тюрьму с тех гор. (68)Во всяком случае море дало ему несколько мгновений свободы. (69)А кто знает, не стоит ли один миг настоящей жизни целых годов прозябанья!...
(По В. Г. Короленко*)
*Владимир Галактионович Короленко (1853-1921) — известный русский писатель, журналист, публицист, общественный деятель.