ЕГЭ по русскому

В чем заключается истинный профессионализм? — (1)Борис Евгеньевич Ермолкин был замечательный в своем роде редактор. (2)Это был старый газетный волк, как он с гордостью себя называл. (З)Ничем не примечательный с виду…

📅 12.04.2026
Автор: Ekspert

«В чём заключается истинный профессионализм?» – такова проблема, которая интересует Владимира Николаевича Войновича, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: истинный профессионализм не в слепом следовании формальным правилам и не в уничтожении живой сути дела ради мнимого совершенства, а в осмысленном служении своему делу, приносящем реальную пользу, а не вред. Писатель считает, что слепой формализм и утрата здравого смысла подменяют подлинное мастерство пустой и даже разрушительной деятельностью.

Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Владимир Войнович рассказывает о редакторе Борисе Евгеньевиче Ермолкине, который с «испепеляющей страстью» стремился «любую статью или заметку выправить от начала до конца». Автор показывает, как этот человек, забыв «о собственной семье», дни напролёт проводит за вёрсткой, дрожа от нетерпения начать своё «священнодействие». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о том, что Ермолкин внешне демонстрирует невероятную преданность работе, готовность посвящать ей всё своё время. Однако уже здесь возникает вопрос о цели такой преданности, которая, как станет ясно далее, оказывается ложной.

Кроме того, Войнович акцентирует внимание на конкретных результатах труда редактора, которые раскрывают сущность его «профессионализма». Автор неслучайно показывает, как Ермолкин «ястребом кидался, если попадалось среди них хоть одно живое» слово, заменяя простые понятия на тяжеловесные канцеляризмы: «дом» на «здание», «крестьян» на «тружеников полей». Кульминацией становится анекдотичный случай с заметкой о золоте, после которой в газете появляется абсурдная формулировка «добытчики золота обыкновенного». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что деятельность редактора, лишённая смысла и ориентированная лишь на мёртвые шаблоны, приводит к полному абсурду, делая текст нечитаемым и смешным. Это уже не работа на благо дела, а его уничтожение под видом улучшения.

Смысловая связь между приведёнными примерами – причинно-следственная. В первом примере мы видим причину – фанатичное, но бессмысленное рвение редактора, его ложное понимание сути своей работы. Во втором же примере наглядно представлено следствие такого подхода – уничтожение живого языка, здравого смысла и, в конечном итоге, профанация самой профессии. Именно благодаря этой связи формируется правильное представление о том, что истинный профессионализм немыслим без ответственности за результат, без понимания цели своей деятельности и её реального влияния на окружающий мир.

Я полностью согласен с позицией Владимира Войновича. Действительно, подлинный мастер – это не тот, кто слепо следует инструкциям, теряя из виду суть, а тот, чьи знания, опыт и усилия направлены на достижение осмысленного и качественного результата. Например, великий хирург и учёный Николай Иванович Пирогов был профессионалом не только потому, что виртуозно владел скальпелем, но и потому, что его труд был одухотворён идеей милосердия, научного поиска и помощи людям. Он разрабатывал новые методы анестезии и сортировки раненых, спасая тысячи жизней, а его научные труды стали основой для развития всей медицины. Его профессионализм заключался в гармонии мастерства, ума и сердца, направленных на очевидное благо. В отличие от Ермолкина, чья деятельность была подобна работе машины по бессмысленному перемалыванию текста, труд Пирогова имел ясную, высокую цель.

Итак, текст Владимира Войновича заставляет задуматься над важным вопросом. Истинный профессионализм заключается не в формальном исполнении обязанностей и не в фанатичном, но бессмысленном рвении. Его основа – это глубокое понимание сути своего дела, ответственность за конечный результат и направленность усилий на реальную, а не мнимую пользу. Только тогда мастерство перестаёт быть пустой формальностью и становится настоящим служением, обогащающим и жизнь самого профессионала, и мир вокруг него.

Исходный текст
(1)Борис Евгеньевич Ермолкин был замечательный в своем роде редактор.
(2)Это был старый газетный волк, как он с гордостью себя называл.
(З)Ничем не примечательный с виду человек, обладал Ермолкин испепеляющей страстью — любую статью или заметку выправить от начала до конца так, чтобы читать её было совсем невозможно
(4)С утра до позднего вечера, не замечая ни дождя, ни солнца, ни времени суток, ни смены времён года, забыв о собственной семье, проводил он время в своём кабинете за чтением вёрстки.
(5)Ермолкину приносили серые листы, шершавые от вдавленного в них шрифта. (6)Эти листы и в руки-то взять было противно, а он вцеплялся в них, дрожа от нетерпения, расстилал на столе, и начиналось священнодействие.
(7)Нацелив на верстку острый карандаш, Ермолкин пристально вглядывался в напечатанные слова и ястребом кидался, если попадалось среди них хоть одно живое.
(8)Все обыкновенные слова казались ему недостойными важной темы, и он тут же выправлял слово «дом» на «здание» или «строение».
(9)Не было у него в газете ни крестьян, ни лошадей, ни верблюдов, а были труженики полей, конское поголовье и корабли пустыни.
(10)Люди не говорили, а заявляли, не спрашивали, а обращали свой вопрос...
(11)Особое место занимало у него в словаре слово «золото»
(12)Золотом называлось все, что хотите. (13)Уголь и нефть — «черное золото». (14)Хлопок — «белое золото». (15)Газ — «голубое золото». (16)Говорят, однажды ему попала заметка о старателях, добытчиках золота.
(17)Он вернул заметку секретарю с вопросом, какое именно золото имеется в виду. (18)Тот ответил: «Обыкновенное».
(19)Так потом и было написано в газете: добытчики золота обыкновенного.
(20)Как-то я был свидетелем его разговора с ответственным за раздел «Заметки фенолога».
(21)Фенолог бегал из угла в угол и заламывал руки.
(22)Борис Евгеньевич, — взывал он к редактору.
(23)Я вас очень прошу, не правьте мою заметку, она такая маленькая!
(24)Ишь чего захотел, — ответил редактор, помешивая ложечкой остывший чай.
(25)Как не править, когда вы пишете: «Наступила пора бабьего лета». (26)У нас женщины — труженицы, а вы их оскорбительно называете бабами.
(27)Я не их, я лето называю бабьим, так говорят в народе.
(28)Все слова, что в народе говорят, да в газету? — редактор покачал головой.
(29)Но ведь не писать же «женское лето», — сказал фенолог.
(30)Именно женское.
(31)Борис Евгеньевич, — завопил фенолог, — вы меня убиваете. (32)Спросите у любого человека, хотя бы у этой посетительницы... (ЗЗ)Девушка, — обратился он к одной посетительнице, — вы вот, я вижу, из народа. (34)У вас такое время, когда осенью тепло, когда солнышко светит, как называют?
(35)Кто как хочет, так и называет, — сказала девушка уклончиво. (36)Ей не хотелось идти против редактора.
(37)Вот видите, — оживился редактор. (38)— А у нас газета. (39)Мы не можем называть кто как хочет...
(По В. Войновичу*)
*Владимир Николаевич Войнович — русский прозаик, поэт и драматург.